Артур Дойль – Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса (страница 59)

– Так то завтра.

– Вот в том ларьке с газовым факелом еще остались.

– Мне рекомендовали ваших гусей.

– Кто рекомендовал?

– Владелец «Альфы».

– А, да, я посылал ему пару дюжин.

– Отличные птицы. Откуда они у вас?

К моему удивлению, этот вопрос привел торговца в ярость.

– Вот что, мистер, – отвечал он, задрав подбородок и подбоченившись, – к чему это вы ведете? Выкладывайте-ка напрямую.

– Я напрямую и говорю. Я хочу знать, кто продал вам гусей, которых вы поставили в «Альфу».

– А я вам не скажу, и все тут!

– Ладно, не важно. Мне непонятно только, что это вы взъелись из-за такой ерунды.

– Взъелся! Вам бы так докучали, вы бы, небось, тоже взъелись. Я выложил хорошие деньги за хороший товар, на том бы и делу конец, но теперь только и слышу: «Где эти гуси?», «Кому вы их продали?», «Сколько вы за них хотите?». Столько шуму вокруг этих гусей – можно подумать, они единственные в мире.

– Что ж, я не имею никакого отношения к тем, кто наводил у вас справки, – беспечным тоном ответил Холмс. – Если вы не скажете, пари не состоится, вот и все. Я знаток птицы и люблю биться об заклад. В этот раз я поставил пять фунтов на то, что доставшегося мне гуся откормили в деревне.

– Пропали ваши пять фунтов – это городской гусь, – рявкнул торговец.

– Ничего подобного.

– А я говорю – городской.

– Я вам не верю.

– С чего вы взяли, что больше моего знаете про гусей? Да я с малолетства торгую птицей. Говорю же, все гуси, что пошли в «Альфу», городские.

– Ни за что не поверю.

– Хотите держать пари?

– Это значило бы просто присвоить ваши деньги, я ведь знаю, что прав. Но чтобы проучить вас за упрямство, так и быть, спорю на соверен.

Торговец мрачно засмеялся.

– Принеси-ка мне бухгалтерские книги, Билл, – распорядился он.

Мальчишка принес книги – одну маленькую и тоненькую, другую большую, засаленную – и выложил на прилавок, под висячим светильником.

– Ну, мистер Всезнайка, – проговорил торговец, – я думал, гуси у меня нынче кончились, но скоро вам станет ясно: один гусак все же забрел. Видите эту маленькую книжку?

– Ну?

– Это список моих поставщиков. Видите? На этой странице записаны деревенские, и цифры после фамилий указывают, где их искать в гроссбухе. Вот! А теперь видите другую страницу, где красные чернила? Это список городских поставщиков. Смотрите сюда, на третью фамилию. Читайте запись вслух.

– Миссис Оукшотт, Брикстон-роуд, сто семнадцать. Номер двести сорок девять, – прочитал Холмс.

– Ага. Ищите теперь в гроссбухе.

Холмс открыл нужную страницу:

– Вот она. Миссис Оукшотт, Брикстон-роуд, сто семнадцать, поставляет яйца и птицу.

– Читайте последнюю запись.

– Двадцать второе декабря. Двадцать четыре гуся по семь шиллингов шесть пенсов.

– Ага. Оно самое. А ниже?

– Продано мистеру Уиндигейту из «Альфы» по двенадцать шиллингов.

– И что вы скажете теперь?

Лицо Шерлока Холмса огорченно вытянулось. Вынув из кармана соверен, он швырнул его на прилавок и зашагал прочь – судя по виду, слишком раздосадованный, чтобы продолжать разговор. Пройдя несколько ярдов, он остановился под фонарем и рассмеялся в своей обычной манере – от души, но беззвучно.

– Когда вам попадается человек с такими бакенбардами и с номером «розовой», торчащим из кармана, знайте: подбить его на пари будет проще простого. Уверен, даже за сто фунтов я не получил бы от него столь полных сведений, какие выудил на спор. Что ж, Ватсон, думаю, конец расследования близок, и нам остается только решить, навестим ли мы миссис Оукшотт уже сегодня или отложим визит до завтра. Если верить словам этого неприветливого субъекта, есть и другие, кто интересуется этим делом, и мне…

Он внезапно оборвал свою речь, потому что в ларьке, который мы только что покинули, разразилась громкая перепалка. В желтом свете висячей лампы стоял маленький человечек с лицом продувной бестии; Брекинридж, яростно потрясая кулаками, возвышался в дверном проеме.

– Слушать больше не хочу про вас и ваших гусей, – гремел он. – Идите все к дьяволу! Хватит меня донимать вашей бредятиной, а то я натравлю на вас собаку! Приводите сюда саму миссис Оукшотт, и я ей отвечу, но вам-то что за дело до этих гусей? У вас я, что ли, их покупал?

– Нет, но все равно один из них был мой, – заскулил человечек.

– С миссис Оукшотт и спрашивайте.

– Она сказала спросить у вас.

– Да спрашивайте хоть у прусского короля, а я уже сыт по горло. Убирайтесь! – Брекинридж решительно шагнул вперед, и посетитель исчез в темноте.

– Ха, похоже, на Брикстон-роуд нам больше не нужно, – шепнул Холмс. – Пойдемте посмотрим, что можно извлечь из беседы с этим господином.

Минуя редкие кучки людей, слонявшихся у освещенных ларьков, Холмс быстро догнал человечка и тронул за плечо. Тот резко обернулся, и я увидел в газовом свете, что кровь отхлынула у него от лица.

– Кто вы? Что вам нужно? – спросил он дрожащим голосом.

– Простите, – любезным тоном проговорил Холмс, – но я невольно слышал вопросы, которые вы только что задали торговцу. Думаю, я смогу быть вам полезен.

– Вы? Кто вы такой? И откуда знаете, о чем шла речь?

– Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия – знать то, чего не знают другие.

– Но ведь об этом деле вы знать не можете?

– Простите, мне известно о нем все. Вы стараетесь выяснить, что случилось с гусями, которые миссис Оукшотт с Брикстон-роуд продала торговцу по имени Брекинридж; тот, в свою очередь, сбыл их мистеру Уиндигейту из «Альфы». Далее они поступили в его клуб, членом которого является мистер Генри Бейкер.

– О, сэр, вы тот самый человек, который мне нужен, – вскричал коротышка. Пальцы его простертых рук тряслись. – Я даже выразить не могу, как для меня важно то, что вы сказали.

Шерлок Холмс подозвал проезжавшую мимо карету.

– В таком случае нам лучше обсудить это в уютном помещении, а не на продуваемом ветрами рынке, – сказал он. – Но прежде чем мы поедем, скажите, пожалуйста, кому мне предстоит оказать услугу.

Коротышка чуть помедлил.

– Меня зовут Джон Робинсон, – произнес он, глядя в сторону.

– Нет-нет, – мягко возразил Холмс, – назовите настоящее имя. Очень неловко обсуждать дела, если собеседник назвался псевдонимом.

Бледные щеки незнакомца вспыхнули.

– Ну хорошо, – сказал он, – мое настоящее имя Джеймс Райдер.

– Именно. Старший коридорный отеля «Космополитен». Прошу, садитесь в кэб. Скоро я смогу поведать вам все, что вы желаете узнать.

Коротышка стоял, глядя то на Холмса, то на меня, и в глазах его читались испуг и надежда. Он явно не понимал, что его ждет: удача или катастрофа. Потом он сел в кэб, и через полчаса мы снова оказались в гостиной на Бейкер-стрит. В дороге никто не произнес ни слова, но, слыша свистящее дыхание нашего спутника и видя, как он сплетает и расплетает пальцы, я понимал, насколько он взволнован.

– Вот мы и дома! – весело объявил Холмс, когда мы входили в комнату. – Разожженный камин – как раз то, что нужно в такую погоду. Вы, похоже, замерзли, мистер Райдер. Прошу, садитесь в это плетеное кресло. Я только переоденусь в домашние туфли, и мы уладим ваше дельце. Ну вот! Вы хотели знать, что произошло с теми гусями?

– Да, сэр.