Артём Головин – Цимкетора (страница 3)

С другой стороны, человеку свойственно искать причины проблем вовне, вместо того чтобы признать свою причастность к конфликту. И я бессознательно тоже избегал ответственности, признаюсь. Но какая–то часть меня даже жаждала этого разрыва, стремилась к этому странному ощущению жертвы.

Я словно искал повод пострадать, почувствовать себя отвергнутым, как будто боль могла стать доказательством того, что моя жизнь имеет смысл. Пора отпустить прошлое, даже если это причинит боль – наверное, именно такая боль была мне сейчас необходима.

Я устал.

***

В 2009 году российский страховой рынок пережил ряд знаковых событий, оказавших значительное влияние на дальнейшее развитие всей отрасли страхования.

В марте 2009 года стартовала реформа ОСАГО, её главной задачей было прямое возмещение убытков и возможность заявления мелких убытков без справок ГИБДД с места ДТП (так называемый «европейский протокол») ну и запустилась «Зелёная карта». РСА принял полномочия национального бюро.

Нашему отделу поставили задачу реализовать принятые изменения.

Я вышел из офиса, достал телефон, чтобы проверить сообщения, и тут заметил, что в пачке осталась всего одна сигарета. Пришлось вернуться за рюкзаком – нужно было заскочить в магазин.

Уже несколько часов я не мог сосредоточиться на задачах. В голове, как заезженная пластинка, крутились фрагменты нашей последней ссоры с женой. Почему я сказал именно это? Почему не сдержался? Ведь знал же, что она так остро реагирует на подобные темы…

Люба написала утром, что нам нужно обсудить всё спокойно. Но как тут будешь спокойным, когда внутри всё кипит?

– Тёма, угости сигаретой, я забыла купить, – Даша куталась в шарф.

Меня передёрнуло от её грубого вмешательства в мою приватность. И я немного замялся, потому что знал – у меня осталась всего одна сигарета в пачке. Но отказать не смог.

– Только одна осталась, – признался я. – Может, поделим?

– Привет! – на нашем постоянном месте для перекура появился аналитик. Он протянул мне свою тощую ладонь.

– Привет, – отозвался я, понимая, что не помню, как его зовут.

Да и не были мы с ним толком знакомы. Он всегда держался особняком. И в те редкие минуты, когда мы встречались на перекуре, он молчал. Мы просто стояли рядом, глядя куда–то вдаль, словно два усталых детектива после раскрытия сложного дела. Эта тишина, между нами, не давила, а наоборот – была какой–то естественной что ли, будто мы так и должны были молчать, думая каждый о своём.

«Угостишь?» – с игривой ноткой в голосе спросила Даша, обращаясь к аналитику, и её лицо засияло от радости, когда он достал и протянул ей сигарету из пачки.

Сколько ему лет?

Обычно замкнутый и неразговорчивый аналитик мгновенно преобразился: Он хихикал, активно махал руками и явно хотел продолжить разговор с Дашей. Я его не узнавал! …

А Даша… Она была как всегда прекрасна, но сегодня в её поведении появилась особая кокетливость. Они буквально дышали друг другу в затылок и шутили без остановки. И эти их взгляды…

Я молча наблюдал за ними несколько минут, переваривая увиденное.

Даша и Аналитик?

Серьёзно?

Ну его я понимаю, Дашка – потрясающая красотка, брюнетка с кудрявыми волосами, стройная и высокая, от таких у кого угодно поедет крыша. Но она–то что в нём нашла? Невзрачный, высокий, худой и неопределенного возраста. Загадка.

Настроения работать совершенно не было. В голове созрел план свалить нахрен от сюда. Ни минуты не думая, я повернулся в сторону дороги и быстро зашагал прочь от удивленных ребят.

– Артём, а ты куда? – крикнула Даша в спину.

– У меня встреча по европротоколу с лизингом, – соврал я, не задумываясь, – предупреди Алексея Александровича, что меня не будет до завтра, если он в офисе появится.

– Хорошо… – послышался за спиной растерянный голос Даши.

Ноги уносили меня прочь. Спустя минуту до меня дошло: я не занимаю руководящий пост, и моя ложь, мягко говоря, неправдоподобна. Да я и не заморачивался особо.

***

Не стал заходить домой, а направился в торговый центр. Центр носил название одного испанского мореплавателя итальянского происхождения, который в 1492 году открыл для европейцев Новый Свет.

Решил купить Любе цветы, наверное, чтобы как–то смягчить ситуацию. Пока флористка ловко собирала букет я понял, что хочу вернуться на два года назад и не ходить на свадьбу к другу, где мы с ней познакомились.

У кого есть машина времени?!

Короче, наш брак превратился в какую–то сплошную путаницу с правилами и требованиями, которых я вообще не понимал. Всё чаще я ловил себя на мысли: а вдруг Люба не та, с кем я хочу быть? Может, это просто привычка, а не любовь?

Люба нелюбовь.

Есть над чем подумать.

И вот зачем Люба постоянно ставила передо мной новые вызовы, заставляя переступать через себя? Мой внутренний эгоист отчаянно сопротивлялся этим переменам! Комфорт так легко потерять и так сложно вернуть обратно.

Факт, после свадьбы она активно начала проявлять склонность к психологическому давлению, пытаясь установить надо мной полный контроль. Наверное, как и все женщины …

А потом я заметил, что часто просыпаюсь с мыслью о том, что устал от этой бесконечной игры в идеальную семью. Устал притворяться, что всё хорошо, когда на самом деле внутри меня бушевал ураган сомнений и противоречий.

Перед входной дверью я на какое–то мгновение замер, но потом собрался и вставил в замочную скважину ключ.

Щёлк.

Люба встретила меня у двери. Сухо кивнула, приняла букет.

– Спасибо.

Мне показалось, что я прочёл торжествующие нотки в её глазах. Возможно, она расценила цветы как знак примирения с моей стороны. На столе стояла бутылка её любимого вина и закуска.

«Решила меня напоить?», – подумал я, и начал стягивать пальто.

– Как прошёл день?

– Как обычно, – отозвалась она, и после паузы, – Артём, давай спокойно всё обсудим. Хорошо? Обещай мне, что это будет честный разговор.

– Давай. Обещаю, – я присел на стул в кухне, открыл бутылку и разлил содержимое по бокалам.

– Послушай, – она нервно сглотнула, – неужели ты всерьёз хочешь разрушить наш брак из-за пустяковой ссоры? Всё, что мы строили годами… Ты же знаешь, что мы предназначены друг для друга, а ссоры – это естественно. – Её голос звучал нежно, но я чувствовал себя так, будто на меня надвигается бульдозер.

– Да… хочу.

На её глазах навернулись слёзы.

Я помолчал, давая ей время собраться с мыслями, а потом изложил свои доводы:

– Какой смысл биться головой о стену? Я больше не могу притворяться, что всё нормально, что можно просто перевернуть страницу и жить дальше, делая вид, что ничего не произошло, понимаешь? – мне хотелось её успокоить, но я словно прилип к стулу. – Давай просто продолжим жить каждый своей жизнью? В дальнейшем нет смысла…

– Тём, разве ты не видишь, как я люблю тебя? Почему ты так дебильно поступаешь? Мы же можем всё наладить вместе! Я понимаю, что тебе сложно и всё такое. Может, я действительно многого прошу, но обещаю держать себя в руках – и всё станет как раньше… – она наигранно заплакала.

«Это ложь!», – подумал я, криво усмехнувшись.

Человеческая природа упряма и неподатлива – люди редко меняются по–настоящему, и Люба не станет исключением из этого правила. Да, на короткий срок она сможет надеть маску раскаяния, чтобы успокоить мои нервы, чтобы я поверил в возможность перемен. Но это будет лишь иллюзией. Потом всё войдет в колею, и она также будет спорить со мной, давить чувством вины, пытаться манипулировать и шантажировать. Она не плохая, нет, просто она такой человек.

А мне хотелось отношений, в которых можно было быть собой, быть иногда слабым.

Вот с Любой невозможно было говорить о своих проблемах, переживаниях и страхах. Когда я пытался – то натыкался на насмешки.

Всё эти установки из детства: «Не плачь, ты же мальчик!», «Не жалуйся, ты же мужик!», «Терпи!», «Превозмогай!», всю боль мужчина носит в себе. Никто нигде никогда не говорит, не пишет и не снимает кино про быт и проблемы мужиков. В массовом сознании этого нет. Ты всегда кому–то, что–то должен.

– Нет, Люба, как прежде уже не будет… – покачал я головой.

Она пошмыгала носом и пошла в наступление:

– Ха, да ты тоже не без косяков, «Мистер совершенство»! Пока другие мужики развиваются, растут профессионально и балуют своих жён крутыми подарками, ты топчешься на месте и остаёшься лохом.

– Я лох?

– Да, именно ты! Мне стыдно перед подругами! Сам–то не особо преуспел! Машке – новый телефон, Светке – путешествия, а мне – твои грязные трусы и носки! Круто, да? – она всё больше распалялась.

– Я сам стираю свои трусы и носки, если что!