Артур Волковский – Удовольствие, приди! Том 1 (страница 8)
Души на ощупь напоминали что-то среднее между живым угрём и куском тёплого желе. Они извивались у него в пальцах, тихо поскуливая, словно щенки, которых несут топить. Он сжал одну покрепче и вытащил.
Душа грешника оказалась маленьким, дрожащим комочком сизого света, который пульсировал в его ладони, как испуганное сердце.
— Прости, — прошептал Василий, хотя не был уверен, кому именно он это говорит — душе, девушке или самому себе.
Он приоткрыл ей рот и вложил душу внутрь.
Сначала ничего не произошло.
Потом её горло содрогнулось — рефлекторный глоток.
И затем…
Её глаза открылись.
Не постепенно, не с проблеском сознания — а резко, сразу, словно кто-то щёлкнул выключателем.
Зрачки, узкие, как у кошки, расширились, вобрав в себя весь окружающий свет, а потом загорелись изнутри — сначала тускло, как тлеющий уголёк, а через мгновение ярче, пока не стали напоминать два крошечных солнца, запертых в глазницах.
Её губы, ещё секунду назад сухие и потрескавшиеся, вдруг налились цветом — густым, почти кровавым алым. Они дрогнули, приоткрылись…
И она застонала.
Но это не был стон боли.
Это был звук, от которого у Василия по спине побежали мурашки — низкий, глубокий, почти животный.
Её пальцы впились в его запястье с такой силой, что даже его демоническая кожа не выдержала — под ногтями выступила тёмная, густая кровь.
— Ох… — её голос был хриплым, словно она не говорила сто лет. — Что… это… было?
Василий попытался отстраниться, но она не отпускала.
— Душа грешника, — честно ответил он.
Её глаза загорелись ещё ярче.
— Дайте ещё.
— Что?
— Ещё! — она приподнялась, и теперь её лицо оказалось в сантиметре от его. Дыхание — горячее, сладкое, с привкусом чего-то запретного — обожгло его кожу. — Пожалуйста.
Борис фыркнул.
— Ну вот, Вась. Ты её разбудил. Теперь она тебя доест.
Но Василий уже не слушал.
Потому что девушка прижалась к нему всем телом, её губы скользнули по его шее, а пальцы впились в плечи так, что даже его демоническая выносливость дала трещину.
— Ещё одну… — прошептала она прямо ему в ухо. — И я сделаю для тебя… всё.
И в этот момент Василий понял две вещи.
Первое — они только что накормили кого-то, кто явно был не просто случайной путницей.
И второе — он, кажется, совершил ошибку.
Но было уже поздно.
Её зубы вонзились ему в шею.
Василий почувствовал это слишком отчетливо.
Сначала — лишь сладковатый укус в шею, почти приятный, как укол адреналина перед падением. Потом — волна тепла, разливающаяся от места, где её зубы впились в его плоть. Но затем...
Затем пришло осознание.
Она не просто кусала его.
Она высасывала.
Не кровь — его демоническую силу.
Ту самую, которую он с таким трудом отобрал у Малины. Ту, что пульсировала в его жилах, делая его больше, чем просто трупом с рогами.
— Стой... — попытался он вырваться, но тело не слушалось.
Мышцы ослабли, будто кто-то выдернул пробку из его внутренней энергии. Колени подкосились, и он рухнул на песок, а девушка, не отпуская хватки, теперь давила на него сверху своей грудью.
— Ммм... — она издала звук, похожий на урчание довольной кошки, если бы кошка была размером с пуму и пила через соломинку чью-то душу. — Какой... насыщенный...
Василий попытался оттолкнуть её, но руки, обычно способные согнуть железный прут, теперь дрожали, как у пьяницы на третьи сутки запоя.
— Борис... — хрипло позвал он. — Помоги...
Кот, сидящий в двух шагах, лениво доедал последний кусочек деликатеса из миски и лишь приподнял бровь.
— Ну не-е-ет, Вась. Ты сам её накормил — теперь разбирайся.
Но тут случилось нечто странное.
Девушка вдруг оторвалась от его шеи, её глаза, ещё секунду назад мутные от наслаждения, сузились в раздражённые щёлочки.
— Что за... — она провела языком по губам, будто пробуя на вкус что-то неожиданное. — Куда делась сила?
Василий, всё ещё слабый, но уже способный соображать, попытался понять, о чём она.
А потом до него дошло.
Потому что вся энергия, которую она хотела высосать из него, похоже, не исчезла.
Она... перераспределилась.
Конкретно — в одно место.
Место, которое сейчас напряглось до состояния, близкого к промышленному алмазу, и упиралось ей прямо в бедро.
Девушка посмотрела вниз.
Потом на Василия.
Потом снова вниз.
— Ты... серьёзно? — её голос сладко звенел, как пение сирены. — Вся сила ушла туда?
Василий попытался что-то сказать, но выдал лишь невнятное мычание.
— О, да ты просто сокровище, — она закатила глаза, но в них мелькнуло что-то... заинтересованное. — Ну что ж. Раз уж ты так щедро подготовился...
Её пальцы вцепились в пояс его штанов.
— ...Придётся забрать её по-другому.
Раздался треск от рвущейся ткани.
Борис, до этого равнодушно наблюдавший за происходящим, вдруг замер.