Артём Аэр – Альтер 2. Песочница безумцев (страница 16)
— Значит, не даём им приблизиться, — сказал я, чувствуя, как холодная решимость вытесняет панику. — У нас есть преимущество местности. И есть… — я посмотрел на кубик, лежащий сейчас в кармане. — Ограниченный креативный режим. Десять метров. Нужно использовать это с умом.
Мы быстро распределили роли. Годвин, Ирина и самые крепкие из наших новых союзников составили передовую линию — живую стену. Дедал со своими помощниками начал расставлять по периметру лагеря «сюрпризы» — устройства, которые по его словам, должны были вызвать «контролируемые глюки пространства». Сайрус стал нашим «радаром», а Зара… Заре была отведена самая сложная и опасная роль.
— Тебе нужно будет быть нашим козырем, — сказал я ей. — Когда они подойдут, когда их подавители заработают… ты должна будешь сделать то, что не сможет больше никто. Ты должна будешь внести хаос в их идеальный порядок. Изнутри.
— Как? — спросила она, но в её глазах уже горел азарт, смешанный со страхом.
— Они хотят чистоты, правильности. Дай им обратного. Но не просто глюк. Сделай так, чтобы их собственная сила работала против них. Можешь?
— Я… попробую, — сказала она, и её радужные волосы засветились чуть ярче, будто заряжаясь.
Чистильщики появились на гребне ближайшего бархана. Их было пятнадцать человек в одинаковых серых робах без опознавательных знаков. Лица скрывали маски из чистого белого света, без глаз и рта. Они шли нестройно, но с пугающей синхронностью. А за ними плыли три платформы на антигравитационных подушках. На каждой стоял странный аппарат, напоминающий спутниковую тарелку, испещрённую мерцающими рунами.
— Вот они, гаджеты, — пробормотал Дедал. — Мои «глюки» сработают, только если их отключить.
— Первая линия, готовься! — скомандовал Годвин, поднимая молот.
Чистильщики остановились в сотне метров от нас. Один из них, чуть выше остальных, сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал не из-под маски, а прямо в воздухе, безэмоциональный и металлический.
— Санацию? — фыркнула Ирина. — Звучит, будто они собрались нас чистить зубной щёткой.
— Отказываемся! — прогремел Годвин в ответ.
Подавители на платформах загудели. От них пошла видимая рябь — волны упорядоченного, стерильного кода. Я почувствовал, как мойВзгляд Кода замигал, пытаясь адаптироваться. Зара аж присела, схватившись за голову — её связь с хаосом, видимо, подверглась самой жёсткой атаке.
— Теперь! — крикнул Дедал.
Его помощники дёрнули за рычаги. Вокруг лагеря, на расстоянии, земля вздыбилась. Но не песком. Обрывками интерфейсов, кусками чужих текстур, внезапными вспышками цвета и звука. Это был не взрыв, а взрыв
На миг рябь споткнулась, исказилась. Подавители завизжали, пытаясь компенсировать помехи. Поле ослабло.
— Вперёд! — заорал Годвин и рванул с места, увлекая за собой передовую линию.
Бой начался. Это было не красивое фэнтезийное сражение. Это была грубая, хаотичная схватка на стыке двух реальностей. Мечи и топоры наших людей встречались с оружием Чистильщиков — чем-то вроде энергетических прутов, которые не резали, а «стирали» частицы материи.
Я видел, как Ирина ловко уворачивалась, её зеркальные доспехи отражали удары, направляя их в песок. Видел, как Тим, коснувшись раненого союзника, «откатывал» его состояние на несколько секунд назад, до ранения. Но Чистильщики были сильны, дисциплинированны и их было больше.
Их лидер, тот самый высокий, не вступал в бой. Он стоял у центральной платформы, наблюдая. Ждал чего-то.
— Сайрус! — крикнул я. — Что с подавителями?
— Они… перестраиваются! — с трудом ответил тот. — Адаптируются к помехам! Ещё минута, и поле снова станет полным!
Значит, время для козыря.
— Зара! Сейчас!
Она подняла голову. Её глаза были мокрыми от боли, но в них пылала решимость. Она встала и пошла. Не к Чистильщикам. К их лидеру и к платформе.
Её окружало слабое, дрожащее радужное сияние — всё, что она могла сейчас удержать под давлением подавителей. Чистильщики попытались преградить ей путь, но Годвин и его люди отвлекли их яростной атакой.
Зара подошла к самой границе поля подавления, в метре от лидера.
— Ты хочешь порядка? — крикнула она ему, и её голос звенел, как разбитое стекло. — Я дам тебе порядок!
Она не стала атаковать его. Она протянула руки к самому подавителю. И начала… петь.
Это была не песня в привычном смысле. Это был поток чистого, нефильтрованного безумия. Обрывки детских считалок, звуки глючащих процессоров, цитаты из системных логов, смех, плач, бессмысленные наборы слов. И всё это — упакованное в идеальную, математически безупречную мелодию. Противоречие, обёрнутое в безукоризненную форму.
Радужное сияние вокруг неё вспыхнуло и устремилось к аппарату не как атака, а как… предложение. Как вирус, замаскированный под системное обновление.
Лидер Чистильщиков дёрнулся, наконец пошевелившись. Он поднял руку, чтобы остановить её, но было поздно.
Её «песня» коснулась подавителя.
Аппарат завибрировал. Его ровное гудение сперва сбилось, затем превратилось в какофонию звуков. Руны на его поверхности замигали вразнобой, потом стали менять цвет на ядовито-розовый, кислотно-зелёный.
И подавитель… развернулся. Его тарелка нацелилась не на нас, а на самих Чистильщиков. И выпустила волну. Но не упорядочивающую. А волну чистого, весёлого, неконтролируемого бардака.
Первый же Чистильщик, которого накрыла волна, замер, потом начал танцевать. Неуклюже, механически, но танцевать. Его белая маска замигала всеми цветами радуги. Второй уронил оружие и принялся собирать из песка несуществующие цветы. Третий начал декламировать громким голосом таблицу умножения на эльфийском (которого, скорее всего, не существовало в этой симуляции).
Дисциплина рухнула в одно мгновение. Их безупречный порядок был сломан изнутри их же собственным оружием, перепрошитым безумием Зары.
Лидер Чистильщиков издал звук, похожий на шипение перегретого процессора. Он сделал шаг к Заре, его рука превратилась в острый луч сконцентрированного кода, нацеленный прямо в её сердце.
Но я был уже рядом. Я выхватил кубик из кармана и, не думая, швырнул его между Зарой и лучом, крикнув мысленно:
Кубик завис в воздухе и развернулся в плоский, сияющий щит. Луч ударил в него и… растворился, словно капля воды в море.
Лидер отшатнулся. Он посмотрел на кубик, на меня, на охваченных хаосом своих людей. На его белой маске на миг проступили очертания человеческого лица — искажённого яростью и… недоумением.
Сообщение пришло не извне, а от самого кубика. Он мягко вернулся мне в руку.
Лидер Чистильщиков резким жестом отозвал своих дезориентированных людей. Они, спотыкаясь и продолжая заниматься странными вещами, начали отступать к платформам. Подавитель, всё ещё испускавший волны контролируемого безумия, они, с трудом, деактивировали, просто отрубив питание.
Через несколько минут они скрылись за барханами. Оставив после себя лишь вмятины в песке и пару забытых, но теперь абсолютно бесполезных энергетических прутов.
Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Потом её нарушил Камнеслов, который всю битву простоял в стороне, охраняя книгу, и теперь продекламировал:
— Да уж, — выдохнул Годвин, опуская окровавленный молот. — Мечта. Которая чуть не отправила нас всех в небытие. — Он посмотрел на Зару, которая сидела на песке, тяжело дыша, но улыбаясь. — Но девочка… молодец. Гаджет им испортила по полной.
Я подошёл к Заре, помог ей встать.
— Всё в порядке?
— Голова гудит, как улей, — сказала она, опираясь на меня. — Но… мы справились, да? Система видела?
— Видела, — сказал Сайрус, подходя. Его лицо было истощённым, но глаза горели. — И… одобрила. Шёпот изменился. Теперь он… признаёт. Не как угрозу. Как… переменную. Значимую. У нас есть шанс.
Мы стояли среди песка, пахнущего озоном и странными спецэффектами, среди уставших, но победивших людей. Мы прошли первый тест. Мы доказали, что мы — сила.
И где-то в глубине системы, в её холодной, логической основе, для кластера «Свободные Сбои» был создан новый файл. С пометкой:
Мы больше не были просто багами. Мы стали игроками. И игра только начиналась.