Артём Ерёмин – Мольба Луны (страница 5)

Макс неуверенно побрёл к выходу, подняв ладонь в прощальном жесте:

– Тогда увидимся после игры?

– Прости, не могу, – улыбнулась Диана, пряча обиду. – Обещала маме вернуться пораньше.

Потоки воды стекали с козырька над главным входом и юркими змеями сбегали по асфальту. Диане не суждено было остаться в одиночестве – у её укрытие влетела влюблённая парочка. Окинув её быстрым взглядом, они с хихиканьем принялись целоваться, не обращая на неё внимания.

«Да чего же наглые малолетки пошли… Ой, девочка, бежала бы ты от него. Похоже, он пытается тебя съесть», – подумала Диана и отвернулась.

Её внимание привлекло здание неподалёку от главного корпуса школы. Спортзал, несмотря на ливень, притягивал к себе толпу школьников.

«Гляну одним глазком, – решила Диана, – пока не сгорела тут от стыда».

В спортзале стоял гул, воздух был спёртым, пахло потом и несвежими кроссовками. Волейболисты разминались, зрители перешёптывались, судьи перебирали бумаги. В этом хаосе взгляд Дианы выхватил двух своих единственных друзей.

«Красивая пара», – неожиданно подумала она.

Макс обнимал Лизу сзади, его руки свободно лежали на её талии.

Что-то внутри Дианы оборвалось. Всё встало на свои места: странное поведение Лизы утром, уклончивые ответы, напряжённая улыбка.

«Так вот куда спешил Макс…»

Диана неспеша вышла наружу, в промозглый дождь. Она была благодарна непогоде: глаза щипало, но небесная влага смывала соль с её лица.

Она шла в никуда, лишь бы как можно скорее покинуть школу. Из морока возник знакомый силуэт. Мари стояла под зонтом одна посреди буйства погоды. Вдруг девушка открылась дождю, и её короткие волосы мигом прибились к голове. Синяя подводка на глазах подкрашенными каплями скатилась к зарождающейся улыбки.

Диане не хотелось ни с кем говорить. Особенно не желала попадать под взгляд, который увидит всю ту боль, что раздирала её изнутри. Всю усталость, что тянула тело вниз. Она развернулась и быстрым шагом пошла в обход – по старой лестнице, затерянной в кустах. Мокрые листья хлестали по рукам, холод сковывал мышцы.

«Боль – признак реальности?»

Тогда это слишком реально.

Заброшенная лестница внизу превращалась в узкую тропинку, которая впивалась в автомобильную дорогу. Скользкая глина придала Диане скорости. Сквозь листву колючих кустов мелькал одинокий, несущийся свет.

«Нужно спешить», – непрошено подсказал разум.

Ещё рывок. Ещё чуть-чуть…

Девушка выбежала прямо на дорогу. Её ослепила вспышка фар, оглушило рычание мотора.

«Пусть будет яркий свет перед вечным мраком», – обречённо обрадовалась Диана.

***

Двери лифта со скрежетом отворились, оголяя внутри себя тусклый коричневатый свет и крепко въевшийся запах сигарет. Доктор Эдмунд встряхнул с плаща остатки дождя и вошёл внутрь. Он с нажимом ткнул нужную кнопку. Потом, как будто пытаясь ускорить механизм, нажал ещё пару раз. Обычно ради приличия он выжидал возможных попутчиков, но сегодня ему хотелось скорее оказаться дома.

Двери сомкнулись, и начался неровный подъём, сопровождаемый скрипом и дёрганьем.

«Лифт пора бы отдать в ремонт, – возмутился доктор. – Впрочем, как и мои колени».

Старик с добродушным лицом поморщился: колени нудно ныли. Они всегда предвещали непогоду. К тому же сегодня он их порядком нагрузил, и вовсе не дождь гнал его домой.

Лифт медленно тянулся к восемнадцатому этажу. Доктор тяжело дышал, и замкнутое пространство не приносило облегчения. Дабы отвлечься, он наконец-то позволил себе вытащить из-под плаща папку. На светлой обложке размашисто было выведено: СОМНАМБУЛИЗМ.

Доктор в очередной раз повертел папку в руках, будто надеясь найти в ней нераспознанную ранее ценность. Он знал – именно она источник той тревоги, что в последние дни не давала ему покоя. Несколько дней старик чувствовал, будто воздух вокруг него стал настолько плотным, что стал отяжелять его каждый шаг. За ним кто-то всё время следил.

Доктор Эдмунд неоднократно лечил пациентов с паранойей и уже решил, что и его сознание, подобно туману, было окутано этим недугом. Однако сегодняшний день принёс одновременно облегчение и новый виток опасений за собственную жизнь.

Ящик с документами в его кабинете взломали – топорно и варварски. Бумаги с медицинскими тайнами, что он поклялся сберечь, были грубо перемешаны. Доктора обрадовало, что его тревоги оказались не выдуманными, но, с другой стороны, стало ясно, что кто бы ни следил за ним, они перешли в наступление. И явно не нашли то, чего искали.

Забывчивость, которая всё чаще преследовала старика, на этот раз сыграла ему на руку – он оставил папку в буфете больницы после разговора с одной милой дамой. Профессором и матерью девочки с тяжёлой формой болезни. Врачи из её родного города не только не справились со своей работой, но и вогнали ребёнка в отчаянное оцепенение. Несколько недель девочка провела в своём закрытом мирке, что даже кормили её через трубку.

Лифт дёрнулся, и капли дождя с плаща упали на обложку. Старые чернила поплыли. Доктор попытался стереть влагу, но лишь размазал слово «Сомнамбулизм». Жуткое предчувствие пробрало старика – пробежало по позвоночнику и ударило в виски. И как только двери открылись, он спрятал папку за пазуху.

Коридор встретил его полутьмой и затхлым воздухом. Старая проводка не справилась с очередным скачком напряжения: светильники еле-еле вытягивали из себя остатки света на потёртые обои, а тени из углов и потолка давили на них.

Доктор Эдмунд заставил себя выйти из лифта. До желанной цели ему оставалось не больше десяти шагов. Что-то было не так. На этаже проживало не так много людей, многие из них одинокие люди в возрасте. Но сегодня тишина казалась особенно вязкой.

Он взглянул на окно в конце коридора. За мутным стеклом, в отблесках уличного света, дождь лился сплошной стеной.

Доктор продолжительно выдохнул и достал связку ключей. Под её негромкий звон старик подошёл к заветной двери. Вставить нужный ключ в замочную скважину с первого раза не вышло. И вот когда путь в убежище от всех тревог был открыт, он уловил движение за спиной.

Больные колени от испуга сработали как пружины. Старик, обернувшись, отпрянул от жёлтых звериных глаз, наполненных гневом. В двери квартиры напротив стояла соседка, в руках её извивался большой белый кот. Бесформенный комок ярости.

– Простите, доктор! – виновато произнесла женщина. – Сегодня красться у меня в привычке.

– Кто ж вас, дорогая, заставляет стариков пугать? – пробурчал Эдмунд.

– Крысы, доктор. Снегу весь день покоя не дают, – она потрепала кота по загривку. – Видите, как он на нервах?

Доктор взглянул на зверя. Янтарные глаза кота метались по теням.

– Вы, голубушка, оставьте его в коридоре. Пусть прогонит этих вредителей.

– Вдруг напакостит?

– Лучше так, чем грызуны у нас совсем распояшутся.

Соседка колебалась, но всё же опустила кота на пол.

– Ладно, Снег. Доктор разрешил тебе погулять. – Она вновь бросила старику извиняющуюся улыбку. – Спокойного вам вечера.

– И вам того же, голубушка, – пробормотал он и поспешно скрылся за дверью.

Женщина приподняла бровь на странное поведение соседа. Она принюхалась – не начал ли соседушка вновь заливать свои одинокие вечера крепким снадобьем?

Но, уловив лишь сырость и незнакомый, земляной запах, она прошептала:

– Удачной охоты, мой тигр. Только не ходи к лифту, слышишь? Через часик я тебя впущу домой.

Кот даже не обернулся на хозяйку, когда остался в коридоре один. Он крался к единственному окну, за которым барабанил дождь. Вспышка молнии вырвала из темноты изящные изгибы женского тела. Силуэт манил к себе зверя.

Когда грянул гром, освещение в коридоре сдалось теням и погасло. Кот зашипел отчаянно и жутко.

Глава 4. Попутчики

– Дура! – завопила Диана и резко остановилась у края дороги.

Машина пронеслась впритирку, окатив её водой из грязной лужи. Девушка фыркнула – коричневая жижа попала даже в рот.

«Нечего было орать попусту», – укорила себя Диана и захихикала.

Не зная, как справиться со смехом, она опустилась на землю, обхватив колени. Ткань юбки прилипла к ногам, а туфли, замаранные в глине, еле держались на ступнях. По телу пробежала дрожь, и она лишь крепче сжала себя руками, пытаясь сохранить остатки тепла.

Только успокоившись, Диана заметила, что одинокая машина остановилась поодаль, пылая красными габаритами. Похоже, не одной ей нужно было прийти в себя.

Наконец, чёрный автомобиль дал задний ход.

Диана уткнулась лицом в колени. Даже когда машина остановилась и хлопнула дверца, она не подняла головы.

Долгое промозглое мгновение ничего не происходило. А потом кто-то смело шагнул в лужу и укрыл девушку от дождя. Диана и не подумала оттолкнуть тепло – наоборот, с жадностью укуталась в сухой пиджак. Даже дождь не мог перебить приятный аромат, исходящий от него.

Любопытство пересилило, и Диана подняла взгляд. В луже перед ней стоял высокий черноволосый молодой мужчина. Его водолазка промокла до нитки, но, казалось, ему не было до этого дела. Он смотрел на Диану выжидающе.

– Прости, – произнёс он просто.

– Очень лаконично, – хрипло ответила она.