Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 11)

- Как ваше самочувствие? – спросило светлое пятно на ещё более светлом фоне, медленно превращающееся в красивую голубоглазую девушку.

Её чуть смуглая кожа контрастировала с белоснежным халатом. Соломенного цвета волосы были уложены в аккуратный комелёк и прикрыты таким же белоснежным головным убором, напоминающим пилотку. Девушка сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу, тонкие длинные пальцы прекрасных рук были сцеплены в замок на колене. Такая изящная и чистая, нереальная.

Глеб с трудом подавил желание потрогать свою чудесную гостью, чтобы убедиться в её материальности. И не только…

- Меня зовут Шарлиз, - пропела та с чарующим акцентом и улыбнулась, обронив быстрый взгляд на приподнявшееся чуть ниже пояса одеяло Глеба. – Не смущайтесь. В вашей ситуации это абсолютно естественная реакция.

- Смуща...? Кто вы?

- Ваш лечащий врач.

- Как давно я..? И где?

- Меньше суток, не считая перелёта. И, должна сказать, такого быстрого выздоровления мне видеть ещё не доводилось. Плечо уже почти восстановилось, а от эффектов обезвоживания и теплового удара, который вы получили, не осталось и следа. Но, что самое удивительное, радиационное облучение не нанесло никакого видимого ущерба.

- Облучение?

- Да. Вы находились примерно в двадцати километрах от эпицентра взрыва.

- Какого ещё взрыва? - Глеб приподнялся на локтях, осматриваясь.

Небольшая комната с оштукатуренными белыми стенами. Металлическая койка в центре. Напротив – дверь и работающий кондиционер. Слева - громоздкие аппараты с бегущими по экранам графиками жизнедеятельности и проводами, тянущимися к левой руке и под одеяло. Справа – незарешетчатое окно, высокий стул, и голубоглазое великолепие на нём, улыбается идеальной белозубой улыбкой, поправляя очки в тонкой оправе.

- Но, думаю, - продолжила Шарлиз, - обо всём, что не касается напрямую вашего здоровья, лучше будет поговорить с Боссом.

- Кто это?

- Мистер Крайчек. Кажется, вы знакомы.

- Мистер..? – Глеб перестал бороться с позывом и схватил испуганно встрепенувшуюся девушку за плечо. – Где я, чёрт подери?

- Прошу вас, - попыталась Шарлиз отстраниться. – Мне больно.

- Отвечай!

В коридоре послышались шаги.

- Прошу вас, - повторила Шарлиз, и голубые глаза заискрились увлажнённые слезами.

Дверь палаты раскрылась.

- Отставить!

На пороге стоял он. Виктор Крайчек. Палач первого ранга. Герой Евразийского Союза. В лёгкой форме песочного цвета без знаков различия. Китель свободно сидел на могучем торсе, не стеснённый ни ремнём, ни портупеей. Из-под расстёгнутого воротника выглядывала белая майка. На груди висели солнцезащитные очки, зацепленные душкой за край кармана. Голова не покрыта.

- Отпусти её, сынок. Пока я тебе руку не оторвал.

Глеб нехотя разжал пальцы.

Шарлиз моментально соскочила со стула и выбежала прочь, держась за плечо.

- Вас разжаловали? – спросил Глеб, не отводя глаз от Крайчека.

- Расстреляли, - ответил тот без тени иронии. – Заочно.

Глеб, сам от себя не ожидая, прыснул со смеху.

- Виноват, - утёр он подбородок тыльной стороной ладони, на секунду задержав её возле носа и вдыхая оставшийся на коже аромат своего «лечащего врача». – Должно быть, препараты.

- Не иначе. Нам нужно о многом поговорить.

- Это уж точно.

- Твоя новая форма, - положил Крайчек на койку запаянный пакет. – Приведи себя в порядок и приходи в мой кабинет через тридцать минут. – Он подошёл к стене и нажал кнопку интеркома: - Отключите пациента в седьмой палате и сориентируйте его.

Две медсестры явились сразу, как только Крайчек вышел за дверь, вытащили из Глеба иглы, отсоединили датчики, выключили аппараты и передали пациента в заботливые руки вошедшего следом штурмовика в точно такой же форме, что успел надеть на себя Глеб.

Совершив короткую экскурсию по коридору до санузла и обратно, они покинули медицинский корпус – большое трёхэтажное здание – и вышли во внутренний двор. После кондиционируемого помещения воздух снаружи обдал жаром. Белый круг солнца стоял в зените, голубое небо чуть подёрнуто перистыми облаками. Глеб огляделся. С десяток построек разной величины, от одного до четырёх этажей, параболические антенны, бетонированные площадки и полосы дорог, скудные кустарники на клочках сухой земли, закрытые ангары, контейнеры, подъёмные краны, грузовики, тяжёлые бульдозеры и экскаваторы, высокий бетонный забор по весьма протяжённому периметру со сторожевыми вышками и стрелками на них, барражирующий в километре штурмовой вертолёт.

- Строительство в разгаре? – поинтересовался Глеб.

- Нам туда, - проигнорировал вопрос провожатый, указав в сторону четырёхэтажного здания.

- Где мы?

- Босс сам расскажет.

- Он ведь приказал сориентировать меня.

- Туда, - повторил провожатый.

Глава 8

Крайчек сидел в кресле возле дальней стены просторного кабинета, облокотившись о длинный Т-образный стол, и совершал неспешные манипуляции пальцами на планшете.

- Присаживайся, - кивнул он вошедшему Глебу на ближайший стул и отодвинул планшет. – Полгода в штрафбате? Неплохо.

- Мне так не показалось.

- Мало кто может похвастать подобной живучестью.

- Я знаю одного. Отто Грубер. Помните?

Крайчек откинулся на спинку кресла и понимающе кивнул:

- Винишь меня. Считаешь сволочью.

- Нет, - ответил Глеб, подумав. – Скорее себя виню. Там погибла сотня гражданских, примерно. И только потом я решился это остановить. А мог бы раньше.

- Но ведь я отдал приказ.

- Всего лишь передали вниз пришедшее сверху распоряжение. За это винить не могу. Но Грубер… Он наслаждался, убивая. Зная, кого убивает. Почему вы выбрали его? Только из-за преданности?

Крайчек прищурился, внимательно изучая лицо Глеба:

- Не только. Грубер был образцовым солдатом.

- Не задал вопросов?

- Знал наперёд все ответы.

- Если вам нужны такие, то я вряд ли подойду. У меня до черта вопросов без ответа.

- Понимаю. Спрашивай.

- Это вы уничтожили записи с видеорегистратра моей брони?

Крайчек усмехнулся:

- Не думал, что первый вопрос будет таким. Да, я.

- За это вас приговорили?

- В том числе. Но это обвинение находится в хвосте весьма длинного списка.

- А что в начале?