Артём Головин – Цимкетора (страница 8)

Это время стало для меня своего рода чистилищем: было понятно, что я не только неудачник, но ещё и слабак, неспособный сказать твердое «нет» и отказаться от сомнительных предложений.

Глава 2

2010: Год учителя в России

В 2010 году случился конфликт между действующим Президентом страны и мэром столицы. После чего мэр был уволен «в связи с утратой доверия президента России». К тому же репутацию мэра «подмочили» горящие торфяники.

Аномальная жара, спровоцированная сильным антициклоном, установила исторический температурный рекорд. Последствия оказались разрушительными: сельскохозяйственные угодья погибли, а вокруг столицы вспыхнули многочисленные пожары на торфяниках и в лесных массивах. Столицу и область окутал мощнейший смог. Люди гибли от удушья и сердечных приступов, смертность выросла на 36%.

Это я к чему? А к тому, что кандидатом от действующего президента на должность мэра столицы стал бывший губернатор моего родного города.

Между тем, штаты объявили об окончании войны с очередной страной на ближнем востоке.

Кроме того, исландский вулкан с труднопроизносимым названием внезапно проснулся! Он спал 200 лет, пока в марте 2010 года не произошло его извержение.

Сегодня я тоже проснулся поздно. Оно и не удивительно. На дворе стоял ноябрь. Он выдался особенно злым – промозглая погода насквозь пробирала до костей, а у меня даже нормальной зимней обуви не было. Я был практически бомжом. Вечер окутывал двор серой пеленой сумерек, как смог, окутавший столицу в августе.

Я сидел на покосившемся крылечке, пуская в воздух клубы синеватого дыма и думал о том, что «свернул не на той развилке». В этот момент из–за угла появился пёс, просто Пёс. Его история была печальной: раньше у Лены жила породистая собака по кличке Ретка. Она родила щенят, но во время родов скончалась. Щенки разошлись по новым хозяевам. Позже выяснилось, что у одного малыша было генетическое отклонение. Хозяин, взявший его, просто перебросил обратно бедолагу через забор Ленкиного дома. Так в доме появился Пёс.

Пёс был особенным: небольшого роста, с непропорционально большой головой, искривлёнными лапками и постоянно сочащимся носом. Люди обходили его стороной, словно он был заразен, их взгляды наполнялись брезгливостью при виде его увечий. Мне было так жалко псинку. И я старался уделять ему внимание – гладил и разговаривал. Он был очень благодарен мне и в его усталых глазах читалась немая мольба о любви.

Наблюдая за Псом, я часто думал о Лене. В её усталых глазах тоже можно было много чего прочитать. Она была другой – живой, настоящей и полной внутреннего света.

Я, наконец, адаптировался в новом окружении, и жизнь была по–началу реально интересной – новая компашка, новые увлечения, я был полностью поглощён этим! По вечерам мы всё также гоняли с Игорем в онлайн игры и разговаривали о жизни. Я выкладывал ему всё как на духу – думал, что наконец нашёл лучшего друга. Но со временем мне пришлось снять розовые очки.

Ленка и Игорь постоянно куда–то исчезали – то ненадолго отлучались из дома, то запирались в комнате и о чём–то жарко перешёптывались. Я старался не подслушивать, понимал – у каждого есть право на личную жизнь.

Игорь явно был чем–то заморочен – это читалось в его резких движениях, в том, как он стал избегать прямого взгляда, в том, как нервно закуривал сигарету.

И если мы такие дружки–пирожки, почему он не делился ничем со мной?

Я чувствовал себя лишним и было обидно, что Игорь не доверяет мне. В какой–то момент я даже стал шпионить за ними: проходя мимо закрытой двери их комнаты, замедлял шаг и пытался расслышать приглушённые голоса, но разобрать слова не получалось.

Мне–то казалось, что я знаю человека, что, между нами, открыта дорога для разговора, что, между нами, честность и доверие. И вроде он добродушный, улыбающийся, охотно рассказывает обо всем, кажется искренним, но это не так: все его слова – дым, пыль, тонкая паутинка, сотканная из вежливых формул и поверхностных бесед.

Лена тоже изменилась – стала более замкнутой, отвечала односложно, когда я пытался завести разговор. Создавалось впечатление, что между нами выросла невидимая стена, и я не понимал, как её разрушить.

Я начинал загоняться тем, что задолбал всех своей наглостью – слишком долго занимал комнату, слишком много пользовался добротой Лены. И мне казалось, что они просто из вежливости терпят меня. Я аккуратно выспрашивал у Лены, всё ли хорошо? И она всегда отвечала, что всё в порядке, что я могу оставаться столько, сколько нужно.

Игорю я эти вопросы задавал в лоб, но он только отмахивался: «Не гони, всё нормально. Живи сколько хочешь». Это был просто разрыв шаблона! Собственные демоны не давали мне покоя. Я продолжал сомневаться, продолжал искать скрытый смысл в их словах и действиях.

Что–то точно было не в порядке.

Игорь так и не открылся мне тогда. Он создал изнутри барьер и отталкивал любые проявления внимания и участия с моей стороны.

А может, всё было проще некуда? Я часто ломал голову: с чего это он был такой закрытый, никому не доверял? Ну да, родители его кинули в детстве – каждый завел свою семью, а совместному ребенку места ни в одной из этих семей не нашлось. Но ведь бабушка его растила, любила по–настоящему, заботилась.

Или причина крылась глубже? Может, старые раны от предательств так и не зажили? Вдруг он теперь думал, что любовь и привязанность – это просто обман? Что рано или поздно всё равно ждёт разочарование? А может, он просто решил для себя: лучше никого не подпускать близко, чем снова обжечься.

Кто знает…

По мне, Игорь просто забил большой болт на всех и тупо использовал людей. Например, Лену.

Как–то мама сказала, что каждому мужчине один раз в жизни судьбой дается та самая женщина, которая ничего не требует, прощает, которой не важно сколько у него денег какой у него статус. Женщина, которая просто любит и поддерживает. И важно не упустить такую женщину. Не оттолкнуть.

Лена была рядом с Игорем, словно её жизнь принадлежала ему.

Её история заставляла меня задуматься … Если мы окажемся в трудной ситуации кто из окружающих нас людей будет готов прийти на помощь? Заметить наши проблемы и вытянуть нас из безысходности? Кто будет тем, кто окажет поддержку, когда мы потеряем силы и перестанем сопротивляться жизненным трудностям? Мы все нуждаемся в таких людях. И также важно быть таким человеком для других. Быть готовым протянуть руку помощи, заметить, когда кто–то нуждается в поддержке и дать топливо для душевного роста.

Теперь, оглядываясь назад, меня охватывает глубокая печаль. Лена нуждалась в поддержке, принятии и понимании. А я не стал тем другом, той рукой помощи, тем человеком, который заметил и понял. Наоборот, всё чаще меня одолевало желание свалить подальше из этого дурдома – мои соседи начали часто ссориться и меня это заколебало. Прекратить все отношения с этими людьми и начать новую жизнь.

Как–то я спросил Игоря, почему он так относится к Лене? Ведь она его боготворит…На что получил ответ, что она некрасивая и в себе не уверена, а он для неё предел мечтаний.

– Она ради меня прям из последних сил старается, в постели не зажимается и всё на себе тянет. – ухмылялся он, – Прикинь…

– А не боишься, что она сбежит от тебя?

– Нет, хотела бы – давно убежала. – почесал он подбородок, – Братан, ты не подумай, я ей благодарен. Но сердцу не прикажешь… ну не люблю я её, понимаешь? Она просто удобная. Ленка просто баба–друг.

– Рано или поздно она всё поймет и пошлёт тебя нахуй!

– Посмотрим…

Игорь стал всё чаще бухать и накуриваться – запах перегара теперь преследовал его постоянно, въедаясь в одежду и волосы. Дошло до того, что он прогуливал работу: сначала изредка, с виноватыми оправданиями по телефону, потом – без объяснений, просто пропадая на сутки‑двое. А недавно он нажрался так, что его под руки притащили к Ленкиному дому двое незнакомцев – потрёпанных типов в грязных куртках, с бегающими глазами. Они бросили его у порога, как мешок с картошкой, буркнув: «Дальше сами разбирайтесь», – и тут же растворились в темноте, оставив после себя лишь едкий запах пота и дешёвого пива.

Короче, Игоря накрыла такая волна злости, что он срывался на каждом: и на Лене, и на мне, и даже на беззащитных животных.

Сегодня мы все вернулись домой с работы почти одновременно. Я остался на улице выкурить сигаретку. Когда я вошёл в помещение, то услышал странные звуки. Игорь и Лена ссорились на кухне. Они оба были взвинчены, и между ними чувствовалось сильное напряжение.

Мне не хотелось мешать им выяснять отношения, поэтому я ушёл к себе. Но они так громко ссорились, что мне пришлось стать невольным участником их конфликта.

– Да, можно и так сказать… – Игорь произносил эти слова нарочито спокойно. – Давай, расскажи мне, открой, так сказать душу.

– Что именно ты хочешь услышать? – её голос предательски дрогнул. – Мне звонили по работе.

– А с хуя ли тебе какие–то мужики звонят «по работе» в нерабочее время?

Неприятно. Тон разговора становился всё более резким. Сто пудов, Игорь просто хотел отыграться на Лене за плохой день. Вряд ли она была виноватой, и поэтому эта ссора казалась такой тупой…

– Это не то, что ты думаешь. – промямлила она в ответ.

– Правда, что ли? И что же это было? – в голосе Игоря появилась злость.