Артур Газаров – Чуда не жди – сделай сам! (страница 6)

– Да пока нет, ничего путного в голову не приходит, лето ещё только началось, – с унылым выражением лица протянул я.

– Чем займемся? Не будем же играть в прятки-ловитки-ручейки-отгадай слова, – возразила Эльвира.

– Ну в числа поиграем, ещё что-то вспомним, казаки-разбойники, волейбол, резиночки, круговую лапту, вышибалы, – не сдавался я.

– Наскучило всё это. Ещё скажи классики или альчики4, – недовольно сказала Эльвира.

– Что такое альчики? – услышали мы сзади мягкий голос Нателлы.

– Кости из говяжьих ног, оставшихся после хаша, – пояснил я, обернувшись.

– А зачем? Что с ними делать?

– В альчики играют даже взрослые. В укромном месте собираются в кружок, сидят на корточках и бросают по очереди «кости». Надо, чтобы альчик встал на ребро. Взрослые играют на деньги. Дети играют на альчики. Их натирают об асфальт, чтобы сделать их ровными и плоскими. Так они лучше становятся на ребро. Это тёски, то есть стесанные. Некоторые сверлили сбоку отверстие и заливали туда свинец. Чтобы легче было кинуть альчик на ребро. Честно говоря, мне это совсем неинтересно.

– Понятно, – уныло проговорила Нателла, поправив длинные русые волосы.

– Сколько можно? Каждый год одно и то же. Хочется сделать что-то такое, чтобы запомнилось на всю жизнь! – Эльвира потрясла кулаком в воздухе.

К нам присоединилась Алиса, плотненькая девочка с прямыми темно-каштановыми волосами и хитрым взглядом, но невероятно общительная, эмоциональная и отзывчивая.

– Вспомни ещё, как играли в семь стёкол, а на Первой Завокзальной на площадке играли с самодельными клюшками в хоккей с мячом. Раньше это было интересно, а сейчас мы на год повзрослели, – эмоционально высказала Алиса.

Белый улегся рядом, слушал нас, думал о своем и глубокомысленно смотрел вдаль.

– Давайте завтра всех позовем, вместе и обсудим, – предложил я и посмотрел вопросительно на Эльвиру.

Согласен на всё, лишь бы чаще быть рядом с ней. Было в ней невероятное обаяние и особый магнетизм. Девушка мне нравилась, но я боялся в этом себе признаться. Многие замечали мою симпатию, однако, когда кто-то намекал на это, я всегда отнекивался: «Что вы такое говорите? Вы всё это придумали».

– Класс! Давай! Считаю, что это правильное решение, думаю, все ребята нас поддержат, – в глазах Эльвиры вспыхнули искорки.

Эльвира умела заряжать, спокойно сидеть она не могла: ей всегда надо было что-то делать, куда-то бежать. Мощный заряд передавался окружающим.

На следующий день собрались в три часа, как и договаривались. Эльвира вкратце обрисовала ситуацию, в конце добавила:

– Ребята, может, что-то невероятное придумаем, что запомнится нам на всю жизнь?

– Здорово, мы обязательно подумаем, – хором ответили друзья, воодушевившись.

– Слушайте, давайте сделаем так – всю ночь думаем, утром соберёмся пораньше, а то мы с папой завтра днём в гости пойдём, – с вдохновением добавила Эльвира.

– Нельзя часа в два хотя бы, я боюсь, не успею ничего придумать, – почесала голову Алиса, нахмурившись.

Затем она сняла заколку в форме бабочки, распустив волосы.

– Не, не получится, папа скоро уезжает, обещал со мной в гости к родственникам зайти.

– Все понятно. Давайте отложим до завтра. Сейчас расходимся, не будем терять время, – по-военному чётко ответил Серёжка и посмотрел на часы, никелированный хронометр недавно получил в подарок на день рождения.

Как только Серёжка обзавелся наручными часами, постоянно на них посматривал, каждый шаг сверял по ним и никогда не опаздывал.

Кличку ему дали – Серый, и все давно к ней привыкли. Любимое дело Серёжки футбол, он обожал его в любом виде. Серёжку можно было часто видеть не только на школьной футбольной площадке, но и под окнами кухни. Здесь, на небольшой скамейке-сундуке, часто собирались дворовые фанаты настольного футбола.

Футбольное поле кто-то из соседей вырезал из листа фанеры и покрасил в тёмно-зелёный цвет. Ворота сделали из металлического прута, сзади натянули сетку. Можете не верить, но это было именно так – играли пуговичками. Каких только пуговиц не нашлось в коллекции Серёжки и его старшего брата Саши! За этим настольным футболом ребята собирались через день-два.

Меня часто приглашали, но я не решался. Честно говоря, так ничего и не понял – каким образом они играют этими пуговицами. Единственное, что выяснил, в качестве мяча у них самая маленькая белая пуговица, обычно такие пришивают на рубашки. В руках же у них были огромные черные или коричневые пуговицы. Такие обычно есть на пальто. Когда играли, об этом знал весь двор: шум стоял непередаваемый. Азарт – как будто проходит чемпионат мира.

Был еще настольный футбол с миниатюрными фигурками футболистов на пружинках. В него играли, но меньше. В качестве мы использовали горох, отбирали самую большую горошину.

Раз уж речь зашла о футболе нельзя не вспомнить Артура. Это друг Серёжки, наверное, самый близкий и лучший. Неразлучные друзья играли в футбол и за столом, и на футбольной площадке. Из Артура получился бы самый лучший футболист, которого не стыдно выставить в сборной СССР. Достаточно беглого взгляда: спортивный, энергичный, движения отточенные. Играл в футбол талантливо, вдумчиво, двигался красиво и молниеносно. Когда играл – забывал обо всем и старался из последних сил.

Однажды ребята играли в футбол. Бегали много, выкладывались. Погода стояла жаркая, мяч гоняли нещадно. Когда закончили все мокрые как после ливня. Но кто в наши детские годы думал о том, что надо пойти домой, переодеться и остыть. Артур прилег на лавочку и незаметно уснул. Проспал несколько часов. Его так продуло, что проснулся с дикими болями, не в силах разогнуться. Пришлось вызывать скорую.

Про Артура можно смело сказать – мировой парень. Добрый, отзывчивый. Посмотришь на Артура и подумаешь: именно таким и должна быть достойная советская молодежь. Разумеется, многим до Артура далеко. Столько хороших качеств в одном человеке – это невероятно, но факт. Ни одного плохого слова в его адрес за все время я ни от кого не услышал. Да что я, никто не слышал. Любой житель нашего двора это подтвердит. Попробуйте найти второго такого в мире. Не одну пару сапог стопчешь пока найдешь. И найдешь ли? В те годы я уже слышал такое выражение – строитель коммунизма. Почему-то глядя на Артура, всегда думал – именно таким и должен быть настоящий строитель коммунизма. Гармоничный и внутренне, и внешне. Правильные черты лица, идеальная фигура и ни капельки лени.

Если мой дорогой читатель подумает, что слишком нахваливаю, это далеко не так. Наоборот, еще о многом не поведал. Артур настоящий боец. Смелый, решительный. Сильный духом человек. Скажете так не бывает? Вот он – герой перед вами. Как говорят – на таких мир держится.

Ночью мне не спалось, в голове сверкал настоящий калейдоскоп. Идеи вспыхивали как фейерверк. Внезапно загорался, мысль крутилась подобно яркому огоньку в ночи. Затем все яркие представления стремительно падали как осенний листопад и казались нереальными.

Первую идею, сварганить из веревок канатную дорогу, я решительно отмел, сам в неё не поверил. Сделать не так уж и трудно, если постараться, но вряд ли она будет вообще работать, только насмешу всех. Ещё не дай Бог, если с кем-то что-то случится – простить себе этого не смогу.

Вторая мысль поначалу казалась мне единственно ценной – возвести из камней гору или башню. Долго выбирал, склоняясь к небольшой горе. Горка на горке, а что? В этом что-то есть. Почему бы нет. Три часа смаковал новоиспеченную идею, даже наброски сделал в тетрадке. Но и здесь засомневался в целесообразности последней задумки, да и в наших возможностях не совсем был уверен. Где взять столько камней? Вдобавок они невозможно тяжёлые. Ну сложим мы кое-как два-три ряда, а как дальше? Нужно скрепить цементом. Где его взять и как размешивать? Вопросов возникло столько, что больше об этом думать не хотелось.

Третья идея пришла в голову в середине ночи. Проснулся, представил всё в мельчайших подробностях, и дальше не спалось. Что, если в самом низу горки, там, где над дорогой тянется возвышение и простирается ровный участок длиной около ста метров и шириной двадцать, организовать водоём? Сначала мысль показалась интересной, обдумывал проект долго и основательно. Даже представил, как там будут плавать утки, к утру воображение дорисовало лебедей. Можно даже камни бросать в пруд, нет, лучше кораблики пускать, устроить соревнования среди судомоделистов.

Не, ну в самом деле, натаскаем много воды, ведра выпросим у взрослых, в каждой семье хотя бы одно точно найдется. Во дворе два крана – внизу и наверху. Нас много, человек восемь, попросим других ребят помочь или вообще взрослых. Вряд ли откажут. Самый настоящий пруд – это просто здорово. Что можно придумать лучше?

Эх, как же много придется таскать воды, сил не хватит. Через минуту возникла мысль: что, если попросить соседа, дядю Имрана? Он же работает начальником в жилуправлении, подъедет машина и выльет бочку воды. Следом подумалось: цистерны не хватит, надо сделать рейсов десять-двадцать, нет тридцать и получится озеро, а мы каждый день будем доливать ведрами, чтобы вода не уходила. С этими мыслями незаметно уснул. Во сне видел, как Эльвира кормит хлебом уток и лебедей.