Артур Гедеон – Царь ледяной пустоши (страница 26)

– В Караганде, – без энтузиазма рассмеялся Крымов.

– Очень смешно – обхохочешься. В Синеборье мы?

– В нем самом. Кофе хотите?

– Пожалуй. С булочкой.

– Смотрите, – потянувшись к ним, показала вперед, на лобовое стекло, Кассандра. – Идет.

– Кто идет? – еще окончательно не проснувшись, переспросил Антон Антонович.

– Не кто, а что, – поправила его девушка. – Вон же, вон.

Вперед уставился Крымов, за ним и Долгополов. Это была правда, к селу с другой стороны из-за лесов и полей медленно тянулась по небу иссиня-черная полоса непогоды. Сюда с другой стороны света шла гроза, уверенно завоевывая светлое утреннее небо.

Крымов вытащил ключ зажигания.

– Что ж, пока что пророчица и метеоцентр нас не обманули. Пошли пить кофе.

Они вышли из машины и направились к ступеням кафе. Заведение было страшненьким, но ароматы расползались хорошие, аппетитные, пахло свежей сдобной выпечкой, плюс ко всему звучала старая итальянская эстрада из восьмидесятых. Пели герои Сан-Ремо. Завывал Тото Кутуньо.

– Не обманули, – сказал Крымов. – Я родился много позже этой музычки, но мой папа обожал «итальянцев», как их все называли.

Они выбрали самый лучший столик у большого окна во всю стену, закрытого охристой шторой, отчего стол мерно золотился. Как всегда в таких случаях, Крымов и Кассандра оказались напротив Антона Антоновича.

– Заказывайте всего и побольше, – порекомендовал Крымов. – А я позвоню Катерине, скажу, где мы. – Он взглянул за окно и многозначительно заметил: – Это центральная улица, кстати. Кажется, Агафья по ней как раз и ходит. Дальше дом краеведа Суровцева будет.

Андрей взял трубку и стал набирать номер. Подошла официантка. Антон Антонович строго взглянул на нее и принялся методично перечислять: булочки такие и сякие, кофе, яичница и сосиски, салаты, соки, сметанка, кефирчик. «И рыбки, если можно, жареной, карасиков в сметане. У вас так написано. Когда ловили?» – «Вчера с бреднем ходили на зорьке, – ответила официантка. – Я не шучу – этим муж нашей заведующей занимается». – «Значит, свежачок, голуба?» – «Так точно, дедуля, они у нас еще на сковородке прыгают». Кассандра только один раз сумела вставить слово: «И клубники, девушка, со сливками». – «Без сливок, и клубника мелкая», – срезала та. «И три пустых стакана», – добавил Антон Антонович. – «Как скажете», – покачала головой официантка. «Стаканы – сразу, и бутылку лимонада», – бросил ей вслед Долгополов. «Какого?» – вполоборота спросила официантка. «Удиви меня, красавица! Чтобы век тебя помнил!» – «Хе! – только и услышали они ее ответ. – Во дает старикан!»

Долгополов поморщился:

– Театрализованный сервис!

– Да, Катерина, жду, – закончил разговор и дал отбой Крымов. – Ну что, будем пировать?

– Пировать не пировать, но отведаем, – сказал Долгополов. – Да, Касси?

– Да вы мне и слова сказать не дали. Только про клубнику и успела.

– Не бойся – и тебе яичница будет.

– Спасибо.

Официантка принесла стаканы и поставила перед гостями Синеборья бутылку лимонада «Буратино».

– О ней я и мечтал, милая, – миролюбиво изрек Антон Антонович.

– Вы чего-то прихватили, как я понимаю? – спросил Крымов, когда официантка ушла.

– Да, пол-литровую фляжку сливовой. – Долгополов взглянул на спутницу. – Касси, будешь с нами?

– Чего я буду?

– Бахнешь с нами? За компанию?

– С ума сошли? Я что, алкоголичка, по-вашему? – возмутилась Кассандра. – Ну, вообще.

– Я шучу, деточка. Шучу я.

– Ага, но стакан-то мне заказали.

– Формальная вежливость, девочка, – пояснил Долгополов. – Я же не хам какой-нибудь. Думал, ты тоже чуток болеешь с похмелья. Вон как на заднем дрыхла.

– Издеваетесь?

– Для «Буратино» я тебе стакан заказал, для «Буратино»!

– Хватит уже, Антон Антонович, – возмутилась журналистка. – Андрей вообще за рулем, – осуждающе кивнула на старшего друга Кассандра. – Ему зачем пить?

– Он взрослый, сам решит. И потом, мы вчера лишканули. Таких ужасов наслушались – надо было.

– Я решил: буду, – скромно сказал Крымов.

– Он решил, – подтвердил Антон Антонович и разлил ароматную наливку. – Будем? – Он поднял стакан.

– Будем, – сказал Крымов. – Чтобы гроза прошла стороной.

– Это вряд ли, – заметил Антон Антонович.

Они выпили. Пошло хорошо. Запили «Буратино». Приняли по второй. Скоро им принесли заказ; они только взялись за утренний пир, как в кафе влетела Катерина. Отыскала глазами гостей Синеборья, быстро подошла, сказала всем: «Здрасьте», – подумала, куда бы ей сесть, и опустилась рядом с Антоном Антоновичем, напротив Крымова.

– Здрасьте, здрасьте, – жуя, сказал Антон Антонович.

– Ничего, что я здесь? – Она сбросила с плеча сумку и положила ее на колени. – Ничего, правда?

– Да как вам сказать – я простор люблю, – заметил Долгополов.

– Ваш дедушка, Андрей? – спросила Катерина.

Кассандра прыснула, опустив голову.

– Его бабушка, – сказал Антон Антонович, заставив Кассандру совсем залиться краской и даже на пару секунд закрыть лицо руками. – Вы-то кто? Та самая?

– Какая «та самая»? – не поняла Катерина.

– Девушка с тостером? – спросил Долгополов. – Девушки бывают разные: с веслами, с жемчужными сережками, а бывают с тостерами.

– Это Антон Антонович, маг и волшебник, – представил своего куратора Андрей. – Прошу любить и жаловать.

– Ясно, – откликнулась местная самогонщица. – Говорливый у вас дедушка. Простите, бабушка.

– Ты тоже ничего, – заметил Антон Антонович.

– А это Катерина, подруга Агафьи, – пояснил Крымов.

Антон Антонович обреченно кивнул:

– Уже ясно – самогонщица.

– Я для вас пузырь принесла самого лучшего, теперь не дам, – сказала Катерина. – Наказаны.

– Я сам винодел и винокур, – с достоинством заметил Долгополов. – Обойдусь как-нибудь.

– Привет, Катерина, – сказала Кассандра.

– Привет, рыжая. Как она, городская жизнь?

– Норм. А как тут, на свежем воздухе?

– Тоже норм.

– Супер.

– Ближе к делу, девушка, – сделав глоток кофе, поторопил новенькую Долгополов. – Где сейчас ваша Агафья?

– Я только что была у нее – она готовится.

– В каком смысле? – не понял Крымов. – К чему готовится?