Артём Фролов – Сны санитара Антипьева (страница 2)
Палтус хотел было рвануться в погоню, но тут его настиг сильнейший приступ тошноты, с которым он не справился. Сил хватило лишь на то, чтобы отползти в угол.
Ночь Антипьев провёл дома. Правда, как он туда попал, неизвестно. Кажется, ещё где-то они пили – сначала в рюмочной на Ординарной, потом на улице. Обрывком в памяти сохранилась картина: в подземном переходе играют музыканты – саксофон, гитара и бубен, а Локоть и Батумов танцуют в паре, едва держась на ногах. Вся сцена запомнилась как-то снизу: видимо, Антипьев лежал на полу перехода.
Под утро он увидел эротический сон. Женщина легко коснулась его щеки, и от этого прикосновения вниз к животу пробежала приятная дрожь. «Какой небритый…» – засмеялся призрачный грудной голос; рука взъерошила его волосы. Он потянулся к блузке, которая с готовностью распахнулась… Сладкая тяжесть наливала всё тело, пока они сбрасывали одежду; Антипьев провёл рукой по её спине и вдруг ощутил ребристый отпечаток деревянной решётки…
Тяжело заворочавшись, он проснулся.
В институт Антипьев приехал только к обеду. Как всегда, аудитории к тому времени гудели, как ульи. Во время большого перерыва на улице между корпусов толпились студенты, из-под наброшенных на плечи курток торчали белые халаты.
Потом начался практикум по гистологии. Долго сидели за микроскопами.
В перерыве к Антипьеву подскочил взъерошенный Локоть.
– Слушай… Ты сегодня внизу не был?
– Нет… – Антипьев слегка поморщился и потёр висок – голова ещё болела после вчерашнего. – А что?
– Да тётенька наша… Мы её где оставляли?
– Где?! Да как обычно. На столе у ванны, мы же её вчера для Басаурова подготовили. Надо сегодня в зал к нему поднять.
– Её там нет.
Антипьев на миг представил, как наформалиненный труп женского пола, голый и лысый, открывает дверь подвала (как? чем?) и на перекрёстке Толстого и Рентгена садится в дребезжащий мёрзлый трамвай… К нему (к ней?) подходит контролёр, а препарат в качестве оплаты протягивает свой нательный крест.
– Мы с неё крест снимали?
– Чего?
– Да нет, это я так.
Локоть нервно оглянулся.
– Слушай. Тут не до шуток – Басауров труп требует, и тебя велел найти. Я сказал, что всё будет. Пошёл вниз, а там её нет.
Антипьев снова поморщился, пытаясь что-то сообразить. Но ничего путного в голову не приходило.
– Пошли, посмотрим.
Локоть оказался прав. Полчаса они шарили баграми в ваннах, заглядывали в углы и закоулки подвала – всё тщетно… Труп бесследно исчез.
Потом, наспех найдя в глубинах своих ванн нечто подходящее, они судорожно привели препарат в порядок и потащили наверх.
Басауров сидел с первым курсом в секционном зале. Когда потные санитары ввалились с носилками, громыхнула старая застеклённая дверь; ряд белых колпаков повернулся в их сторону, а свинцовый взгляд заведующего оставил в животе Антипьева неприятную линию.
«Бред какой-то…» – сгружая труп на мраморный стол, Антипьев вдруг снова увидел трамвайного кондуктора с рулончиками билетов на грязной сумке; тусклые глаза трупа, наполовину прикрытые веками и глядящие сквозь морозное стекло трамвая.
Куда он мог деться?
– Не думай об этом, – час спустя говорил ему Локоть в распивочной. – Есть вещи, которые выше человеческого понимания…
Сильно напиваться в тот вечер они не могли: скоро предстояло серьёзное испытание по биохимии. Кафедра эта славилась своими суровыми законами.
Несмотря на своё разгульное пьянство, друзья любили медицину и в случае необходимости подвергали себя суровой аскезе. К тому же Антипьев учился в институте по второму кругу – три года назад он был отчислен за академическую неуспеваемость. Снова отчисляться и поступать было уже как-то несолидно.
Два дня они безвылазно зубрили в общежитии у Батумова.
– Молочная кислота содержит асимметричный атом углерода и поэтому может существовать в виде двух энантиомерных форм… – Локоть напряжённо расшифровывал собственные каракули в растрёпанном конспекте.
Антипьев вслушивался, лёжа на продавленной проволочной кровати. К исходу вторых суток голова распухла от биохимии, чая и табака.
– В организме… является одним из продуктов гликолиза.
Из-под паркета доносилась глухая возня. Это орудовали крысы.
Батумов с силой грохнул пяткой в пол, отчего Локоть вздрогнул и поднял голову. Возня под полом затихла.
– Я от них спрятал мешок с грязными носками на шкаф. Так они, сволочи, забрались туда по бельевой верёвке с этажерки. Все носки изгрызли.
– Всё равно дырявые были, – не удержался Антипьев.
– Две пары новых почти, – с достоинством ответил Батумов и прислушался.
Возня под полом возобновилась.
– …Недостаток кислорода вызывает восстановление пировиноградной кислоты в молочную с участием кофермента… – Локоть попытался вернуть разговор в рабочее русло, но через секунду с шумом сгрёб конспекты в кучу:
– Всё, хватит… И да поможет нам святитель Галион Хевронский!
Эта присказка пошла от Палтуса. Часовня святителя, что на Среднем проспекте Петроградской стороны, принадлежала неизвестной конфессии и находилась прямо под окном коммуналки, где обитал старший санитар со своим семейством: святителя Палтус поминал к месту и не к месту.
Антипьев лежал на койке с закрытыми глазами. Имя святителя последним проникло в сознание, смешавшись с углеводородными кольцами и каталитическими ферментами. Под веками проплыло лицо Палтуса, искажённое заиндевелым окном трамвая.
На следующий день они благополучно сдали зачёт и договорились через полчаса встретиться у рюмочной.
Антипьев заскочил на кафедру анатомии и, поднимаясь по лестнице, встретил унылого Колобова: в руках – череп, под мышкой – толстенный атлас.
– Привет… – как всегда, Колобов говорил кисловатым голосом. – Куда бежишь?
– Да вот, биохимию сдали… Пойдём пиво пить. А ты?
– А я… взял вот этого… м-мудака, – Колобов с ненавистью посмотрел на безмолвный череп. – Пойду учить. Завтра пересдавать надо.
Антипьев с сочувствием кивнул.
– А ты слыхал, что Палтус-то ваш отмочил? – длинное лицо Колобова вдруг оживилось.
– Что такое?
– Так он ведь сейчас на сутках сидит. Нализался, скотина, у себя в морге и ночью таскался по Петроградской с женским трупом в обнимку. Ещё и продать его пытался, говорил – мощи какого-то… Галиона!
– Хевронского??
– Точно! А ты откуда знаешь?
Через десять лет Антипьев станет преуспевающим гинекологом, работающим в дорогой клинике. У него будет жена и двое детей.
Колобов, с большим трудом окончивший всё-таки институт, врачом так и не станет. Устроившись охранником в один из валютных магазинов, он будет убит шальной пулей во время ограбления.
Но пока они оба не знают этого и разговаривают, стоя на лестнице.
Братья по оружию
Больные нас называли «два Артёма». Имена были по тем временам редкие – это сейчас малолетних Артёмов пруд пруди, зато тогда мы были единственными на весь курс, а возможно, и на весь институт.
Мало того, что у нас совпадали имена, так мы ещё и одевались в одном стиле. В Питере в середине девяностых царил золотой век секонд-хенда: подвалы были завалены западным шмотьём, и любой хиппующий эстет мог за копейки покрыть себя изысканным налётом гранжа.
Ещё одной нашей общей чертой был студенческий медицинский романтизм, позволявший начальству больницы эксплуатировать нас на самых чёрных работах практически бесплатно.
Оба мы носили бороды. Были, впрочем, и различия во внешности, весьма нарочитые – Патагонов брился наголо, смазывая череп кремом для ног (за неимением другого), у меня были волосы ниже плеч. Но такой контраст лишь усиливал идеологическую общность.
Нам обоим было чуть больше двадцати.
В этой больнице мы проходили практику. После третьего курса студент-медик получает почётное право (а в первую очередь – и обязанность) работать медсестрой. Какого пола студент – неважно: в трудовой книжке значится запись «медсестра»…
Когда мы, сдав сессию, наугад явились в ближайшую к институту больницу, главная сестра сразу уловила в наших глазах наивное желание принести пользу обществу. Немногочисленный сестринский состав как раз разошёлся по отпускам, и дешёвые глупцы-энтузиасты были сейчас очень кстати.
Нас определили на кардиологическое отделение под патронаж медсестры Людмилы – доброй, по виду порядочно пьющей женщины в нелепых лаковых туфлях. Она была одна в отделении на шестьдесят коек и, увидев нас, очень обрадовалась: