Артём Аэр – Альтер 2. Песочница безумцев (страница 15)
— И? — одним слогом спросил Годвин.
— И мы отказались, — сказала Зара, выходя вперёд. Её радужные волосы переливались в свете фонтана. — Потому что этот мир, наш, глючный и безумный, нам дороже. Потому что в нём есть вы. И те, кто плачет от отменённых квестов. И те, кто торгует воспоминаниями в шариках. Мы не хотим начинать с чистого листа. Мы хотим… достроить этот. Исправить. Сделать так, чтобы всем здесь было хорошо. Или, по крайне мере, не страшно.
— И как вы собрались это делать? — спросил один из людей Годвина, женщина в доспехах, собранных из кусков зеркал. — Молитвами? Уговорами? Система нас сотрёт, как только сможет.
— Мы собираемся стать такой проблемой, что с нами придётся договориться, — заявил Дедал, стуча кулаком по ладони. — Мы создадим устойчивый кластер Проснувшихся. Свою сеть. Свой источник силы. И займём место в системе не как баги, а как… легальная подсистема.
— Утопия, — мрачно сказал кто-то сзади.
— Возможно, — согласился я. — Но у нас теперь есть инструмент. — Я достал из кармана свёрток и развернул его.
Сверкающий кубик
Толпа замерла. Годвин прищурил свои пиксельные глаза.
— Что это?
— Ключ, — сказал я просто. — Ограниченный, но ключ. Он позволяет локально менять код реальности. Совместным усилием. Это семя. Из него может вырасти наша сила. Но для этого нужна не только я. Нужны все. Каждый, кто хочет изменить свою судьбу.
Я посмотрел на лица вокруг. Видел недоверие, страх, но также и искру надежды. Ту самую, что когда-то зажглась во мне, когда я понял, что вижу код.
— Годвин, — обратился я к гиганту. — Ты хранишь книгу — протоколы системы. Она нам нужна. Не как трофей. Как карта и как… средство коммуникации. Мы думаем, через неё можно выйти на контакт. Или понять, как система принимает решения.
Годвин долго молчал, глядя то на кубик, то на нас.
— Риск огромен, — наконец произнёс он. — Если вы начнёте менять код здесь, в Оазисе, система может среагировать мгновенно. Не Санитарами. Чем-то похуже. Административным стиранием сектора.
— Мы не будем менять здесь, — сказал Сайрус. — Нам нужно нейтральное место. Буферная зона. Как у Степана, но… наше.
— Песчаные барханы, — неожиданно предложила женщина в зеркальных доспехах. Все повернулись к ней. — К югу отсюда. Там реальность настолько «побитая», что система давно махнула на неё рукой. Сплошные глитчи, плавающие текстуры. Идеальное место, чтобы не быть замеченным. Пока.
— Идея, — кивнул Дедал. — В хаосе проще спрятать островок порядка, чем в порядке — островок хаоса.
Годвин вздохнул так, что задрожали ближайшие хижины.
— Ладно. Я дам вам книгу. И людей — тех, кто захочет. Но помните — если вы всё просрете, я буду первым, кто вас прибьёт этим самым кубиком к ближайшей горе. Для наглядности. Понятно?
— Честно и справедливо, — сказал я, прятая кубик обратно.
Решение было принято. Оазис раскололся на два лагеря: скептиков, которые предпочли остаться в стороне, и тех, кто, зажжённый безумной идеей, решил присоединиться к «ремонтной бригаде». Их оказалось около двадцати человек. Среди них — женщина в зеркальных доспехах, представившаяся Ириной (бывший графический дизайнер, теперь её способность — «видеть и искажать паттерны»); парень по имени Тим, который мог на короткое время «откатывать» состояние предметов до предыдущей сохранённой точки; и даже пара NPC, которые, кажется, начали проявлять признаки пробуждения после того, как Зара пару дней подряд «чинила» их диалоговые скрипты.
Через три дня мы двинулись на юг, к Песчаным барханам. Наш отряд выглядел как самый странный караван в истории: ковёр-самолёт впереди, гружённый инструментами Дедала и припасами; группа Проснувшихся пешком; Камнеслов, шагающий в авангарде и сочиняющий походный марш; и Зара, которая то и дело отбегала в сторону, чтобы «погладить» особенно кричащий глюк или перекрасить унылую текстуру в более жизнеутверждающий цвет.
Барханы оказались именно такими, как их описали. Море нестабильного пикселизированного песка, над которым плавали куски неба от других биомов, а вдалеке мерцали миражи — не просто оптические, а буквально незагруженные куски карты. Воздух дрожал от жары и системных ошибок.
— Здесь, — сказала Ирина, указывая на относительно ровную площадку между двумя гигантскими глитчами, изображавшими застывшие песчаные волны. — Паттерны искажений тут циклические. Каждые три часа реальность здесь «обнуляется», возвращаясь к одному и тому же состоянию. Можно попытаться встроить свой код в этот цикл.
Мы разбили лагерь. Вернее, Дедал и его новые помощники начали возводить что-то вроде базы, используя обломки стабильных объектов, которые тащил с собой ковёр. Получилось нечто среднее между обсерваторией, кузницей и психоделическим чумом.
Я, Сайрус, Зара и Годвин (он пришёл лично, бросив на время Оазис на своего заместителя) собрались в центре площадки. Перед нами лежала книга протоколов, а рядом на куске плоского камня — сверкающий кубик.
— Итак, — сказал Годвин. — Вы собираетесь ткнуть ключом в книгу и надеяться на чудо. Гениально.
— Не просто ткнуть, — поправил я. — Мы собираемся использовать кубик как интерпретатор. Я буду смотреть на связь между протоколами в книге и текущим кодом реальности здесь. Зара попытается стабилизировать процесс. Сайрус — слушать ответ системы. А ты… — я посмотрел на гиганта.
— А я буду стоять и смотреть, как вы всё взорвёте, — мрачно закончил он. — И, возможно, прикрою вас молотом, если начнётся что-то не то.
Мы взялись за руки, образовав круг вокруг камня. Лео, Дедал и остальные образовали внешний круг, готовые в случае чего… ну, хотя бы побежать в правильном направлении.
Я положил руку на кубик. Он ждал. ВключилВзгляд Кода.
Книга вспыхнула передо мной не просто текстом, а древом связей, уходящим куда-то вглубь, к самому ядру системы. Кубик загудел, его свет стал ярче. От него потянулись тончайшие нити — не радужные, как у Зары, а серебристо-белые, чистые. Они поползли к книге, начали обвивать её, проникать в строки.
— Я направляю, — прошептал я, чувствуя, как сознание растягивается между двумя объектами. — Ищу точку входа… интерфейс администратора…
— Стабилизирую, — донёсся голос Зары. Её радужные нити смешались с серебристыми, создавая прочный, эластичный канал.
— Слышу… изменение тона, — сквозь зубы сказал Сайрус. — Шёпот… перестраивается. Задаёт вопрос. «ИДЕНТИФИКАЦИЯ?»
— Отвечай! — прошипел я.
— Отвечаю! — Сайрус сконцентрировался. — «Идентификация: Кластер «Свободные Сбои». Запрос на легитимацию и диалог.»
Тишина. Даже вечный гул барханов стих. Казалось, сама реальность затаила дыхание.
И вдруг книга на камне
— Тест? — удивилась Зара.
Окно изменилось. На нём появилась простая, но чёткая карта части Песочницы. На ней мигал красной точкой наш лагерь. А с севера, со стороны Оазиса, к ней двигались три других, более крупных метки.
Годвин выругался на языке, который состоял из звуковых эффектов системных ошибок.
— Лекс! Он почуял активность! Идёт сюда!
Окно погасло. Книга захлопнулась. Кубик перестал светиться, но теперь от него исходило лёгкое, ровное тепло, как от живого существа.
Мы разорвали круг. Вокруг царила тишина, нарушаемая только нарастающим вдалеке гулом — гулом не песков, а целенаправленного, организованного движения.
Система не стала с нами говорить. Она устроила нам экзамен.
И первый вопрос в этом экзамене звучал так: «Сможете ли вы выжить?»
Глава 16
— Джо Аберкромби, «Последний довод королей»
Гул нарастал. Это был не просто звук. Это была вибрация, идущая сквозь песок, сквозь воздух, сквозь сам код реальности. Чистильщики не скрывали своего приближения. Они шли, стирая на своём пути нестабильности, насильно «исправляя» глюки. Там, где они проходили, плавающие текстуры прилипали к «правильным» местам, а цветы странных оттенков серого превращались в стандартную, унылую зелень.
— Они идут по прямой, — сказала Ирина, её зеркальные доспехи отражали искажённые образы барханов. — Не пытаются обойти. Уверены в своей силе.
— Сколько? — спросил Годвин, сжимая рукоять молота.
— Три группы, — ответил Сайрус, прикрыв глаза. Его лицо было бледным от концентрации. — В каждой… по пять-шесть источников шёпота. Очень жёсткого, дисциплинированного. И что-то ещё… техника. Движущиеся платформы. Несущие… тишину.
— «Тишину»? — переспросил я.
— Подавители аномалий, — мрачно пояснил Дедал. Он уже возился со своей сумкой, доставая какие-то самодельные устройства. — Если они доберутся близко, наши способности могут потухнуть или выйти из-под контроля. Особенно такие тонкие, как у Зары или у тебя.