Артём Ерёмин – Мольба Луны (страница 4)

– И вы бы нас отпустили?

– Маренна, вы моя опора и надежда в веке сумасбродной электротехники! – воскликнула учительница с едва заметной улыбкой. – Начинайте, моя милая Мари!

С последней парты поднялась невысокая девушка. Она перешла в школу совсем недавно, однако успела стать фавориткой не только у Ковач. Хоть Диана сама оказалась в классе лишь полгода назад, дружбы между новенькими не возникло. И причина была даже не в Лизе, которая на дух не переносила любимчиков учителей. Мари казалась скромницей, а ногти красила в синий цвет. Лиза считала её зазнайкой, но Диана знала, что за молчаливостью часто скрывается отнюдь не высокомерие, а неуверенность. Однако она терпеть не могла этот её взгляд – изучающий, цепкий, будто новая новенькая старалась прочесть её изнутри.

Мари прошла к кафедре. На её портфеле поблёскивал значок столичного океанариума. Говорят, её отец – лучший исследователь морских глубин в стране.

Парень от досады стукнул парту лбом. Лиза состроила подруге гримасу под названием «посмотрите, кто тут самая умная девочка в классе». Диана в ответ пожала плечами и повернулась к окну, подперев затуманенную голову рукой.

Пока Ковач передавала слово любимице, Диана наблюдала, как поднявшийся ветер теребит раскидистое дерево за лужайкой. На одной из раскачивающихся веток, как ни в чём не бывало, прохаживалась чёрная кошка.

Диана положила голову на локоть.

«Наверное, та блохастая стерва».

Послышался голос Мари, и Диана не могла не отметить его мелодичность и ласковость:

– Слава об этих великанах переродилась в легенды древних народов о морских чудовищах, любящих холод и мрак…

– Мрак… – шепнула Диана, и неведомая сила потянула её в забытьё.

Где-то высоко в темноте терялись белоснежные колонны. Ни потолка, ни стен – лишь пустота. И давящая тишина.

Диана хотела вскрикнуть, позвать на помощь. Даже эхо вернуло бы ей часть спокойствия. Однако она безрезультатно открывала рот. Космическое молчание поглощало любой звук.

Между колоннами развевались прозрачные полотна. Они мягко струились вниз, касаясь пола. Всё было выстроено в идеальной симметрии, и от этого становилось только страшнее.

Вдруг занавесы между колоннами заколыхались, будто от надвигающейся бури. Полотна взвились вверх, затрепетали и вновь опустились. Медленно они обволакивали бестелесные фигуры, стоящие меж колонн.

Перед Дианой явились силуэты, обёрнутые в прозрачную материю, как в саван. Они тянули к ней руки, точно с мольбой.

Одна из фигур оказалась ближе остальных. Полотно обтянуло лицо, и тончайшая ткань обрисовала впалые щёки и пустые глазницы. Рот начал двигаться:

– Вернись.

Эти слова пробрались в самый дальний закуток разума Дианы. Она не могла ни заткнуть уши, ни закрыть глаза. Десятки призрачных сущностей шептали одно и то же, как единый хор:

– Вернись к нам. Вернись.

Диана желала визжать, рвать на себе волосы и рыдать.

«Это вы верните мне голос! Верните тело! Верните жизнь, что была до того, как явились вы, грёбаные трусы, прячущиеся за шторами!»

Диана очнулась с жадным вдохом. Класс был пуст. Только Мари закрывала окна, чтобы дождь не пробрался внутрь. Она сделала вид, что не заметила резкого пробуждения Дианы. Панику в её глазах.

Мари поправила занавески и это болезненно напомнило Диане о сне.

– Даже мадам Ковач не стала тебя будить, – наконец-то сказала одноклассница. – Лиза что-то наплела про гормональные сдвиги. Да и дома, будто тебе не дают толком выспаться.

Диана с трудом возвращалась из липкого сонного оцепенения. Часть её всё ещё блуждала в темноте между колонн.

– Агу… Так о чём был твой доклад? – спросила она, цепляясь за реальность.

– О морских млекопитающих, – ответила Мари. – Похоже, он тебя не впечатлил.

– Ого, это про кракена?

– Про истребление синих китов, – серьёзно ответила одноклассница. – Кракен, вроде как, огромный моллюск?

Диана бездумно кивнула. Неловкость оттого, что её застали в потрёпанном виде, окислилась и превратилась в злость. На портфеле Мари некстати сверкнул брелок океанариума.

– Говорят, ты бы и дельфина выбрала в парни, – с наигранной усмешкой заметила она. – У них, вроде как, секс тоже ради развлечения. По телеку слышала.

Мари пожала плечами, не особенно впечатлённая.

– Или это Лиза говорит? Что ж… тогда в её мечтах как минимум кентавр.

Она направилась к двери:

– До встречи, Диана. У тебя же есть зонт?

– Конечно, – соврала та.

Злость отступила, на её место пришло раскаяние. Но Мари уже успела выйти, прежде чем Диане стало по-настоящему стыдно.

– Да уж, зайка. Ты всё на свете готова проспать, – буркнула Диана в окно, за которым хлестал ливень.

Школьный просторный гардероб был почти пуст. На вешалках сохли несколько дождевиков, а пол был заставлен раскрытыми зонтами.

Диана села у своего шкафчика и сняла сменную обувь. Сил ни одеться, ни выйти на улицу не осталось. Она бы так и просидела, если бы в гардероб не ворвался Макс Бербер.

– О, привет, Диана, – поздоровался он, наспех разуваясь.

– Привет, следопыт, – откликнулась девушка.

Макс рассмеялся, вспомнив старое прозвище. Лишь Диане было дозволено так его называть. Их дружба начиналась ещё в начальной школе, когда их матери работали вместе.

Потом семья Макса переехала – его маму пригласили на престижную должность в университете Столицы. Диана тогда долго скучала по своей первой любви. И только спустя годы радовалась, что Макс не видел, как у неё случилось «обострение».

После всех невзгод мама Дианы решила, что смена обстановки благоприятно скажется на душевном здоровье дочери.

Старая подруга помогла устроиться в лучший университет страны. К тому же в Столице жила тётя Дианы. «До большого города сплетни с окраин, если и доходят, то растворяются каплей в море здешних слухов», – любила повторять она. Тётя Дианы перебралась в Столицу ещё в юности. Хотя она всегда держалась особняком от всего, что касается семьи и материнства, к племянникам относилась с тёплой заботой.

Чего таить – лишняя поддержка, пусть даже в лице ветреной сестры, была матери необходима. Диана это понимала. Её родной отец после рождения второго ребёнка вдруг вспомнил, что у него есть неотложные дела на другом полушарии. Диана даже могла его понять: Мелкий – и правда та ещё заноза.

Ну и, конечно, она со своей «проблемой»…

В общем, жизнь для Дианы в Столице должна была начаться с чистого листа. Как и отношения с Максом. Только с тех пор многое изменилось: они оба успели повзрослеть и доучиться до окончания школы. Первый поцелуй стёрся в памяти. Максу помогли в этом новые друзья и увлечения. А Диане – тягостные сны и стены клиники.

– За тобой гонятся назгулы? – усмехнулась Диана.

– Ха, скорее надоедливый полурослик из кабинета математики, – рассмеялся Макс. – Всё никак не отпускал меня из своей норы. А я ведь обещал орлам не опаздывать на встречу с приключениями.

За окном громыхнуло.

– Погода-то нелётная, – пожала плечами Диана.

Макс, переобувшись, потряс зонтом в сторону окна – словно мечом грозил наступающим врагам.

– Ничто не сломит мою волю!

Диана наигранно похлопала.

– Восхитительно, – сказала она… и вдруг что-то внутри неё щёлкнуло. – Свой зонт я оставила дома. Может, найдётся местечко под твоим? С меня – горячие напитки на привале в какой-нибудь приличной кафешке.

Слова вырвались сами собой, удивив не только Макса Бербера. Он безвольно опустил зонт, будто забыл, куда спешил.

Диана надеялась, что её порыв не был вызван мамиными неловкими намёками. Может, дело было в недавнем странном сне, который шлейфом просочился за ней в реальность.

Макс чересчур долго чесал затылок. Диана поймала себя на мысли, что было бы неплохо проснуться сейчас на своей парте – под смешки одноклассников и ворчание Ковач.

– Почему бы и нет, – проговорил Макс. – Только у меня скоро игра, а после мы с ребятами пойдём все вместе домой. Для тебя точно найдётся место под чьим-нибудь зонтом… И для Лизы.

– Лизы? – переспросила вслух Диана.

– Ага, – кивнул юноша, прикусив губу. – Она придёт болеть за нас.

– Угу… припоминаю, – промямлила Диана.