Артур Волковский – Удовольствие, приди! Том 1 (страница 11)

— Да… вот так… — она прикусила губу, ее пальцы впились в пол, оставляя царапины на камне.

Энергия Василия заполнила ее — не просто как душа в сосуде, а как пламя в горне. Она чувствовала каждую его мысль, каждый страх, каждый отчаянный протест — и это лишь раскаляло ее еще сильнее.

Борис наблюдал, не моргнув.

— Ну, Вась… — пробормотал он. — Теперь у тебя погружение без скафандра.

Из глубины Малины донесся лишь нечленораздельный вопль.

Серафина покраснела до кончиков крыльев. А Малина…

Малина лежала на полу, дрожа, ее тело все еще потряхивало от волн экстаза.

— Ч-черт… — она с трудом поднялась на локти, ее голос дрожал. — Это… это было…

Она не договорила.

Потому что в этот момент ее живот засветился изнутри.

— О нет… — прошептал Борис.

— Что? Что "о нет"? — выкрикивал откуда-то изнутри Василий.

Всё вокруг окутала яркая вспышка света.

Василий закричал.

Но не от боли.

От чего-то гораздо более странного.

Его душа растворилась в её плоти, и он почувствовал…

Всё.

Каждую искру её магии.

Каждую волну её энергии.

Каждое биение её сердца.

И…

Он снова обрёл форму.

Не ту, что была раньше — не полу-демона с рогами.

А новую.

Чистую.

Сияющую.

И почему-то… голую.

Когда свет рассеялся, Василий стоял перед ними — человек.

Ну, почти.

Его кожа всё ещё отливала лёгкой синевой, а в глазах плясали искры магии, но в целом…

Он был собой.

— …ЧТО ЗА ХЕРНЯ ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛА?! — проревел он, оглядывая себя.

Малина слабо улыбнулась, её дыхание было тяжёлым, а щёки горели.

— Прямая передача энергии, милый. Без посредников.

Борис фыркнул.

— Ну, Вась, поздравляю. Тебя только что буквально родили заново.

Серафина тихо ахнула.

А Малина провела языком по губам и добавила:

— И знаешь что?

Ты мне понравился.

Василий посмотрел на неё.

Потом на Бориса.

Потом на Серафиму.

Потом снова на Малину.

— …Я ненавижу вас всех.

Но в его голосе не было злости.

Лишь усталое принятие того, что его жизнь теперь — это сплошной абсурд.

Малина, всё ещё тяжело дыша, протянула руку к мешку с душами, вытащила ещё один пульсирующий комок энергии и, не церемонясь, отправила его в рот. Грешная душа исчезла между её губ с тихим хлюпающим звуком, а тело демоницы снова вспыхнуло тёмным сиянием.

— Оооо, да... — выдохнула она, откидываясь на кровать и раскинув крылья. — Вот это подзаправка...

Её глаза закатились, а пальцы судорожно вцепились в простыни. Видимо, процесс восстановления сил теперь сопровождался довольно интенсивными ощущениями.

Борис, сидя на комоде и, по обычаю, методично вылизывая лапу, посмотрел на неё, потом на Василия (который теперь снова был в человеческом обличье, хоть и с лёгким демоническим отливом кожи), потом на Серафиму (которая до сих пор стояла в углу, красная, как адское пламя, и упорно смотрела в пол).

— Ну что, команда в сборе, — заявил кот, прерывая неловкое молчание. — Теперь надо решать, что делать дальше.

Малина слабо махнула рукой, не открывая глаз.

— Не сейчас... Я... я плохо соображаю...

— После оргазма? — уточнил Борис.

— После двойного оргазма, — поправила она, и её голос дрожал от переизбытка эмоций.

Василий, стоявший посреди комнаты и пытавшийся прикрыться случайно подвернувшейся подушкой (которая, к слову, была сшита из кожи какого-то грешника), нервно провёл рукой по лицу.

— Ладно, раз уж вы все в прострации, тогда слушайте мои идеи.

— Давай, — вздохнул Борис.

— Вариант первый: находим мое тело, впихиваем туда душу и сваливаем в мир живых.

— Не выйдет, — тут же отрезал кот. — Тело уже продали, помнишь? И даже если найдём, коллекторы нас снова найдут и порвут. Честно сказать, тебе сейчас лучше быть мертвым, чем живым. Да и вряд ли нас в мир смертных кто отпустит. Такое себе могут позволить только высшие демоны.

— Хорошо, тогда второй вариант: прячемся в каком-нибудь глухом углу Ада и ждём, пока всё само рассосётся.

— Ты серьёзно? — Борис прикрыл один глаз и поднял бровь другого. — Это же Ад. Здесь ничего не "рассасывается", только усугубляется. За Малиной придут, Асмодей тебя из любого угла достанет, а ее... — кот посмотрел на Серафину. — Ох, даже не знаю, что с ней будет.

— Вариант третий... — Василий замялся, через секунду вдруг спросил: — А нет ли в Аду процедуры банкротства?