Артём Головин – Секретики (страница 6)

Я же предпочитаю честность.

Поэтому, когда они после первого движения начинает визжать как в дешёвом порно, я останавливаю спектакль и говорю: «Не играй со мной».

И предлагаю сделать так, чтобы им действительно было хорошо. Поначалу они теряются, иногда пытаются уйти. Но многие остаются — и впервые узнают, что такое настоящий оргазм. Не с первого раза открывается тайна — как пел Лагутенко. Да, не всегда и не с каждой, но с большинством — получается.

С этой медсестрой — не сразу получилось, но я хорошо изучил её и знаю, чего ей хочется и как доставить ей удовольствие. Она тем временем задает быстрый темп, подаваясь на встречу моим движениям и уже близка к разрядке.

Да что со мной сегодня? Мне нужен допинг.

Многие женщины ужаснулись бы, узнав, о чём фантазируют их благоверные тайком от них. Но фантазии не криминал — просто скука и тяга к запретному. Разница в одном: зрелый человек умеет отделять фантазии от реальности.

Я закрыл глаза.

В темноте моего сознания лежала — она, девочка из прошлого. Сверху на ней светлая рубашка, снизу она обнажённая. Чёрные волосы спутались, разметались по спине. Ноги широко раздвинуты. Ногти, покрытые нежным розовым лаком, кричат о чистоте и хрупкости. Я касаюсь её прозрачной кожи: мягкой, как бархат, и тёплой, почти горячей. Она всё ещё ждёт, что кто-то придёт и остановит то, что я собираюсь сделать с ней. Но никто не придёт.

Финишировали вместе.

Медсестра осталась довольна, впрочем, как всегда. Быстро привела себя в порядок и вышла из ординаторской. Кабинет опустел. Пора приступать к своим прямым обязанностям. В коридоре — тишина. На часах — около одиннадцати.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие. Выдохнул — медленно и размеренно, отгоняя лишние мысли. Поправил халат, провёл рукой по лицу, стряхивая остатки усталости. Всё. Готов.

А пациентка из второй палаты не выходит у меня из головы.

Спустя некоторое время я снова зашёл к ней. Она уже мирно спала. В полумраке палаты её лицо казалось восковым — бледным, лишённым румянца. Чёрные волосы были собраны в косу, но несколько прядей выбились и упали на лицо, частично скрывая его черты. Выражение оставалось спокойным, почти застывшим, но под веками заметно двигались глаза — признак того, что сон её яркий и глубокий.

Постоял, наблюдая, затем вернулся в кабинет и ещё раз внимательно изучил её историю болезни. Всё по стандарту, никаких отклонений… Но что-то не давало покоя. Что именно зацепило — не мог понять.

Ночь была спокойная и мы работали в штатном режиме. В районе пяти утра — решил выпить чашечку кофе. Зашёл в ординаторскую, налил напиток, сел за ноутбук и в поисковой строке набрал: «Тюльпан». С чего вдруг?

Прочитал первое, что выдал поисковик: «Тюльпаны имеют глубокое символическое значение. В персидской мифологии тюльпан считаются символом рая на земле. В Голландии тюльпан считается символом роскоши. А в Турции — вечной страсти и любви…»

Тюльпан.

Кто-то утверждал, что любовь и страсть — самые сильные чувства, доступные человеку. Я бы с этим поспорил. На мой взгляд, подлинную мощь имеет лишь страх — он затмевает всё остальное.

— Это ты? — пробормотал я в пустоту.

Протянув руку к столу, снова нащупал злощастную медицинскую карту. Раскрыв её, с интересом изучил страницу с личными данными: Иволгина Ксения Андреевна, год рождения — 1995. Строка о месте работы оставалась пустой. Зато в разделе спортивного анамнеза чётко значилось: КМС по БЖЖ.

Что такое БЖЖ? Набрал в поисковике. Яндекс тут же выдал справку: БЖЖ — это бразильское джиу-джитсу. Основной формат: схватки проходят в контакте, с захватами, контролем дистанции и позиционированием. Ключевые элементы: броски, переводы в партер, удержания, болевые и удушающие приёмы — типичные для борцовских дисциплин.

Ну, здравствуй, Тюльпан.

Я зашёл в соцсети и запустил поиск по параметрам. Ох, спасибо, 21 век, за эти технологические чудеса. Несколько минут пролистывал предложенные профили — и вот она. Открыл страницу: награды, фото с соревнований, улыбчивая двадцатилетняя девушка в кимоно. Длинные тёмные волосы, голубые глаза. А вот и фото, которое искал: она в синем пуховике с вышивкой тюльпана на спине позирует с подругой на фоне Красной площади.

И где ты у нас живёшь?

Моё настроение взлетело до небес — почти эйфория! Какая удача, что эта мелкая дрянь угодила со своими болячками именно в мою больницу после нашей первой встречи. Судьба умеет шутить.

Несколько минут я изучал её соцсети. Она искренне верила, что достигла совершенства, что полностью реализовалась. Наивно и забавно. Всё это — показуха, пузырь, обманка.

Разве в жизни ты не другая? Не волнуйся, я помогу тебе вернуться к реальности.

Не прошло и секунды, как мой незаурядный ум выдал готовый сценарий. Между нами — разница в пятнадцать лет. Смешные цифры, если знать, как ими манипулировать. Возраст — это не барьер, а инструмент, особенно если один из двоих умеет красиво врать.

Я — брутальный красавчик, харизматичный и, что самое главное, опытный. Умею читать людей, как раскрытую книгу. Схема проста, как три копейки: добиться её полного доверия. Благо она меня не узнала. Это будет легче, чем убедить ребёнка в существовании Деда Мороза.

Москва

Май 2016 год

Пока Тюльпан коротала дни в больничной палате, я спокойно реализовывал свой план. Методично «обрабатывал» её, виртуозно имитируя влюблённость, заботу и привязанность — с хирургической точностью, так сказать. Внешне — образчик врачебного участия. По сути — просто дрессировал её чувства: привязывал, манипулировал, соблазнял, не забывая применять все свои фирменные приёмчики. Каждый шаг был выверен до мелочей.

К концу лечения она испытывала ко мне откровенный интерес. Реагировала на мои прикосновения, даже если это были простые врачебные манипуляции. В общем, попалась, птичка.

В тихие ночные часы в закутках больницы мы страстно целовались, лаская друг друга. И всегда я уходил в самый волнующий момент. Пусть теперь страдает от «недосказанности», пусть воображение рисует то, что я намеренно не дал завершить. Чем дольше она будет фантазировать, тем глубже увязнет в этой игре. Интрижка с хирургом — это поинтересней «подросткового» секса с членом команды по БЖЖ.

После выписки Тюльпан мы вроде как «были в отношениях» — но дозировано: я неизменно ссылался на занятость. Встречи только на её территории — раз в blue moon, оправдания — «работа». Никаких совместных фото. Ничего совместного. Телефон? Фальшивка. Сим-карта с метро, оформлена на какого-то бедного Оглы, купленная ещё в 2010–м и само устройство, купленное в комиссионке.

Девушки в двадцать очень доверчивые.

С точки зрения Митиной «науки о человеческом безумии» (то есть медицины и психологии), в этом возрасте они все наивны — и это даже не их вина, а всего лишь закономерный сбой биохимии. Мозг ещё не до конца собрался: префронтальная кора, отвечающая за здравый смысл, дозревает аж до 23–25 лет.

А пока она неспешно формируется, в голове царит весёлый хаос: нейропластичность на максимуме, гормоны бьют через край (дофамин, окситоцин — всё как у наркомана на первой дозе), и вот уже риски кажутся нестрашными, чужие слова — истиной в последней инстанции, а каждый незнакомец — потенциальным добрым волшебником.

Добавим к этому ноль жизненного опыта (никаких «красных флагов» в памяти, никаких отработанных схем проверки на вшивость) и щедрую порцию социальных сказок про «добро всегда побеждает зло». В итоге наивность становится удобной психологической подушкой: можно не париться насчёт коварства мира, не напрягать мозги на анализ угроз и продолжать жить радужной жизнью принцессы.

Конечно, это не глупость — просто природа решила, что взрослеть надо постепенно. Со временем гормоны успокоятся, опыт накопится, а мозг наконец-то включит режим «трезвый расчёт». Ну а пока — наслаждаемся спектаклем под названием «юная доверчивость».

Короче, я исправно навещал её с «знаками внимания» — цветами, вкусняшками, подкидывал наличку на «побаловать себя». В спальне — феерический секс. Чтобы она верила: между нами всё «серьёзно».

Иллюзии — мощный крючок.

И когда она окончательно подсела на меня как на наркотик, я понял, что пора открыть ей свои секретики. И на этот раз всё будет идеально. А не как тогда, когда я ещё плескался в луже наивности и неопытности.

Чудовище внутри ликует. Мы долго терпели. Очень долго… И это выматывает, расшатывает нервы. Мир сереет, а реальность плывёт. Сон уходит, а вместе с ним — и здравый смысл.

В таком состоянии легко наломать дров — как при нашей первой встрече с ней. Но не в этот раз! Ошибки — лучший учитель. Пора было сбросить маски и выпустить пар: гул почти достиг критической точки.

На часах было около восьми. Сегодня выдался «свободный» вечер — формально после суток на дежурстве я должен валиться с ног. Но усталость — это для слабаков. Предвкушение перебивало все чувства: меня распирало от энергии, как будто я только что зарядился от розетки. Логово готово, всё на своих местах.

План? Элементарный: она сама придёт туда, где я её жду. Остаётся только забрать — как будто бы сорвать цветок с клумбы.

Набрал её номер.

— Привет, котёнок. Чем занимаешься? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, но с намёком на что-то большее.