Артур Волковский – Удовольствие, приди! Том 1 (страница 9)

— Оу.

Девушка, не теряя времени, стянула с себя последнюю преграду — узкие, чёрные, как сама пустошь, трусики — и одним плавным движением опустилась на Василия.

— Мяяяяяяяяу, — протянул Борис, отодвигаясь на безопасное расстояние.

Василий хотел кричать. Хотел сопротивляться. Хотел хотя бы прикрыться руками.

Но его тело, преданное собственным демоническим инстинктам, уже решило за него.

Он взмыл в неё, как грешник в объятия рая, которого не заслужил.

Девушка закинула голову назад, её белые волосы рассыпались по спине, а губы сложились в оскал, больше подходящий хищнику, чем человеку.

— Да-а-а... — её голос дрожал, смешиваясь с хриплыми стонами Василия. — Вот так лучше...

Борис, сидя в стороне, методично вылизывал лапу.

— Ну, Вась, — философски заметил он, — как минимум, теперь ты буквально трахаешь проблемы, вместо того чтобы убегать от них.

Василий хотел ответить.

Очень хотел.

Но его рот был занят.

Её губами.

А всё остальное...

Всё остальное было занято кое-чем другим.

Последнее, что успел осознать Василий перед тем, как его демоническая форма начала распадаться, — это то, что он извергался с такой силой, будто в него вселился дух вулкана Кракатау. Девушка взметнулась над ним, ее тело выгнулось в неестественной, но откровенно эстетичной судороге, а из спины — с громким "ш-ш-ш-ш-ш" — развернулись крылья.

Белоснежные.

Ну, бывшие белоснежные.

Потому что теперь, под воздействием чего-то, что Василий в нее влил, они начали темнеть. Сперва — как бумага, подпаленная по краям. Потом — как молоко, в которое капнули чернил. И наконец — как грешная душа, осознавшая, что обратного пути нет.

— О-О-ОХ, ДА-А-А! — ее крик разорвал пустошь, и где-то в ответ завыли голодные тени.

Борис снова прервал свою трапезу.

— Ну, Вась, — медленно произнес он, — поздравляю. Ты только что буквально кончил так мощно, что превратил ангела в падшего.

Василий хотел ответить. Хотел пошутить. Хотел хотя бы материться.

Но его тело уже не слушалось.

Кожа, еще секунду назад синевато-серая и шершавая, начала светлеть, становиться прозрачной, как старый полиэтилен. Пальцы растворились первыми, потом руки, потом — все остальное.

— Бляяяяя… — успел прошептать он, прежде чем его голос превратился в эхо.

И затем — взрыв.

Не огненный, не кровавый. А… светящийся.

Василий разлетелся на миллион искр, которые тут же потянулись вверх, к багровому небу, будто его душу вызывали на ковер к высшим силам.

— БОРИС! — его голос донесся уже откуда-то сверху, словно из радиоприемника с плохим сигналом. — ЛОВИ МЕНЯ В МЕШОК И НАХУЙ БЕГИ К МАЛИНЕ! ОНА ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО МОЖЕТ ЭТО ИСПРАВИТЬ!

Кот вздохнул, отшвырнул пустую миску, подхватил мешок (который, к счастью, еще оставался на месте) и ловко подпрыгнул, раскрыв его навстречу потоку света.

Плюх.

Душа Василия оказалась внутри.

Мешок дернулся, затрясся, потом затих.

Борис завязал его покрепче и повесил себе на шею, как амулет.

— Ну и день… — пробормотал он.

Девушка (теперь уже точно падшая) опустилась рядом, ее новые, серые крылья беспокойно шевелились. Она смотрела на кота с выражением, в котором смешались шок, благодарность и легкое недоумение.

— Ты… — начала она.

— Че смотришь? — перебил ее Борис, раздраженно махнув лапой. — Пошли. За помощь нашу отрабатывать будешь.

— …Что?

— Ты теперь падшая, — терпеливо объяснил кот, будто говорил с ребенком. — А это значит, что у тебя долг чести. Или там… долг тьмы. Короче, будешь помогать нам вернуть Васю в норму, а потом — может быть — я разрешу тебе его снова трахнуть.

Девушка открыла рот, чтобы возразить, но Борис уже развернулся и засеменил прочь, по направлению к темным скалам, за которыми, как он помнил, должен был быть чертог Малины.

Она постояла секунду, потом взмахнула крыльями и последовала за ним.

— Как тебя вообще зовут-то? — спросил кот, не оборачиваясь.

— Серафина, — ответила она.

— Серьезно?

— Да, — она закатила глаза. — Родители были очень набожными.

— Ну, Серафина, — Борис прыгнул на ближайший камень и оглядел путь. — Теперь ты наша.

Мешок на его шее слабо дернулся, будто Василий пытался что-то сказать.

Но слова уже не имели значения.

Впереди был Ад.

Долги.

И одна очень разъяренная демоница, которая явно не ожидала, что ее «инвестиция» вернется в виде кота, мешка с душой и падшего ангела с очень специфическими потребностями.

Борис усмехнулся.

— Мяу, блядь.

Глава 4

Дверь чертога Малины была массивной, обитой черным железом с выгравированными рунами, которые светились тусклым фиолетовым цветом. Она не просто открывалась — она поддавалась только после сложного ритуала, включающего три удара, щепотку пепла грешника и парочку проклятий на забытом языке.

Но в этот раз все было проще.

Тук-тук-тук.

Тихий, почти вежливый стук.

Малина, сидящая за столом и лихорадочно перебирающая груду демонических контрактов (с пометкой "СРОЧНО. ДОЛГИ."), вздрогнула.

— Кто это еще… — пробормотала она, отшвырнув перо в сторону.

Она подошла к двери, щелкнула замком и резко распахнула ее.

На пороге стояли Кот с мешком и девушка с крыльями цвета пепла.