Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 9)

- Знаю. Но времени ждать нет.

- Беспилотники нас в два счёта засекут.

- Не думаю, что сейчас кому-то есть дело до окраин. Бои идут в центре. В любом случае, других вариантов нет, нужно идти.

- Всё против нас.

- Ты ещё не привык к этому?

Лунный свет, мало того, что уничтожил темноту, так ещё и создавал потрясающе чёткие тени, которые было заметно лучше, чем объекты их отбрасывающие. Двигаться приходилось, не выходя на освещённые участки. В городе и траншеях это трудности не представляло, но на поле любое мало-мальски возвышающееся препятствие для распространения предательского света сложно было не заметить, стоило лишь посмотреть в нужном направлении.

- Твою мать, - прижался Глеб к земле. – Как вы не вовремя.

На усеянное трупами поле впереди выехали из-за холма шесть бортовых грузовиков с широкими белыми полосами на боках и крышах кабин. Похоронная команда. По крайней мере, так их называли. Хотя к похоронам эти ребята в прорезиненных комбинезонах имели мало отношения. В их обязанности входил сбор тел, оружия и амуниции. Тела потом сжигались в мобильных крематориях, являющихся элементом тылового обеспечения любого крупного формирования, от полка и выше. А оружие и амуниция снова пускались в дело после необходимой санобработки. И, судя по небольшому количеству грузовиков, они пришли только за последним.

Автоколонна, свернув, двинулась налево, вдоль холма. Замыкающая машина почти сразу остановилась и развернулась в направлении траншей. Потом её примеру последовала вторая с конца, третья… и так далее, пока вся колонна не растянулась широким фронтом. Из кузовов вылезли «похоронщики». Одиннадцать бойцов вторичного фронта на машину – водитель и десять сборщиков. Включились установленные на крышах мощные прожектора, и «процессия» двинулась вперёд.

- Надо возвращаться, - дёрнул Глеба за штанину Сафронов.

- Нет.

- Они найдут нас. Здесь не спрятаться.

- Пусть.

- Спятил?! Их целый взвод! Мы не отобьёмся.

- Кто сказал про бой? Ты – мёртвый солдат отдельного мотострелкового батальона «Саксония». Помнишь?

- Господи боже…

- Спрячь оружие под себя и стань трупом. Если повезёт, пройдут мимо. Если очень повезёт, прокатимся немного в труповозке.

- Да на мне и крови-то нет.

- Так найди! И заткнись уже нахер.

Как назло, по соседству не оказалось ни одного мертвеца, до которого можно было дотянуться, не привлекая внимания приближающейся похоронной команды. А пропитавшая рукав кровь из БИВня и собственного распоротого плеча давно запеклась и только царапала ткань и кожу, не оставляя видимых следов. Прикинув варианты, Глеб вынул нож и провёл им по самой мясистой части ладони, после чего, стараясь двигаться как можно меньше, вымазал кровью лицо и шею. Небольшое ёрзание по земле должно было придать кровавому гриму застарелый вид. По крайней мере, Глеб на это очень рассчитывал.

Понаблюдав за командиром, Сафронов последовал его примеру, после чего оба запихали автоматы под себя и замерли в «посмертных» позах.

Похоронная команда двигалась медленно. Четыре сотни трупов в разной степени фрагментированности явно мешали сборщикам делать свою работу, затрудняя поиск и извлечение материальных ценностей. Однако бьющие на сотню метров прожектора уже накрыли световым пятном два недвижимых, но вполне живых тела. Прошло около часа, с тех пор, как мнимая смерть сковала их чресла, и каждая последующая минута неподвижности давалась труднее предыдущей. Глеб скрипел зубами, изнывая от невыполнимого желания почесаться, и уже не один раз проклял свою неосмотрительность в плане выбора позы. Во-первых, левая нога доставляла страшные неудобства, будучи периодически сводима судорогами из-за своего дурацкого положения. А во-вторых, и он сам, и Сафронов лежали на животе головами в сторону холма, словно чёртовы дезертиры, настигнутые пулей в спину. Этот момент беспокоил Глеба куда больше, чем судороги и зуд, но менять что-то было уже поздно. Оставалось только уповать на усталость и невнимательность сборщиков.

- Чёрт, ну и положили же тут народу, - донеслось метров с десяти, вслед за лязгом закидываемого в кузов оружия.

- Знаешь, что меня всегда удивляло? – устало спросил второй голос, и, не дождавшись ответа на свой вопрос, продолжил: - Зачем этому отребью вообще дают автоматы и снарягу? Их хоть упакованными посылай, хоть голыми – один хер передохнут без толку.

- Попредержи язык! – донеслось чуть поодаль. – Тебе ли судить о решениях командования.

- Да мне что… Я ж об этом… об рациональности думаю.

- О работе думай. Стратег херов.

- Ого, - прозвучал ещё один голос прямо возле Глеба. – У меня тут, похоже, двухсотый.

- Ты о чём?

- «Саксония», - прочёл сборщик, склонившись над плечом «трупа».

- Откуда он тут взялся? Они же восточнее наступали.

- Мне почём знать? Сам посмотри. А вот и ещё один.

- Дерьмо. Ненавижу дохлых штурмовиков. Тяжёлые, сука, как кирпичами набиты.

- Второй, вроде, потоньше будет.

- Может баба?

- Не щупал давно?

- Да иди ты.

- Густав! Давай ближе, двухсотые у нас!

Рыкнул двигатель. Трупный смрад смешался с дизельными выхлопами.

- Эх, не везёт нам сегодня, - донеслось от подъехавшей машины, вместе с лязгом откинутого борта. – Давай сначала щуплого. За ноги бери.

- Почему я всегда за ноги?

- Потому, что ты, салага, до рук не дорос ещё.

- Если меня опять дерьмом окатит, с тебя сухпай.

- Да прям! Ловчее надо быть, уворачиваться. Ну, на «три». Раз, два… Три!

Тело грохнулось в стальной кузов.

- Уф. Не такой уж и щуплый.

- Слабак. Давай теперь верзилу.

Чьи-то руки ухватили Глеба за правое запястье и, потянув влево, с трудом перевернули его на спину.

- Может, броню снимем? Всё полегче будет.

- Нет уж. Хер знает, что там под ней. Неохота потом ливер сгребать. Слыхал историю, как один ухарь из сто пятого полка кишки дохлому штурмовику подрезал? Живот-то раскурочило, потроха по земле размотало. Ну, тот возьми да и подрежь, чтоб не возиться. Так сука какая-то на МК рез заметила и стуканула комиссару. Угодил голубчик в штрафбат за… - как это? – осквернение павших. Во!

- Долго ещё пиздеть будете?

- Да мы так, между делом. Боевой дух поддержать. Ну, взяли.

Две пары рук схватили Глеба с разных сторон и оторвали от земли, но на большее сил у сборщиков не хватило.

- Бля. Опускай.

- Вот амбал. Эй, Прошин! Бросай стволы, подсобить надо. Давай, мы поднимаем, а ты снизу подпихни. Усёк? Поехали.

На этот раз Глеб едва сумел сохранить мертвенное спокойствие лица. Руки невидимых экзекуторов под натужное кряхтение растянули его, что-то больно врезалось в поясницу, а затем последовал сильный удар в правое плечо. Глеб с огромным трудом удержал зубы разомкнутыми, чтобы не напрягать желваки.

- Ну здоров, - присвистнул кто-то и захлопнул борт грузовика.

Полежав ещё немного и убедившись, что никто больше не имеет намерений его кантовать, Глеб открыл глаза. Прямо перед ними раскинулось звёздное небо. Ясное и чёрное, как разум Палача.

Лежащий слева «труп» Сафронова чуть повернул голову и прошептал: «Мне ребро сломали». Следующие полтора часа единственным звуком в кузове был лязг сваливаемых кучей автоматов и элементов залитой кровью брони. А потом закончившие работу сборщики погрузились в два порожних грузовика, и колонна двинулась в обратный путь.

Глеб молча порадовался, что в заваленный оружием и амуницией кузов никто не подсел. Очень не хотелось добавлять к списку сопутствующих потерь ещё десяток жизней. Но везение было неполным – их грузовик оказался предпоследним. Судя по тому немногому, что было видно Глебу через поднятый задний борт, замыкающая машина шла гружёной трофеями, а перевозящие личный состав грузовики расположились в голове колонны. Это немного облегчало задачу. Теоретически. А вот практическая часть реализации плана сулила обернуться бедой с большой долей вероятности. Первое, что беспокоило Глеба – незнание пункта назначения автоколонны. Он мог находиться хоть в пяти минутах езды, хоть в сотне километров. Второе – невозможность покинуть колонну незамеченным. И если первая проблема была не столь животрепещущей – машины пока двигались как раз в нужном направлении и хода не сбавляли – то вторая заставляла серьёзно задуматься. Попытка выпрыгнуть из кузова абсолютно точно будет замечена водителем идущей позади машины. На счёт впередиидущей Глеб не был уверен. Поднимаемая колёсами пыль довольно плотно застилала обзор. Первое, что пришло в голову – сымитировать нападение. Благо – оружие осталось под рукой.

«Дождаться затяжного поворота, - загибал Глеб пальцы, - дать очередь по водителю замыкающего грузовика, перемахнуть через борт на внешний радиус поворота, найти укрытие, дождаться, пока остановившаяся колонна уедет. Если она вообще остановится. Кому придёт в голову, что стреляли из «труповозки»? Подумают на засаду и уедут. А если нет? Пусть это и похоронщики, но их шестьдесят пять, а нас только двое. Если остановятся и начнут искать – конец. А вот чего они точно не станут делать, так это устраивать погоню. Если действовать быстро, то есть шанс захватить грузовик и оторваться достаточно далеко, пока до них дойдёт что к чему. Но тогда уж точно начнут искать. Сообщат на базу, оттуда пошлют вертушку или беспилотник. Сверху мы как на ладони. Раздолбают в два счёта. Да и с «засадой» тот же итог.