Артур Дойль – Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса (страница 58)
Хм! С полицейским судом понятно, – задумчиво проговорил Холмс, отбрасывая газету. – Теперь перед нами стоит задача восстановить цепь событий, крайними звеньями которой являются пустая шкатулка и зоб рождественского гуся на Тотнем-Корт-роуд. Вот видите, Ватсон, наше небольшое расследование делается не столь невинным и все более важным. Вот камень, камень получен от гуся, гусь получен от мистера Генри Бейкера, обладателя поношенной шляпы и прочих примет, описанием которых я так вам наскучил. Нам предстоит серьезно взяться за розыски этого джентльмена, а кроме того, выяснить его роль в этих загадочных событиях. Для начала применим простейшее средство – а это, несомненно, газетные объявления. Если не получится, я обращусь к иным методам.
– Что вы напишете?
– Дайте мне карандаш и вот этот обрывок бумаги. Ну, так: «Найдены на углу Гудж-стрит гусь и черная фетровая шляпа. Мистеру Генри Бейкеру предлагается явиться сегодня вечером в шесть тридцать на Бейкер-стрит, двести двадцать один-бэ, чтобы получить потерянное». Коротко и понятно.
– Вполне. Но увидит ли он объявление?
– Он наверняка станет просматривать газеты: для небогатого человека такая потеря очень существенна. Разбив стекло и увидев Питерсона, он, понятно, был так напуган, что думал только о бегстве, но потом наверняка горько раскаялся в том, что бросил птицу. Кроме того, в объявлении указано его имя, и значит, знакомые, кому газета попадет в руки, непременно его известят. Так что, Питерсон, бегите в рекламное агентство и попросите разместить текст в вечерних газетах.
– В которых, сэр?
– О, в «Глоб», «Стар», «Пэлл-Мэлл», «Сент-Джеймсиз», «Ивнинг ньюс», «Стандард», «Эхо» – и во всех, какие попадутся.
– Хорошо, сэр. А камень?
– Ах, ну да. Я подержу его у себя. Спасибо. И вот что, Питерсон, на обратном пути купите гуся и оставьте здесь, чтобы мы отдали его владельцу взамен того, которым сейчас угощается ваша семья.
Когда отставник ушел, Холмс взял камень и стал рассматривать против света.
– Недурная вещица, – сказал он. – Посмотрите, как сверкает и искрится. Это, конечно, ядро и фокус преступлений. Как и любой хороший камень. Настоящая дьяволова приманка. Что касается больших камней с длинной историей, у них на каждую грань приходится по кровавому злодеянию. Этому камню нет и двух десятков лет. Он был найден на берегах реки Амой в южном Китае и замечателен тем, что по всем свойствам относится к карбункулам, но отличается по цвету – голубой вместо рубиново-красного. Он не стар, но в его истории уже есть мрачные страницы. Из-за этого кристалла углерода весом сорок гран совершены два убийства, одно самоубийство, несколько ограблений да еще одного человека облили серной кислотой. Кто бы мог подумать, что такая красивая игрушка множит число висельников и узников? Сейчас я запру ее в сейф и напишу графине, что она у нас.
– Вы думаете, этот человек, Хорнер, невиновен?
– Не знаю.
– А тот другой, Генри Бейкер, – замешан ли он в деле?
– Думаю, Генри Бейкер, скорее всего, абсолютно невиновен и не имел понятия о том, что птица, которую он нес, стоит больше, чем такого же размера гусь из чистого золота. Но убедиться в этом я смогу, только когда он откликнется на наше объявление.
– А до этого вы можете что-то сделать?
– Ничего.
– В таком случае я продолжу обход пациентов. Но вечером, к назначенному часу, вернусь: хочется узнать, как разрешится это запутанное дело.
– Буду очень рад. Я обедаю в семь. Вальдшнеп, если не ошибаюсь. Кстати, ввиду недавних происшествий надо бы попросить миссис Хадсон, чтобы она внимательно осмотрела зоб.
Я задержался у пациента и прибыл на Бейкер-стрит чуть позднее половины седьмого. Подходя к дому, я заметил высокого мужчину в шотландском берете с помпоном и застегнутом на все пуговицы сюртуке: он ждал снаружи, в полукруге света от наддверного окна. Едва я подошел, как дверь распахнулась, и нас обоих провели в комнату Холмса.
– Полагаю, мистер Генри Бейкер? – произнес Холмс, поднимаясь с кресла и приветствуя гостя в своей излюбленной манере – непринужденно и дружелюбно. – Садитесь, прошу вас, сюда, к огню. Вечер холодный, а вы, как я вижу, натура теплолюбивая. Ватсон, вы как раз вовремя. Это ваша шляпа, мистер Бейкер?
– Да, сэр, несомненно, это моя шляпа.
Мистер Бейкер был крупный сутулый мужчина с массивной головой, широким умным лицом, остроконечной, с проседью, бородкой. Нос и щеки посетителя были красны, протянутая рука слегка дрожала, что подтверждало догадку Холмса относительно его привычек. Порыжевший черный сюртук был плотно застегнут, воротник поднят, из рукавов торчали одни худые запястья, без признаков рубашки или манжет. Говорил он коротко и отрывисто, тщательно подбирая слова, и производил впечатление человека неглупого и образованного, которому сильно не повезло в жизни.
– Мы несколько дней держали у себя ваши вещи, так как рассчитывали увидеть объявление с адресом. Не пойму, почему вы не обратились в газеты.
Посетитель смущенно усмехнулся.
– В отличие от прежних времен, нынче карманы у меня не набиты шиллингами, – признался он. – Я был уверен, что шляпой и птицей завладели напавшие на меня хулиганы, и не стал тратить деньги на безнадежную попытку вернуть пропажу.
– Вполне понятно. Кстати, что касается птицы – нам пришлось ее съесть.
– Съесть? – Посетитель в волнении приподнялся со стула.
– Да, иначе бы она испортилась. Но, полагаю, тот гусь, что лежит на буфете, такой же упитанный и совершенно свежий, вполне вас удовлетворит?
– О, конечно, конечно! – Мистер Бейкер облегченно вздохнул.
– Разумеется, мы сохранили перья, ножки, зоб и тому подобное от вашей птицы, так что, если желаете…
Посетитель от души расхохотался:
– Они могли бы пригодиться разве что как память о моем приключении, но в остальном не понимаю, зачем мне сдались
Шерлок Холмс бросил на меня выразительный взгляд и еле заметно пожал плечами:
– Ну, вот ваша шляпа и вот ваш гусь. Кстати, если не трудно, расскажите, откуда вы взяли того, прежнего? Я любитель птицы, и мне нечасто попадались так хорошо откормленные гуси.
– Конечно, сэр, – ответил Бейкер, успевший встать и сунуть под мышку свою вновь обретенную собственность. – Я с небольшой компанией бываю в трактире «Альфа», рядом с Музеем, – днем, как вы понимаете, нас можно найти в самом Музее. В этом году Уиндигейт, наш любезный хозяин, учредил гусиный клуб: платишь каждую неделю по несколько пенсов и к Рождеству получаешь птицу. Я платил исправно, остальное вам известно. Весьма обязан вам, сэр, ведь шотландский берет не подобает ни моим летам, ни положению.
Отвесив нам обоим комически-торжественный поклон, мистер Бейкер отправился восвояси.
– С мистером Генри Бейкером разобрались, – заключил Холмс, когда за посетителем закрылась дверь. – Ясно как день, что он в этом деле совершенно несведущ. Вы очень голодны, Ватсон?
– Не особенно.
– Тогда я предлагаю отложить обед до ужина и отправиться по горячим следам.
– Конечно.
Вечер выдался ненастный, поэтому мы накинули ольстеры и замотали шеи шарфами. На безоблачном небе холодным блеском мерцали звезды, пар изо ртов прохожих походил на дым от пистолетной перестрелки. Под четкий и громкий стук собственных шагов мы миновали Врачебный квартал, Уимпол-стрит, Харли-стрит и по Уигмор-стрит добрались до Оксфорд-стрит. Через четверть часа мы уже были в Блумсбери, у «Альфы» – небольшого паба на углу одной из улиц, ведущих к Холборну. Холмс распахнул дверь бара и заказал две кружки пива у краснощекого хозяина в белом фартуке.
– Пиво у вас должно быть отменное, если оно не уступает вашим гусям, – сказал он.
– Гусям? – удивился хозяин.
– Да. Полчаса назад я беседовал с мистером Генри Бейкером, членом вашего гусиного клуба.
– А, понимаю. Но видите ли, сэр, эти гуси не наши.
– Да? А чьи?
– Я купил две дюжины у одного торговца в Ковент-Гарден.
– Вот как? И у какого из них? Я знаком с некоторыми.
– Его зовут Брекинридж.
– А, его я не знаю. Что ж, хозяин, за ваше доброе здоровье и процветание вашего заведения. Прощайте.
А теперь к мистеру Брекинриджу, – продолжил Холмс, застегивая пальто, когда мы вышли на морозный воздух. – Помните, Ватсон, на одном конце цепочки мы имеем такую обыденную вещь, как гусь, но на другом находится человек, которому, если мы не докажем его невиновность, грозит семь лет каторги. Возможно, мы выясним, что он виновен, но в любом случае, благодаря странной случайности, нам в руки попала нить расследования, упущенная полицией. Давайте узнаем, что находится на том ее конце. Ну, поворот на юг и шагом марш!
Мы пересекли Холборн и по Энделл-стрит, а затем по лабиринту трущоб добрались до рынка Ковент-Гарден. На одном из самых больших ларьков значилась фамилия Брекинридж. Владелец, мужчина с лошадиным лицом, смышленым взглядом и аккуратными бакенбардами, помогал мальчику-подручному закрывать ставни.
– Добрый вечер. Холодная нынче погода, – заговорил Холмс.
Торговец кивнул и смерил моего спутника любопытным взглядом.
– Вижу, гуси у вас уже проданы, – продолжал Холмс, указывая на пустой мраморный прилавок.
– Завтра будет сколько угодно.