Артём Аэр – Альтер 2. Песочница безумцев (страница 8)
Она аккуратно коснулась книги в моих руках. Дымок погас, жар ушёл.
— Так что же это? — спросил Сайрус, подходя ближе. — Что они так яростно охраняли?
Я осторожно открыл застёжки. Страницы внутри были не бумажными, а чем-то вроде тонких гибких экранов. На них плыли строки кода, схемы, карты... и текст на понятном нам языке.
Мы переглянулись. У нас в руках была не просто книга. Это был план. План системы на случай, если Песочница выйдет из-под контроля. И карта. И чёрный список.
А в списке аномалий, почти на самой первой странице, после «Блуждающий лес с цикличным AI» и «Река, генерирующая бесконечные квесты на сбор грибов», стояли знакомые имена. Не наши. Но одно из них было подчёркнуто красным, с пометкой
Имя было:Зара.
Она заглянула через моё плечо, увидела своё имя и рассмеялась. Звонко, без тени обиды или страха.
— Ой, смотрите! Я официально опасная! У меня, наверное, теперь есть визитка!
Но в её смехе я уловил едва уловимую, спрятанную глубоко ноту чего-то другого. Не страха. Одиночества. Как будто она всю жизнь ждала, что её кто-то наконец-то классифицирует. Хоть так.
Я закрыл книгу. Металл застёжек щёлкнул с тихим, но весомым звуком.
— Мы берём это с собой, — сказал я. — Это наш билет. Не к спасению. К пониманию.
— А они? — Сайрус кивнул на остатки Санитаров. — Когда система обнаружит, что они уничтожены...
— Она обнаружит сбой в протоколе охраны, — перебила Зара, и её голос снова стал безумно-весёлым. — И пошлёт логистов разбираться. А логисты такие скучные! У нас есть время.
Мы выбрались из туннеля тем же путём. Чёрное озеро снова приняло нас, выплюнув обратно в мир хаоса и красок, который после стерильного ужаса залы казался невероятно ярким и живым.
Обратный путь мы проделали молча, каждый переваривая увиденное. Только Зара периодически напевала какую-то бессмыслицу и попутно чинила особенно кричащие баги, как будто пыталась стереть воспоминание о той холодной, правильной тишине.
Когда показались огни Оазиса, я почувствовал странное облегчение. Этот сумасшедший, глючный мир с его говорящими коврами, плачущими фермерами и гигантом с молотом вдруг стал... домом.
А в кармане моей поношенной куртки, отлитой из пикселей и воображения, лежала кожаная книга с планом нашего уничтожения.
Лучшей иронии судьбы, даже цифровой, и придумать было нельзя.
Глава 9
— Сергей Лукьяненко, «Ночной дозор»
Обратно мы летели на ковре, который, получив наши координаты от Зары (она как-то умудрилась «подрубиться» к его навигации через радужную прядь волос), сам вылетел нам навстречу. Дедал сиял гордостью отца, чьё чадо впервые самостоятельно пошло в магазин и не только вернулось, но и принесло скидку.
— Модифицировал систему тревоги! — кричал он на весь полёт, перекрывая гул двигателей. — Теперь если в радиусе километра появится что-то с сигнатурой Санитара — он завибрирует! И запоёт гимн! Правда, пока только первый куплет, второй ещё в разработке.
Лео, встретивший нас с видом человека, три дня просидевшего в бомбоубежище, сразу набросился с вопросами.
— Что случилось? Вы все целы? Я тут слышал какой-то далёкий грохот, и небо на западе на секунду стало зелёным! Это вы?
— Это не мы, — устало сказал Сайрус, сползая с ковра. — Это, наверное, очередной глюк. А у нас... есть что обсудить. Внутри.
Мы собрались в нашем импровизированном штабе — той самой таверне с дырявой крышей. Дедал на всякий случай выставил ковёр на дозор, и тот теперь медленно кружил над хижиной, время от времени сообщая:
Я положил книгу на стол. При свете лампы (которую Дедал наконец-то починил, так что она теперь горела ровно и без угрожающих морганий) кожаный переплёт выглядел ещё более древним и чужеродным.
— Что это? — спросил Лео, боязливо тыча пальцем в сторону книги, как будто та могла укусить.
— План, — коротко сказал я. — План системы на случай, если Песочница выйдет из-под контроля. С картами. Протоколами. И списком... нежелательных элементов.
Я открыл книгу на странице со списком аномалий и повернул её к Дедалу. Инженер наклонился, щурясь.
— Хм. «Блуждающий код погоды»... «Самореплицирующиеся NPC-торговцы»... — он водил пальцем по строчкам. — Ага, вот и мы. Вернее, не совсем. «Группа аномалий, идентифицированная как «беглецы из Ривертона». Уровень угрозы: средний. Приоритет: изоляция.»
— Средний? — возмутился Лео. — После всего, что мы натворили? Мы же антивирус победили! И Санитаров! Разве это не высшая угроза?
— Для системы мы — симптомы, а не болезнь, — мрачно сказал Сайрус. — Главная угроза — это то, что может разрушить саму структуру. — Он посмотрел на Зару, которая молча сидела на бочке, раскачивая ногами и глядя куда-то в пространство над нашими головами.
Все последовали за его взглядом. Зара почувствовала это и встретила наши глаза.
— Что? — спросила она с наигранной беззаботностью, но в её позе читалась напряжённость.
— Ты в списке, — тихо сказал я. — Отдельной строкой. С пометкой «высокая опасность, непредсказуемая».
Вместо страха или гордости на её лице промелькнуло что-то похожее на грусть.
— Я знала, — просто сказала она.
— Ты... знала? — удивился Дедал.
— Ну да. Не про список конкретно. Но... я тут давно. Очень. И я... другая. Не так, как вы. Вы проснулись. Вы помните другую жизнь. А я... — она сделала паузу, подбирая слова. — Я, кажется, всегда была здесь. И всегда была... сломана. Правильно сломана. Так, что могу ломать всё вокруг. Не со зла. Просто... потому что вижу, как всё держится. И где можно потянуть за ниточку, чтобы стало интереснее.
Она спрыгнула с бочки и подошла к книге, коснулась пальцем своего имени.
— Они правы, — сказала она с какой-то странной, отстранённой искренностью. — Я опасна. Для их порядка. Однажды... однажды я от скуки переписала законы гравитации в одной долине. Все камни поплыли в небо, а дождь пошёл вверх. Было красиво. Потом система три дня всё чинила. Мне потом неделю снились системные предупреждения. Голосом Годвина.
Мы молчали, переваривая эту информацию. Дедал первым нарушил тишину.
— Девочка, — сказал он с неожиданной нежностью. — Это не делает тебя опасной. Это делает тебя... мощным инструментом. Как мой паяльник. Можно прожечь плату, а можно починить микросхему. Всё дело в том, в чьих он руках.
— И в каких он руках? — спросила Зара, глядя на нас по очереди.
— В наших, — твёрдо сказал я. — И мы не инструмент. Мы команда. А в команде свои законы. И первый закон — своих не бросают. Даже если они внесены в чёрный список системы с пометкой «непредсказуемые».
Уголки её губ дрогнули, потом потянулись вверх в самой настоящей, не безумной улыбке.
— Ладно, — сдалась она, и в её голосе снова зазвенели знакомые нотки озорства. — Тогда давайте уже смотреть, что ещё полезного в этой скучной книжке. Может, там есть рецепт, как сделать, чтобы ковёр пел все куплеты гимна.
Мы углубились в изучение. Карты оказались бесценными. Песочница была разделена на сектора с разным уровнем стабильности. Наш Оазис и окрестности были в зоне «Условная стабильность». Были зоны «Критический хаос», «Искусственный порядок» (туда, судя по всему, входила Зона Тишины) и самая интересная — «Неизведанная территория». На её границе стояла пометка:
— Вот куда надо идти, — ткнул в это место Дедал. — Если система сама не знает, что там, значит, там может быть что угодно. В том числе и выход. Или способ повлиять на систему глобально.
— Или смерть в особо живописной форме, — добавил Сайрус, но без обычного скепсиса. Скорее с профессиональным интересом.
— Туда не пускает Годвин, — сообщила Зара. — Говорит, за его владения отвечает, а дальше — не его епархия. Там, по слухам, живут... другие.
— Другие Проснувшиеся? — спросил я.
— Не только. Ещё те, кого система не смогла стереть, но и принять не могла. Старые баги. Очень старые. Они... стали частью пейзажа. Но умной частью.
План сформировался сам собой. Нам нужно было:
Укрепить наш Оазис, используя знания из книги.
Наладить более тесные связи (или хотя бы перемирие) с Годвином и его людьми.
Разведать путь в «Неизведанную территорию».
И, самое главное, понять, что мы будем делать, если найдём способ повлиять на систему. Исправить её? Сломать окончательно? Или создать что-то третье?