Артур Газаров – Чуда не жди – сделай сам! (страница 5)

Белый обожал гулять. Радовался, как ребенок и мог с нами пройти столько, что пожилой человек без передышек не обойдется. Например, до бульвара. Это примерно три с половиной километров. Скажешь: «Белый, сиди и жди меня здесь, я через два часа приду». Пса можно спокойно оставлять, в назначенное время Белый гарантированно сидел и ждал в нужном месте. Прекрасно ориентировался в большом городе, никогда не подводил, не ошибался и не обладал скверной привычкой опаздывать. Удивительно каким образом наш пушистый друг определял время.

Белый снимал стресс лучше любого психолога и отлично поднимал настроение. Почему-то при виде пса оно становилось возвышенным, радостным. Играть с ним сплошное удовольствие. Не потрепать, не погладить, не поиграть с Белым – такого не было.

Пока гладил Белого не заметил, как появился Аркадик. На нём болталась синяя майка, вся мятая, и фиолетового цвета брюки.

Приятель стоял и внимательно смотрел на вокзал, прикрыв глаза от солнца ладонью.

– Привет, а я даже тебя не заметил.

– Московский приезжает, вот и смотрю, поезд опаздывает на час. Тётя Тамара попросила встретить и купить зефир и московские конфеты.

– Где ты там купишь? Как? – я искренне удивился.

– Хм, всё просто, даже думать нечего. В вагон-ресторан зайду.

– Кто тебя туда пустит?

– Так покупал не один раз, они спокойно продают, проводники меня знают. Дядя Низам помог познакомиться со многими.

Надо сделать лирическое отступление – Аркадик знал расписание железнодорожного вокзала наизусть, мало того, следил за прибытием поездов. Мог не задумываясь выдать какой состав и на сколько опаздывает. Мечтал стать железнодорожником – машинистом.

– Шпуля приехала? – с нетерпением выпалил я, сейчас меня интересовал единственный вопрос.

– Ага, – кивнул Аркадик.

– Буду ждать хоть до ночи, выйдет обязательно, – задумчиво протянул я.

Белый будто услышав меня понимающе кивнул.

– Ладно, пошёл я на вокзал, посмотрю, – собрался было уходить Аркадик.

– Давай, а я дождусь её. Слушай, а ты тепловоз купил вчера?

– Ага, ещё на два товарных вагона хватило, представляешь, – приятель обернулся.

– Дашь поиграть?

– Только завтра, я ещё сам не смотрел, такие красивые, как настоящие, – улыбнулся Аркадик.

– Вот здорово!

У Аркадика дома потрясающая коллекция, от одного вида дух захватывало – каких только не собрал локомотивов, вагонов, всевозможных рельсов. Аркадик давно коллекционировал. Детская железная дорога с трудом умещалась на большом обеденном столе, даже когда его раздвигали. Невероятное зрелище. Все эти многочисленные коробочки с вагончиками, паровозами, электровозами, рельсами на полочках вызывали неподдельный восторг. Это надо было не только видеть, но и подержать в руках, разглядывая все мелкие детали.

Вышли на горку все кроме Эльвиры. Олег, Алиса, Нателла, Серёжка, Гаяна. Белый бегал между нами и радостно вилял пушистым хвостом. Ни разу Белый никому не испачкал одежду как это делали многие другие собаки от радости. Каждый его поприветствовал радостными объятиями.

Весь вечер провел во дворе, караулил в надежде, что Эльвира сегодня выйдет. Я стоял в центре двора, где мужчины играли в шахматы, рядом заварной чайник, три стакана из тонкого стекла, сигареты, пепельница. Остальные расположились вокруг и активно поддерживали дядю Лёву и дядю Ширвана. Мне ничего не оставалось, как наблюдать за их игрой. В шахматы отец научил играть в три года. Давно не тренировался, но кое-что помнил и поэтому понимал, что происходит на поле боя деревяных фигурок.

Эльвиру так и не дождался. В расстроенных чувствах отправился домой.

Бабушка попросила сходить в магазин, и я охотно побежал. Ещё бы, ведь так время пройдет гораздо быстрее. С детства ненавидел ждать. Как специально мне приходилось постоянно это делать.

Отправился за кефиром. Этот кисломолочный продукт вызывал неподдельное удивление. Из литровой бутылки кефир невозможно ни вылить, ни вытряхнуть. Выпускались специальные длинные пластмассовые ложки, чтобы добывать загустевший кисломолочный продукт. Кефир Белый любил, и я всегда кормил пса с удовольствием.

В магазинах кассиры и продавцы чуть ли не сакральные персоны, строгие повелители продовольственных судеб. Кассирша виртуозно стучала по разноцветным кнопкам массивного выпуклого аппарата, казавшегося мне мудрёным. Нужно ещё и ручку крутить, снизу ящик с деньгами, этот аппарат производил на меня неизгладимое впечатление. Да и сама кассирша похожа на аппарат – с таким же выдающимся бюстом.

В довершение всей этой картины над кассой висела пожарная сигнализация с так называемым «звонком громкого боя», состоящим из двух круглых серебристых чашек-колокольчиков, привинченных по центру.

Таскали мы с Олегом продукты из магазина и с рынка, называемого базаром. Носили много и часто, поэтому к тяжестям привыкли. Белый был рад сопроводить куда угодно.

Ужинали обычно в шесть, реже в половине седьмого. С ужином, как и с завтраком всегда старались разделаться быстро и не засиживаться. Ещё бы – на горке нас ждут друзья. После ужина и я и Олег украдкой брали что-то своему хвостатому другу. Лучшей наградой для нас был его понимающий и благодарный взгляд.

Сегодня на столе самое обычное блюдо. Густой суп с мясом и картошкой, с приправами, зеленью. Его мы почему-то называли соусом. Существовала и постная версия соуса – из баклажанов, эти овощи у нас назывались демьянками, бабушка часто добавляла много мяса. Особенно мне нравилось, когда она обильно посыпала блюдо ароматной сушенной зеленью.

Быстро покончив с едой, начинали дёргаться – пора бежать. Однако бабушка не спешила отпускать.

Нас ждал крепкий черный чай. Быстро выпить чай не получалось.

Подавались вкусные шоколадные конфеты, нередко торт. Традиционными атрибутами чаепитий были разнообразные варенья – из инжира, вишневое, кизиловое, айвовое, терновое3.

Радоваться жизни так радоваться. Надо мной многие смеялись – как я пью чай. Просто чая мне было мало. Минимум три, а лучше четыре ложки сахара. Это для полноты ощущений. При этом несколько шоколадных конфет я проглатывал не жуя. Обязательно варенье и кусочек торта, а лучше два. Тяга к сладостям возникла с раннего детства и укоренилась так глубоко, что сладкоежкой остался на всю жизнь. Видимо виноваты в этом гости – хотели как лучше. Кто приходил обязательно меня угощал шоколадкой.

Настолько пристрастился к кондитерским изделиям, что искренне не понимал, зачем есть всё остальное, когда на свете столько сладостей.

Что вы думаете – Белого я тоже приучил к сладостям. Он не отказывался от булочки с повидлом, от шоколадной конфеты.

Глава 4

Эльвира

Во дворе я торчал с самого утра. Сегодня жара невыносимая. Солнце как в пустыне, ни один листочек не шелохнется. Да что там листочек – асфальт под ногами плавился.

Знал, что Эльвира обязательно выйдет, но когда? Стоял и ждал как часовой на посту.

Шпули всё нет.

Услышал, как принесли во двор чёрную икру. Продавец громко вещал:

– Икра, икра, берите икру.

Как сказала Гаяна:

– Берите.

Как будто её отдавали даром.

Сама икра продавалась из эмалированного ведра бежевого цвета. Несколько человек подбежали к торговцу.

Через полчаса заставил обернуться протяжный зов:

– Мацони, молоко-о-о, цельны-цельны молоко!

Женщина в белом халате привезла на коляске с подшипниками тяжеленный молочный бидон. Многие соседи ждали молочницу с раннего утра.

Белый тут как тут. И ему обычно что-то перепадало.

Бродячие торговцы приезжали из пригорода на самых ранних автобусах, электричках, поездах.

Я медленно прошёл к воротам на горку, в надежде, что Эльвиру точно здесь увижу. Подошел Серёжка, затем Аркадик. Успели наговориться, поделились новостями. Стали обсуждать, что делать завтра. Потом Серёжка убежал домой.

Шёл второй час мучительных ожиданий. Наконец увидел её, девушку моей мечты – Эльвиру.

Вся загорелая, энергичная, от нее шел сногсшибательный заряд позитива. С двумя длинными косичками, в легком коротком платьице салатового цвета. Эльвира спортивная и невероятно ловкая. С раннего детства она занималась фехтованием.

– Привет! Как доехала?

– Отлично! Как у тебя дела, Никитос? – подмигнула Эльвира.

– У меня тоже всё хорошо. Почти год как в радиокружок записался.

– Радио – это очень просто. У моего папы книга есть такая. Давно приехал?

– Да. И у меня она есть. Нет, неделя всего. Могло сильно затянуться, и я бы прилетел после тебя.

– А что случилось? – с неподдельным интересом спросила Эльвира.

С удивительно гармоничными чертами лица, очаровательной улыбкой и искорками в глазах. Я сразу настроился на ее жизнерадостную волну.

– Объявили посадку, мы уже с бабушкой отправились к трапу. Посадка заканчивалась, представляешь нас не пустили в самолёт, сказали, что полетим другим рейсом. Вмешалась мама, она нас провожала. Выяснилось, что вместо нас хотели посадить иностранцев. Мама тогда дала жару и нас – бабушку, меня и Олега пригласили в самолёт. А пока мама разбиралась, шло время и рейс задержали.

– Вот это да! Что-то новое придумали на это лето? – поинтересовалась Эльвира, прищурив левый глаз.