Артём Ерёмин – Мольба Луны (страница 3)
Диана отдёрнула руку и приложила палец к губам. Солоноватый вкус обволакивал язык. Из-под учебника по геометрии подло торчала игла циркуля. Это была словно кара от бога науки за то, что вместо домашнего задания школьница предпочла исследовать бесстыдные фантазии возрастной азиатки.
Диана посмотрела на раненый палец правой руки, где на подушечки быстро набухала красная капля.
«Кто-то писал, будто боль – первый признак реальности?» – вспомнила она язвительно. – «Готова поспорить».
Кровь перестала её волновать, внимание привлекла ладонь. Диана то разжимала, то сжимала кулак. Она не припомнила, чтобы линии на ладони складывались в рисунок. В острый полумесяц.
– Что за хиромантия?.. – фыркнула она.
Снизу донёсся голос мамы. Терпение её было на исходе.
На улице стояла чудесная погода. Жара обещала быть нешуточной. Школьники по пути в старшую школу сняли пиджаки. Юноши с небрежностью закатывали рукава на рубашках, а девушки надевали юбки, с которых за сезон пропало несколько сантиметров длины.
Началась пора любви, первой и непременно трагичной. Даже природа вокруг откликнулась, и птицы бесцеремонно щебетали, разбиваясь на пары.
На их воркования черная кошка, дремавшая на скамейки, лишь повела ухом. Даже доносившийся из ближайшей пекарни запах горячих пирожков с ливером был не в силах вытащить её из мистических снов. Как вдруг гибкое тело напряглось, глаза распахнулись: жёлто-красная радужка заполнилась чернотой зрачков. Кошка, принюхиваясь, уставилась мордочкой туда, откуда доносились торопливые шаги.
Диана, как обычно, опаздывала. Её семья жила совсем близко, но она чаще всех получала нагоняй от учителей за опоздания. Комната Дианы будто обладала собственной гравитацией и так просто не выпускала девушку со своей орбиты.
– Эй!
Диана застыла у витрины крохотной пекарни. Прямо на тротуаре сидела чёрная кошка. Ухоженная, но без ошейника. Утренние лучи гуляли по её шёрстке едва заметными фиолетовыми волнами.
Диана в нетерпении топнула – кошка продолжала наблюдать в ответ. Бабушкины суеверия зашевелились в глубине памяти.
– Не вздумай перейти мне дорогу, – школьница наставила на зверька пальцы, сложенные пистолетом.
Кошка, насмешливо вильнув хвостом, проскользнула в приоткрытую дверь – туда, где за прилавком стоял мистер Хали.
– Стерва и явно с блохами, – надулась Диана. – К чему бы это?
– О, юная леди, у меня тут кусочек твоего любимого! – радостно приветствовал мистер Хали и поспешил к выходу.
В руках он держал бумажный пакетик, так манивший Диану.
– Спасибо, мистер Хали, но я воздержусь, – неуверенно сказала она. – Воспитываю силу воли.
Мистер Хали грустно вздохнул:
– Вот так девочки становятся девушками. Отрекаются от самого приятного в жизни и всё ради вечерних платьев.
– Угостите лучше свою кошку! – бросила Диана, убегая.
– Знаю, ведь у самого две внучки… Какую кошку? – пожал плечами мистер Хали.
Перед школой кипела жизнь. Воздух звенел от смеха, криков и гудков машин, высаживающих сонных подростков у входа. Кто-то обсуждал домашнее задание, кто-то – вчерашнюю серию «Капитана Фьючера».
На велостоянке нужно было быть осторожнее: опаздывающие лавировали на велосипедах и скутерах, разрезая воздух вихрем. Один из них едва не сбил Диану.
Взвизгнули тормоза, а после девичий голос:
– Взбодрилась, соня?!
Диана выставила рюкзак как щит:
– И тебе доброго утра, крашеная тупица, – мрачно поздоровалась она.
Лиза – бойкая одноклассница – продолжая хихикать, слезла со своего видавшего виды скутера и обняла подругу. Диана, хотя и простила её в ту же секунду, мягко оттолкнула.
– Слушай, где мой зонт?
– Ну же, малышка! – Лиза не оставляла попыток заключить свою жертву в удушающем захвате. – Ух ты! Слышала, что женщины нашего возраста уже в каменном веке пользовались косметикой?
– Ну да, вымазанные помётом летучих мышей, они выскальзывали из пещер на вечеринки, – парировала Диана.
Подруги без слов двинулись к школе – ни одна не хотела выговора от Ковач. Лиза, вмиг сменив настроение, внимательно разглядывала подругу:
– Честное слово, именно ты выглядишь так, будто всю ночь отжигала.
Диана поправила чёлку, будто желая закрыться ею ото всех. Она сама бы признала, что сейчас не готова сниматься для обложки модного журнала. В глаза словно песка насыпали, кожа побледнела, и волосы утратили привычный золотистый блеск. Бессонница брала своё, вытягивала всю яркость из тела и жизни.
На пути подружек встретилась группа подростков. Один из них неловко отрабатывает приёмы с волейбольным мячом, и над ним глумился статный юноша.
Девушки, не сговариваясь, пошли в обход. Но было поздно, юноша заметил их и лучезарной улыбкой приветствовал их.
«Как назло – именно в таком виде попался Макс», – подумала Диана. Настроение стремительно падало, и она опустила взгляд.
Лиза тоже напряглась, заметив Макса Бербера.
– Тогда хорошо, что все думают, будто ты оберегаешь меня от подозрительных вечеринок, – попыталась усмехнуться Диана. – Как прошла воскресная вакханалия в «Вертиго»?
– Вполне… – протянула Лиза. – Кстати, Бербер был.
– Правда? С кем?..
– С друзьями.
– Я не про то, – насупилась Диана. – Хотя забудь, не моё это дело… Так ты соизволишь вернуть мне зонт?
– Нет. Домой я рано не собираюсь – сегодня финал по волейболу.
Диана даже сбавила шаг:
– Правда? С каких пор тебя интересует спорт, кроме скоростного сочинения сплетен?
– Забудь про зонт, – отмахнулась Лиза, глядя куда-то вдаль. – Сегодня дождя не будет.
Диана, чувствуя неладное в поведении подруги, оглянулась. Бледная луна всё ещё висела на небе, как призрак, напоминающий о тягостях ночи. Внутри кольнуло – что-то в этом дне уже шло не так.
Глава 3. Школьные друзья
Оживлённость школы шла на убыль, коридоры стихли. Одни счастливчики разбежались по домам, другие растворились по кружкам или спортивным секциям. И только бедняги из выпускных классов были вынуждены оставаться до вечера, дабы впитать в себя крохи знаний, которые помогут выжить на экзамене. Некоторые учителя, понимая, под каким давлением находились подростки, делали поблажки: отменяли домашние задания и сокращали уроки. Однако класс Дианы вяло и с неохотой рассаживался по местам. Они обречённо понимали: учителя Ковач остаётся лишь молить о пощаде.
Сама Диана пристроилась у приоткрытого окна, позволяя прохладному воздуху освежить мысли. Лиза подсела по соседству – как всегда, готовая к неожиданным разговорам. Пространное поведение её сгладилось, и она успела даже пустить парочку едких замечаний про густую подводку на глазах учителя и умопомрачительную причёску, в которой, если присмотреться, можно было найти бигуди, припрятанное ещё с начала холодной войны.
Диана выдавила ухмылку на позавчерашнюю шутку. А может, ей неделя? Месяц? Малозначительные воспоминания слиплись, как дешевые макароны. Дни идут сумбурной чередой, и их однообразие усугубляло мешанину в голове Дианы.
«Стоит задуматься и уже замяла обеденный сэндвич. Потерпеть немного – и вечер: горячая ванна, тёплое молоко и холодная постель. Интересно, одна ли я живу только для того, чтобы видеть сны?» – лениво размышляла она.
За окном хмурилось. Учительница Ковач – немолодая и грозная женщина – пыталась приструнить докучливого парня.
– Предписания директора – это не повод увиливать от моих уроков, – её голос звучал металлическим дребезжанием. – Последний месяц учёбы каким-нибудь образом дотерпите.
Парень недовольно буркнул:
– Уже одиннадцать лет терплю…
– А я, мистер, уже полвека мучаюсь, – отрезала Ковач. – Угомонились, или мы проведём дополнительные полчаса после звонка!
Учительница перевела тяжёлый взгляд на Диану и Лизу.
– Что касается вас, красавицы! Если с вашей стороны продолжат доноситься хихиканье и оханье, я буду вынуждена поручить вам уборку класса. После такого, уверена, ваша психика понесёт непоправимый урон!
Диана и Лиза обменялись взглядами и одновременно кивнули, изображая покорность.
– Вам повезло, что вчера наш старый ротатор наконец-то издох и залил тесты своей кровью, – оповестила всех Ковач. – Урок мог быть потерян…
Парень, поникший минуту назад, оживился: