Артём Головин – Цимкетора (страница 4)
– Не надо строить из себя святого! Другие готовы горы свернуть ради своих женщин. А ты… ты импотент! – её голос звенел, щёки были красными, а глаза лихорадочно блестели.
– Да вроде всё работает … – растеряно отозвался я.
– Если ты искренне извинишься, вот сейчас, то мы сможем начать всё заново. Давай, как прежде, простим друг другу обиды и начнём с чистого листа!
В её глазах стояли слёзы, но взгляд был тяжелый и колкий. Она пыталась выглядеть ранимой и беззащитной в этот момент, но мне была понятна эта игра. Очередная манипуляция. Мы оба это понимали, только в этот раз я не стал ей подыгрывать.
Опустошив бокал одним глотком, она попыталась налить ещё, но не смогла. Я забрал бутылку из её ледяных рук, налил новую порцию и поставил бокал перед ней.
– Артём, – тихо произнесла Люба, – я не хочу тебя терять!
«Я не хочу ничего менять» – скорее так звучало истинное значение её слов…
Она впилась взглядом в моё лицо, словно пытаясь прочесть мысли, а я… Я чувствовал, как мой разум отключился от происходящего. Всё превратилось в сплошной хаос, и её старания растопить моё сердце казались неестественными и искусственными. Я физически ощущал, как она осторожно прощупывала границы моей защиты, как будто готовилась к нападению.
– Мда, какой же ты лошара! – взорвалась она наконец. – Просто не представляю, как я прожила с тобой столько времени!
«Хватит уже на сегодня оскорблений!», – я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения, рявкнул:
– Успокойся!
– Ты меня просто бесишь! – продолжала она, не стесняясь в выражениях. – Думаешь, ты особенный? Да кто вообще будет терпеть такого никчёмного лоха, как ты? А я, знаешь ли, уже завтра найду себе кого–то получше!
– Найди, – ответил я максимально равнодушно, чтобы побесить её сильнее.
Пора заканчивать этот разговор.
– Вот и найду! – Люба резко поднялась со стула и заходила по кухне, продолжая свой монолог, – У тебя ни хрена нет! Пришёл в семью зять – нечего взять. Да ты и не стараешься заработать, сидишь в своей жалкой конторке и получаешь жалкие подачки! Если ты мужик, так исправляй ситуацию!
– Великолепно, – съязвил я. – Ты хочешь, чтобы я всё исправил, а минуту назад ты говорила, что такой лох как я, тебе не нужен! Я тебе дорог как человек, или только как писька и кошелёк?
– Господи, какой же ты конченный и тупой!
– Может быть я тупой, но не я истеричка в нашей семье!
Она резко остановилась, и её маленькие ручки непроизвольно сжались в кулаки.
– Пошёл нахуй от сюда, придурок! – взвизгнула она, – Я сказала, пошёл нахуй!
Люба схватила со стола бокал и кинула в меня. Наверное, целилась в голову. Я увернулся, бокал пролетел мимо, и, ударившись о стену, разлетелся на мелкие кусочки.
Я, быстро собрав вещи, выскочил из квартиры.
В след мне летели обидные оскорбления. Они, словно острые осколки стекла, царапали слух. Горькая обида смешивалась с разочарованием – мы так и не смогли найти общий язык, не сумели достойно прекратить отношения.
Меня начал разбирать дикий ржач. Такой нервный, что аж передергивало, вся эта ситуация казалась мне абсурдной. А следом накатило то самое удушливое чувство вины. «Может быть, действительно можно было что–то изменить? Можно было быть терпимее, попытаться ещё раз?», – эти мысли давили на плечи, словно тяжёлые камни. Вина за несостоявшийся диалог, за невозможность сделать отношения лучше, за то, что не хватило сил и терпения – все это смешивалось в ядовитый коктейль самобичевания.
И в этом хаосе эмоций я продолжал идти вперёд, оставляя за спиной не только физическое пространство, но и наш с Любой брак.
***
Какое–то время я побродил по району. Изрядно замёрз и проголодался. Уже стемнело, и мне срочно требовался ночлег. Хотелось согреться, но находиться на улице было небезопасно – райончик то считался криминальным.
Ноги сами привели меня к итальянскому ресторанчику. Итальянским в нём было только название. На деле это была обычная забегаловка с сомнительным контингентом: дешёвое вино, стандартная закуска и потрёпанная мебель. Из горячего подавали неплохую пасту карбонара (однажды мы с Любой здесь ужинали).
Я планировал тихий вечер в одиночестве, чтобы предаться грусти по жене, а может и пустить скупую мужскую слезу.
Тихий вечер не задался: у входа я столкнулся с Дашей и её кавалером с сайта знакомств (как потом выяснилось) и неожиданно для себя присоединился к их компании, хотя планировал только чай и поездку к сестре.
Парня, который пришёл на свидание к Даше, звали Игорем. Он работал системным администратором (читай специалист ИТ) в какой–то компании, которая занималась продажей алкоголя, офис которой располагался на пересечении улицы, названной в ознаменование тридцатилетнего юбилея Победы в Великой Отечественной войне и улицы, названной в честь рабочего и солдата, участника Первой мировой войны, трижды Георгиевского кавалера – Георгия Прокопьевича.
Помимо основной работы, Игорь подрабатывал охранником на стройке по вечерам. Объект был практически через дорогу от его основного места работы. И даже предложил мне место для подработки – дело не пыльное.
С первого взгляда я принял его за сорокалетнего мужика, но выяснилось, что он старше меня всего на два года. Видно, что он не особо следит за собой, да и с весом перебор – это его и состарило. При этом черты лица были привлекательными: он был похож на Рассела Кроу, русые волосы, голубые глаза, за исключением искривлённого носа (у актера нос был прямой).
Но мне всё равно было абсолютно непонятно, что Даша могла найти в этом Игоре, и как они пересеклись в пространстве.
Несмотря на странную внешность, чувак оказался прикольным собеседником. С ним было легко и просто. Мы так быстро нашли общий язык, что со стороны могло показаться – встретились старые друзья после долгой разлуки.
Незаметно для себя я нажрался до такого состояния, что не мог стоять. Кроме того, у меня случился «словесный понос».
Мужчины в принципе меньше фокусируются на эмоциях, а я вообще редко даю волю чувствам, но не в этот вечер: алкоголь развязал мне язык, а градусы стёрли внутренние запреты. И я выложил всё как на духу про Любу и наш предстоящий развод.
Даша участливо держала меня за руку и говорила, что всё наладится и я встречу другую. Игорь без конца подливал мне водку. Даша, вдохновлённая атмосферой, решила, что среди подруг найдет мне новую жену и (вроде бы) хотела зарегистрировать меня на сайте знакомств, но компьютера и интернета под рукой не оказалось. Поэтому мы все решили, что поедем домой к Игорю, так как у него был интернет и компьютер – в то время ещё не существовало мобильных приложений вроде Tinder, и все общались в браузерах.
Потом меня захлестнула буря негодования, и я обиженно доказывал Игорю, какой я молодец и какая она (Люба) нехорошая – не ценила, не любила, не поняла.
Всё это было на меня не похоже.
Где–то в районе полуночи и написал сообщение жене: «Прости меня за то, что я не умею тебя любить несмотря на то, что я безумно тебя люблю». Сообщение осталось без ответа.
Минутная слабость?
Не–а.
На самом деле я просто выпендривался перед новым знакомым.
Так мы сидели пьяненькие и, перебивая друг друга, о чем–то рассказывали, спорили и смеялись. После полуночи воспоминания становились всё более размытыми: помню, как мы куда–то направлялись на такси, и я настойчиво пытался расплатиться, но так и не смог найти кошелёк. Последнее, что отложилось в памяти – изумлённое лицо Ники.
***
Звук утреннего будильника выдернул меня из кошмара. Я подскочил на кровати в холодном поту – голова раскалывалась от похмелья, а сердце колотилось как сумасшедшее. Потом мозг напомнил события вчерашнего вечера и ко всему прочему прибавилось чувство стыда и неловкости.
По обстановке стало понятно, что я нахожусь у Ники дома. Мой взгляд упёрся в потолок – мне нужно было собраться с мыслями и пытаться придумать слова, которыми смогу объяснить младшей сестре всю ту жесть, что случилась со мной накануне. Никогда до этого момента она не видела меня в таком состоянии. Как было заставить себя встать и умыться?