Артём Ерёмин – Мольба Луны (страница 6)

Диана была зла – на Лизу и Макса, на погоду и этот день, на себя… Ей хотелось сорваться, и незнакомый парень казался удобной мишенью.

Тот, будто чувствуя это, спокойно добавил:

– Я мог бы сослаться на плохую видимость… – Он задержал взгляд на её дрожащих руках, на промокшей одежде, слипшихся прядях волос. Голос звучал мягко, почти виновато: – Но вряд ли слова согреют. Прошу, садись в машину.

Автомобиль покачнулся, когда мужчина сел за руль. Он не спешил заводить двигатель, выжидающе глядя на Диану. Она, кутаясь в его пиджак, так и не затворила дверь. Дождь уже проник внутрь – поливал идеально чистую приборную панель, смочил кожаные кресла.

– Позволь отвезти тебя домой, где тепло и сухая пижама, – спокойно сказал парень.

Диана взглянула на него исподлобья, по-прежнему словно каменная.

– Мама учила не садиться в машины к незнакомцам.

Водитель усмехнулся, опуская руки на руль.

– Тогда из уважения к твоей маме, давай ускорим наше знакомство. Я Лука.

Она выдохнула. Не столько от облегчения, сколько от бессилия.

– Диана.

– Прекрасно. Неподалёку видел телефонную будку. Сможешь позвонить маме и представить меня. Я же выскажу ей почтение за воспитание дочери.

Диана сжала губы и процедила:

– Представляю, как она обрадуется.

Она захлопнула дверь. От дождя остался лишь приглушённый шум. Двигатель запустился низким и бархатным урчанием.

Некоторое время они ехали молча. Диана делала вид, что не замечает водителя, но её взгляд часто скользил по его отражению в запотевшем окне. Она не из тех девушек, кто тает от «тачек» парней, но признавала: эта чёрная машина гармонировала со своим хозяином. Их утончённость граничила с агрессивностью. В машине это сочетание было очевидным, но в человеке, уверенно управлявшем ею, эта двойственность ощущалась лишь подсознательно.

Больше всего её тревожила чистота салона. Так убирают, когда хотят скрыть следы.

– Прости, – вдруг сказал Лука. – Не передать, как мне стыдно.

– Если довезёшь до дома и не окажешься маньяком – прощу, – пробурчала Диана.

– Я не маньяк. По крайней мере, сегодня, – ухмыльнулся он. – На вашей школе несколько камер видеонаблюдения. Одна из них точно засняла, как я тебя посадил в машину. Так что, если ты не появишься дома в ближайшие два дня – у меня будут большие проблемы.

Диана скептически фыркнула, но в глазах мелькнул лёгкий интерес.

– Ты что, шпион? Высматриваешь камеры, может, и снайперов? Ты – Бонд? Почему тогда машина немецкая?

Девушка прикусила губу – не нужно отвешивать ему комплименты понапрасну. Мальчишки только и хотят быть харизматичным социопатом, который стреляет направо и налево, и между убийствами хомутает очередную дурочку.

– Просто наблюдательный. По роду деятельности.

– О, интересно. Воруешь информацию для корпораций? Перевороты на Ближнем Востоке?

– Почти, – с улыбкой ответил Лука. – Курирую выставку живописи. Отличаю оригиналы от подделок.

Диана притворно вздохнула:

– Я-то было подумала, что у тебя есть жгучая брюнетка, и ты не позаришься на беззащитную школьницу.

– Почему бы любителю живописи не найти такую брюнетку? – подыграл Лука.

– Так нашёл?

Он покачал головой:

– Пока нет. Сложно завести постоянные знакомства, когда приходится много путешествовать.

– В поисках жертв? Тут налево сверни, – хмыкнула Диана, скрестив руки на груди. – Даже до нашей школы добрался?

– От вашей школы мне нужны только младшие классы… О-о, прошу, не развивай эту тему! Я про детские экскурсии! – Лука поднял руки в примирительном жесте. – Выслушай, а потом можешь уничтожать меня всю дорогу. Ты со мной неприветлива, и это понятно. Но я не тот парень, который тебя обидел. И он, скорее всего, сделал это не со зла.

Диана сузила глаза. Её новый знакомый, похоже, любит лезть не в своё дело.

– О чём ты?

– Извини. Стоило попробовать, – признался он. – Просто весной школьники от гормонов все шальные.

– Ты меня окатил грязью, а теперь глупостями донимаешь, – огрызнулась она.

– Это я-то донимаю?! Не я встал на пути полутонной груды железа.

Дорога до дома Дианы была короткой для быстрой машины.

– Дом с вишнями, – указала она. – Останови там. Надеюсь, мама не заметит подозрительную тачку у себя под окнами.

Лука кивнул, плавно притормаживая.

– И нет, – добавила Диана со свежим всплеском эмоций, – я не собиралась бросаться под машину из-за каких-то «почти-что отношений».

– «Почти-что»? Ага, понимаю.

– С чего бы? Читаешь журналы для девочек?

Они остановились у её дома. В салоне настала пауза, нарушаемая лишь дробью дождя по крыше. Стекло со стороны Дианы запотело. Она провела по нему пальцем. В открывшемся кусочке виднелся её дом. В окнах не горел свет.

«Похоже, мама с мелким где-то задержались. Ну и хорошо».

– Была одна девушка… – негромко начал Лука.

Диана замерла, рука на дверной ручке остановилась. Она повернулась к нему.

– Так вот, – продолжил темноглазый парень, – она была и есть далеко. Где-то в твоём возрасте, мы сидели в разных углах класса, никогда не помогали друг другу в учёбе. Но по утрам ждали один и тот же поезд. Так и привыкли. Иногда на уроках ловили взгляды друг друга. Казалось, стоит только притронуться к её пальцам в толкучке вагона… Вот это и было «почти».

Диана внимательно смотрела на него.

– Что мешало тебе пригласить её хотя бы на кофе?

Лука хмыкнул:

– А тебе что мешало?

Она не ответила, и парень продолжил, с угасающей улыбкой:

– Очевидная причина – поклонники. К некоторым она даже хорошо относилась.

– Ну да-а, – протянула Диана.

– Не подумай плохо. Никому не удавалось выпросить у неё поцелуй в кино. Только по дороге в метро она будто отдыхала от всех, и я не мешал ей в этом.

Диана медленно кивнула:

– А дальше?

– Как-то на день рождения одноклассника она уступила его ухаживанию. Одни говорили, что это был подарок. Другие – надоело быть недотрогой.

– Когда-нибудь любому приестся одиночество.

– Всё верно. Однако после этого она с тем парнем больше не разговаривала. Вела себя, будто ничего не было, хотя вся школа злословила у неё за спиной. Репутации недоступной школьной королевы пришёл конец. Корона осыпалась ржавчиной.

– И как ты себя повёл?

Лука отвернулся, глядя на бег капель по стеклу.