Артём Головин – Цимкетора (страница 5)

Боже, на кой хер так бухать!

– А–а–а… – внизу раздался досадный стон Игоря.

«Очень весело, значит, где–то в квартире должна быть и Даша?», – я покрутил головой, но Дашу не увидел, зато испытал яркую вспышку головной боли.

Дайте аспирин!

– Дашка уже ушла, – сообщил Игорь, читая мои мысли. – Слышал, как она собиралась утром. А сколько времени, вообще?

В горизонтальном положении он походил на здоровенного неухоженного медведя. Его плечи были опущены, руки безвольно повисли на большом животе. Ноги были согнуты в позе лотоса. Его опухшее лицо было серым, а волосы взъерошенными. Он с закрытыми глазами вращал головой, разминая шею.

Интересно, что скажет он в свое оправдание дома?

Титаническими усилиями я заставил себя встать с кровати и пойти в ванную комнату – умыться, оставив Игоря в одиночестве.

После водных процедур мне стало значительно лучше. Зеркало запотело и я, повинуюсь каком–то импульсу, провел по поверхности рукой. Посмотрел на своё отражение и увидел усталого мужчину с короткими волосами каштанового цвета. Бледное лицо, с выраженными скулами и подбородком. Зелёно-карие глаза, красные и воспалённые с темными кругами вокруг, прямой нос с горбинкой. Несколько минут я таращился в своё отражение.

А это точно я?

Из кухни потянуло терпким запахом кофе.

«Капец! Вероника дома…», – мелькнула мысль в голове.

– Артём? – она вперилась в меня взглядом. – Что случилось? Ты что, подрался?

Её слова ударили, как хлыст, – и я тут же ощутил себя виноватым, словно ребёнок, пойманный на шалости.

Попытался улыбнуться, но вышло жалко:

– Ничего страшного. Просто… нажрался и упал…

– Ничего страшного? – она показала на всего меня. – И это ты называешь «ничего»?

– Ника…

– Выглядишь ужасно! – Вероника протянула мне горячую чашку с эспрессо, которую приготовила себе. – Садись за стол.

– Чувствую себя ещё хуже. Спасибо.

– И когда это ты стал жрать как не в себя? У тебя какие–то проблемы? – не унималась она.

Сестра достала тарелки, поставила их на против друг друга и положила в каждую по порции омлета.

– Поешь, это поможет от похмелья. Чего молчим?!

– Да, блин. Долго объяснять…

– А ты в двух словах попытайся!

Моя сестра Ника всегда занимала особое место в нашей семье – она была яркой и доброй, её любили все – от пенсионерок у подъезда до бездомных собак. Ей восхищались – ведь она была целеустремленной и амбициозной. Мы были по–своему близки, но она всегда держалась немного отстранённо: позволяла узнать себя настолько, насколько сама этого хотела.

Я наблюдал за тем, как она уверенно идёт к своей цели, не отвлекаясь на мелочи, и радовался за неё. Ну и конечно ощущалась разница в отношении родителей. Они души не чаяли в Нике, и это было заметно в каждом их жесте и в каждом слове. Не то чтобы я ревновал – скорее, это вызывало у меня чувство лёгкой грусти и отчуждённости. Она действительно была особенной, но иногда хотелось, чтобы и ко мне относились с такой же теплотой и вниманием.

Для родителей она была «светом в окне», а я оставался просто «взрослым сыном», незаметным и обычным. Я считал, что эта разница в отношении и определила то, что мы так и не стали по–настоящему близкими людьми. Но я всегда гордился Никой – она была для меня примером для подражания.

Сестра была миниатюрного роста – всего 152 сантиметра – пошла в породу мамы. У мамы все в семье были невысокими. Каштановые волосы достались нам от отца. Раньше ей нравилось менять себя – наверное, эксперименты с длиной волос и оттенком позволяли выразить настроение и внутренние перемены (или протесты?).

Но теперь её образ стал спокойнее и женственнее: длинные волосы (ниже плеч) спускались свободными волнами. Огромные зелёно–карие глаза с длинными ресницами придавали ей облик двенадцатилетней девочки–школьницы.

Однако за этой внешней хрупкостью скрывалось гораздо больше: на самом деле Нике было двадцать четыре годика, она обожала рок–музыку, курила, выпивала и несла службу в звании лейтенанта в территориальном управлении МЧС России.

Что ж…

– Переборщил. С Любой поссорился. Больше такого не повторится… – снова соврал я.

– Мало верится. Ладно, поговорим позже. А то я из–за вас уже опаздываю…

– Привет всем! – появился в дверном проеме Игорь. – Ну, как дела? Ника, спасибо тебе огромное, что приютила. Вчера всё вышло из-под контроля.

– Без проблем, – Ника кивнула Игорю. – Друзья, я, наверное, буду собираться, вы, пожалуйста, дальше сами. Тём, соберётесь уходить, дверь захлопните на защелку. Хорошо? – она достала из холодильника приготовленный с собой обед, уложила контейнеры в рюкзак и вышла из кухни.

– Угу, – кивнул я, – А кто оплатил вчера счёт и такси?

– Без понятия, – Игорь почесал бороду, – точно не я. Может Даша?

Хлопнула входная дверь.

– Хорошая у тебя сестрёнка, – Игорь с аппетитом поглощал омлет, – Вкусно. Она на кого учится?

– В МЧС. – осёкся я, и понял, что сморозил глупость. – Она не учится, она работает в МЧС.

– Да–а?! – брови Игоря поползли вверх, – Неожиданно… И что, у неё и ксива есть?

– Ага, она её предъявляет, когда пиво покупает…

– Однако!

Мы ещё какое–то время пробыли в квартире сестры и потом засобирались по домам. Точнее Игорь засобирался, а я, начиная с этого утра был официально бездомным.

Мне не хотелось возвращаться в квартиру и неизбежно встречаться с Любой. Я мог бы провести ещё немного времени у сестры, но не хотел доставлять ей лишние хлопоты. Мне реально нужно было немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах, побыть наедине с собой, в тишине и спокойствии, подальше от всех проблем и забот.

И если бы Ника узнала, что я привёл к ней домой первого встречного, она бы мне все почки отбила, поэтому мне не хотелось палиться. В общем, мой новый друг предложил перекантоваться у него.

Игорю требовалось похмелиться и по пути до его дома, мы заглянули в магазин, чтобы взять пиво. Пока ехали в его район, обсуждали планы на будущее. Он как–то слишком навязчиво расспрашивал меня о том, чем я собираюсь заниматься дальше, гнал про какие–то курсы пикапа, биткоины. Я не особо вслушивался – витал в своих мыслях.

Жить с человеком, которого знаешь меньше суток – не самая мудрая идея.

«Где наша не бомжевала?», – подумал я и согласился на предложение.

Мне было 27 лет. Шёл октябрь 2009 года. И с той случайной встречи началась наша странная дружба с Игорем.

***

Когда я переехал от Любы к Игорю, у меня были просрочки платежей по кредитам и кредитным картам более 120 дней. Последний кредит, который я оформил, был под 56% годовых. Да, взял пятьдесят тысяч рублей на пять лет под 56% годовых! Ну не лошара?

Нормальные банки отказывались давать мне в долг, я уже попал в черный список, как заядлый неплательщик. Короче, я был в крайней степени отчаяния. Я знал, что беру кредит под высокий процент. И это не было финансовой неграмотностью, просто у меня не было вариантов (как мне казалось, на тот момент не было). Я всё понимал. Понимал, что создал огромную финансовую нагрузку, при ограниченных и нестабильных доходах.

И основная проблема заключалась в том, что такие кредиты были ловушкой: когда ты уже находишься в сложной ситуации, то соглашаешься на любые условия, лишь бы получить деньги здесь и сейчас.

Я брал кредиты, чтобы погасить другие, и когда банки перестали давать мне деньги под низкие проценты, брал под высокие. Все эти действия, естественно, привели меня к долговой яме.

Кстати, я бы мог просто попросить деньги у Ники или у родителей. Но не смог заставить себя рассказать им о своих проблемах. Достаточно было того, что я был неудачником в своих глазах и в глазах жены. Просто не хотел, чтобы и близкие об этом знали и поэтому пытался со всем справиться самостоятельно.

Но у меня не получалось…

Район, в который я переехал, образовался в начале пятидесятых. Раньше его сильно топило и поэтому там невозможно было жить. Но людям было всё равно, и они нахально возводили самострои. Местечко получило соответствующее название. В основном здесь жили русские цыгане. Уровень благоустройства улиц и дворов оставлял желать лучшего: покосившиеся домики соседствовали с каменными гигантами, принадлежавшими местным наркобаронам. Бандитские группировки и торговля подпольным алкоголем и наркотиками – все это было обыденностью.

Помню те времена, как будто это было вчера. На улицах творилась какая–то дичь. Гулять можно было только в «своём» районе. Однажды у моего приятеля прямо средь бела дня отработали новенькую куртку – просто подошли трое пацанов и «по–пацански попросили» её отдать. Это было повсеместно и в порядке вещей.

Я же, находящийся в состоянии внутреннего кризиса, не осознавал, насколько глубоко погружаюсь в пучину проблем. Ведь самое страшное – это отсутствие понимания происходящего. Вроде бы всё шло своим чередом, но ощущалось совершенно иначе.

Не хочу быть нытиком, но по–другому не получается передать всю ту глубину депрессии, в которую я упал, как Алиса в кроличью нору. И не хочу оправдываться, но именно из–за этого состояния мой мозг не был способен всё адекватно оценить в тот момент.

Потому–то я без колебаний согласился на предложение Игоря, хотя в глубине души уже тогда понимал его истинную натуру. Мне было легче найти общий язык с ним, чем получить осуждение со стороны близких.