Артур Волковский – Удовольствие, приди! Том 1 (страница 10)
Малина молча посмотрела на них.
Они молча посмотрели на нее.
— Нет.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка.
Борис, не моргнув, повернулся к Серафиме:
— Ты погоди. Ща оклемается.
Серафина, которая за последний час пережила почти голодную смерть в пустоши, воскрешение через душу грешника, неожиданную метаморфозу в падшего ангела, и очень интенсивный демонический секс...
…просто села на землю и уставилась в пустое пространство.
— Я… что… — начала она.
— Не думай об этом, — посоветовал Борис. — Просто жди.
Через десять минут дверь снова открылась.
Малина стояла на пороге, скрестив руки. Ее глаза горели, как угли, а крылья были напряжены до предела.
— Что. Вы. Натворили.
Борис, не дожидаясь приглашения, проскользнул внутрь, ловко увернувшись от ее хватающей руки. Серафина медленно поднялась и последовала за ним, все еще слегка шатаясь.
— Ну, — начал кот, запрыгивая на стол и смахивая лапой пару контрактов, — если кратко…
И он рассказал.
Все.
Без купюр.
Про бар «Последний Глоток».
Про Асмодея.
Про контракт на салфетке (Малина аж побледнела).
Про аванс в виде душ грешников и миски деликатесов (здесь она схватилась за грудь).
Про то, как они нашли Серафину и скормили ей душу (Малина от зависти прикусила губу).
Про то, что случилось после (Малина закрыла лицо руками).
И, наконец, про то, как Василий… испарился в экстазе, превратившись в сгусток души, который теперь трясется в мешке у Бориса на шее.
Тишина.
Малина медленно подняла голову.
— Вы… — ее голос дрожал. — Вы обманули Асмодея. Накормили ангела душой грешника. Превратили ее в падшую. И потеряли Василия…
Она замолчала, переваривая.
— …За два часа?
Борис кивнул.
— Ну, если точнее, то за час сорок пять.
Малина встала, подошла к шкафу, достала оттуда бутылку с чем-то темным и маслянистым и хлоп — отпила прямо из горлышка.
— Ладно, — выдохнула она, поставив бутылку на стол. — Значит, так.
Она ткнула пальцем в Серафиму:
— Ты теперь падшая, а значит, твои крылья — это моя ответственность.
Потом в мешок:
— Василий — душа, получается, его надо срочно вернуть во временное тело, пока его не засосало в чистилище.
Потом в Бориса:
— А ты… ты просто кошмар. Но без тебя они бы уже оба сдохли, так что ладно.
Борис самодовольно вытер усы.
— И что теперь? — спросила Серафина, впервые за вечер проявив инициативу.
Темный чертог Малины наполнился тяжёлым молчанием, нарушаемым лишь потрескиванием магических свечей и нервным постукиванием когтей Бориса по полу. Демоница стояла посреди комнаты, её пальцы сжимали мешок с душами грешников, а взгляд метался между Серафимой, котом и тем самым мешком, где томилась душа Василия.
— Вот что мы сделаем, — наконец заговорила Малина, её голос звучал так, будто она уже предвкушала момент, когда сможет вдоволь поиздеваться над ситуацией. — У меня есть ровно один способ вернуть Василию временное тело. Но для этого мне нужно восстановить силы.
Малина развязала мешок с душами грешников, и оттуда тут же вырвался вихрь стонущих, извивающихся огоньков. Она ловко поймала один из них — пухлый, с перегаром дешёвого виски и налётом вечного раскаяния — и поднесла к губам.
— Хрум.
Душа исчезла у неё во рту, как последняя пельмешка в новогоднюю ночь.
Малина облизнулась. Её крылья расправились, перья на них заиграли фиолетовым отблеском, а глаза вспыхнули, как две миниатюрные сверхновые.
— Ну что, человечишка, — она сладко потянулась, — теперь твоя очередь.
Из мешка донёсся приглушённый вопль:
— Я знаю, что ты задумала! — пытался укрыться Василий среди других душ. — Нет! Нет! Не надо! Я не хочу во второй раз!
— Ой, да ладно тебе, — Малина закатила глаза и засунула руку в мешок, вытаскивая оттуда душу Василия.
Она явно отличалась от остальных — не просто сизый комочек страха и раскаяния, а что-то большее. Сгусток света с золотистыми прожилками, пульсирующий, словно живое сердце. После всего, через что он прошел, в нем появилось нечто особенное, нечто новое для всех трех миров.
— Кулонов у меня больше нет, — демоница щёлкнула пальцами, и её чёрное платье исчезло в клубе дыма. — Так что, дорогой, теперь только… прямой контакт.
— МАЛИНА, ДА ТЫ ОХРЕНЕЛА! — душа Василия завизжала так, что даже Борис прижал уши.
— Вась, — кот философски вздохнул, — просто расслабься и получай удовольствие.
— КАКОЕ, НАХРЕН, УДОВОЛЬСТВИЕ?!
Серафина, сидящая в углу, прикрыла лицо руками, но между пальцами явно проглядывало любопытство.
Малина ухмыльнулась.
— Малина, стой, давай обсудим! — вопил Василий, но его голос терялся в нарастающем гуле магии.
— Всё, молчок.
Одним плавным движением она стянула с себя трусики (черные, кружевные, конечно же) и прижала душу Василия к тому месту, куда обычно даже ангелы боялись заглядывать.
На секунду воцарилась тишина.
То, что случилось дальше, не поддавалось логике.
Как только душа коснулась ее кожи, по телу пробежала дрожь. Малина взвыла. Не от боли — от чистого, неконтролируемого наслаждения. Ее колени подкосились, она рухнула на пол, судорожно сжимая бедра, а ее крылья забились в конвульсиях, сметая все вокруг.