Артём Аэр – Альтер 2. Песочница безумцев (страница 22)
Страж подошёл к нашей стене из энергии, постучал по ней каменным кулаком. Стена дрогнула, но выдержала.
— Прочно, — произнёс он. — Но статично. Враг найдёт слабое место и будет бить в одну точку. Нужна динамическая защита. Меняющаяся.
— Мы над этим работаем, — сказала Ирина, и в её голосе прозвучала профессиональная гордость.
Обсервер всё это время ходил по кругу, его очки щёлкали, фиксируя каждое слово, каждый жест. Невидимый Пятый просто стоял, но я ловил на себе его незримый взгляд. Он оценивал не действия, а что-то другое. Мотивы, может быть. Или потенциал.
К вечеру третьих суток гости собрались уходить. Они не сказали, прошли мы их тест или нет. Обсервер просто кивнул.
— Данные собраны. Оценка будет включена в общий итог.
Лиана перед уходом положила руку на плечо Заре.
— Ты сильная. Но твоя сила рвётся изнутри. Научись не выпускать её всю сразу. Найди в хаосе центр. Тихий глаз бури.
Марк пожал мне руку с деловым видом.
— Думаю, с вами можно иметь дело. Жду новостей о канале. И… берегите девочку. Такие, как она, на чёрном рынке данных стоят целое состояние.
Страж молча ткнул пальцем в грудь Годвина, потом в его молот.
— Оружие — продолжение воли. Не забывай, кто в чьих руках.
Невидимый Пятый, прежде чем раствориться в тумане, на мгновение стал видимым. Это был мужчина с усталым, невыразительным лицом. Он посмотрел прямо на меня и сказал всего три слова, которые прозвучали ледяным шепотом прямо в уме:
И они ушли.
Мы стояли и смотрели им вслед, переваривая всё, что произошло. Это была не атака. Это была… инспекция. Социальная, технологическая, стратегическая. Система проверяла, можем ли мы быть не просто выживающими, а частью чего-то большего. Сообществом со своими ремесленниками, торговцами, воинами и мыслителями.
В небе системное окно обновилось в последний раз перед окончанием семидесяти двух часов:
И таймер, отсчитывавший время до вердикта, замер на отметке «00:00:00».
Глава 23
— Стивен Кинг, «Тёмная Башня»
Тишина после замершего таймера длилась бесконечно. Мы все пялились в небо, на неподвижное голографическое окно, ожидая вердикта. Сердце колотилось где-то в горле. Даже вечное гудение Узла казалось приглушённым, будто и он затаил дыхание.
Лео первым не выдержал.
— Что это значит? Оно зависло? Сломалась?
— Нет, — тихо сказал Сайрус. Он сидел на земле, обхватив голову руками. — Она думает. Система. Она обрабатывает данные. Все семьдесят два часа. Каждый наш шаг, каждое слово, каждый глюк. Она строит модель нашего кластера. И решает… быть нам или не быть.
Дедал нервно потирал руки.
— По всем параметрам мы должны были провалиться. Наша «аномальность» зашкаливала, стабильность зоны держалась на честном слове и паре гаек, которые я подкрутил полчаса назад…
— Но мы показали адаптивность, — возразила Ирина. — И способность к творческому решению проблем. И… сообщество. Мы не просто банда. У нас есть целитель, торговец, стратег, инженер… — она посмотрела на каждого из нас. — Пусть и в одном лице иногда.
Годвин стоял, опираясь на молот, и смотрел не на окно, а куда-то в туман.
— Мне не нравится эта тишина. Когда система молчит — это хуже, чем когда она орёт.
Зара подошла ко мне и взяла за руку. Её пальцы были холодными.
— Что бы ни решили… мы остаёмся вместе, да?
— Да, — ответил я, сжимая её руку. — Но лучше бы решили в нашу пользу.
Мы ждали. Минуту. Пять. Десять.
И вдруг окно в небе не стало показывать вердикт. Оно… изменилось. Форма его стала менее строгой, углы сгладились. Цвет фона сменился с нейтрально-серого на тёплый, мягкий бежевый. И появился текст. Не сухие строчки кода. А что-то вроде сообщения.
По лагерю пронёсся общий выдох, смешанный с недоумением.
— «Условно-положительный»? — переспросил Лео. — Это как?
Текст продолжил возникать, медленно, словно система подбирала слова, непривычные для неё.
— Экспериментальный… — пробормотал Дедал. — То есть мы подопытные кролики.
*1. ПОДДЕРЖАНИЕ СТАБИЛЬНОСТИ ЗОНЫ В РАДИУСЕ 500 МЕТРОВ ОТ УЗЛА ОМЕГА-7.*
*2. ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП К СИСТЕМНЫМ РЕСУРСАМ (ЭНЕРГИЯ, ДАННЫЕ) ЧЕРЕЗ УЗЕЛ ОМЕГА-7.*
Внизу появились две виртуальные кнопки:
Мы молча смотрели на это предложение. Это была не свобода. Это был договор. Цепь, но с довольно длинным поводком. И защита от более крупных хищников.
— «Устранять критические аномалии по заявкам», — прочёл вслух Годвин. — То есть нас будут посылать на самые опасные глюки, как пушечное мясо.
— Но и доступ к ресурсам, — возразил Дедал. — И легальный статус! Это же именно то, чего мы хотели! Чтобы нас не стирали просто за то, что мы есть!
— И чтобы нас не трогали Чистильщики? — спросила Зара.
Сайрус покачал головой.
— Вряд ли. Лекс фанатик. Он может не признать это решение системы. Или объявить систему скомпрометированной. Он всё равно придёт.
— Но теперь, если он придёт, это будет нападение на легальную структуру, — сказал я. — У системы могут быть… санкции. Может, она его остановит. Или нам дадут средства защиты.
Мы спорили ещё полчаса, взвешивая риски и возможности. В конечном счёте, выбора у нас не было. Отклонить — значит остаться вне закона, с постоянно висящей угрозой удаления и без поддержки. Принять — значит получить шанс, но связать себя обязательствами.
— Голосуем, — предложил я. — Все, кто здесь. Это касается всех.
Голосование было почти единогласным. Против был только Годвин.