Артур Дарра – Земля дождей. История прощения (СИ) (страница 45)
25
— А
Я, замёрзший и не в силах шелохнуться, стоял снаружи ямы — на земле, затопляемой холодной водой. Дождь лил с ужасающей силой. Потемнело. Море уже проглотило берег и постепенно подбиралось к яме. Приходящая вода была нам уже по щиколотку.
Остров погибал.
— На фотографии была ты… — произнёс я, и в следующее мгновение молния яркой вспышкой разрезала небо на две половины. — В красном сарафане… Это твоя фотография…
Ева печально улыбнулась. Её лицо покрывали многочисленные струйки воды, сарафан полностью промок и потерял всякий цвет: он облегал её тело, и живот, огромный живот, в котором ютилась жизнь, теперь выступал как никогда раньше.
Я пристально глядел в её мокрое лицо и из глаз моих потекли слёзы.
—
Ева ничего не ответила, продолжая с грустью глядеть на меня.
— Я спрашиваю:
— Это твой третий вопрос, Роман… — ответила она.
Затем подошла ближе и, поцеловав меня в щёку, произнесла:
— И ты уже сам знаешь на него ответ.
Сделав шаг назад, она подняла на меня свои глаза и прошептала:
— Прощай.
— Нет! — Я резко схватил её за руку. — Нет, только не уходи! Останься!
— Отпусти, Роман… Мне больно…
— Нет! Теперь я никогда тебя не отпущу!
— Я должна уйти… Ты должен отпустить меня.
— Я не отпущу! Нет! Я хочу быть всегда с тобой!
Ева, плача, старалась выбраться из моей крепкой хватки.
— Твоё время пришло, Роман!.. — кричала она. — Пойми это!.. Дождь пришёл за тобой! — И от бессилия она принялась ударять меня руками по лицу.
В это время, я заметил, вода уже начала стекать в яму. Ещё немного — и остров полностью исчезнет. От этого я ещё сильнее схватил Еву за руку. Она — последнее, что у меня было… И отпусти я её — остался бы один на один со своей смертью.
Ева, отчаянно пытаясь вырваться, воткнула палец в мой левый глаз. Я закричал от боли. В это время она укусила мою руку, державшую её, и освободилась. Поскольку бежать было уже некуда, она обогнула яму и замерла на другой стороне.
Я тут же кинулся за ней, но вдруг обо что-то споткнулся и упал. Взглянув себе под ноги, я поледенел.
Тело.
Мёртвая девушка в белом платье.
Она смиренно лежала у ямы, точно как в тот день после морга. Вода постепенно окутывала её.
— Нет… — выдохнул я, судорожно отползая от неё. — Нет… нет… нет…
Я с трудом поднялся на ноги и бросился вдоль ямы за Евой. Она в страхе убегала от меня. Из-за сильной боли в левом глазу и прихрамывания после падения у меня не получалось её догнать. Не получалось ухватиться за последнюю ниточку в этом хаосе… Погоня напоминала нескончаемый круговорот. Труп Виктории по-прежнему лежал на этом пути, и его постоянно приходилось опасливо оббегать.
Вскоре я остановился. Согнувшись, глотал воздух. Меня и Еву разделяло около двух метров глубокой ямы. Я поднял голову и посмотрел на неё. На мою маму…
И, чтобы не терять времени, прыгнул без разбега. Нога в самый последний момент соскользнула, и прыжок не получился. Я врезался грудью в самый край ямы и, сощурившись от боли, повис на локтях.
Ева осторожно приблизилась ко мне. Я с трудом различал её лицо сквозь дождевые струи. Присев на колени, она произнесла:
—
— Нет! Нет… Дай мне руку! Дай мне руку, Мам… Пожалуйста… Мама… помоги же мне! Я сейчас упаду!
Несколько секунд она напряжённо глядела на меня. Затем протянула руку. Я ухватился за неё, и мне удалось выбраться.
Громко откашливаясь и держась за грудь, по которой словно проехал поезд, я снова посмотрел на неё.
— Останься… — еле дыша, выговорил я. — Прошу, не оставляй… Только не оставляй… Мне одному плохо, пойми.
Ева, плача и дрожа, неуверенно шагнула ко мне. Я не шевелился, продолжая откашливаться. Я почувствовал у себя на голове её ладонь. Она подошла ещё ближе. И аккуратно приподняв мою голову, посмотрела мне в глаза.
— Прости меня, Роман…
И крепко обняла меня.
Я заплакал.
— Мама…
Сжимая руки за её спиной, я плакал и целовал её лицо.
Затем она чуть отступила и, взглянув мне в глаза, прошептала:
— Прости меня, сынок…
И в следующее мгновение что-то произошло.
Я падал.
Приземлившись на дно ямы, моё тело тут же парализовало. От случившегося я даже не успел вскрикнуть от боли.
— Что… ты… дела…ешь… — хотел сказать я, но голос срывался. — Зачем?.. Не ухо…ди. Только не ухо…ди, про…шу. Не… делай этого сно…ва! Останься!..
Слёзы лились из моих глаз. Я не мог ничем пошевелить. И вскоре ощутил, как по лицу течёт что-то кроме воды. Что-то тёплое и густое. Кровь.
С землёй вокруг меня тоже стало что-то происходить. Из неё начали выползать огромные черви. Нет, не черви. Руки. Человеческие чёрные руки прорастали из почвы и обвивали меня, словно те самые черви, и до боли, ледяной хваткой стягивали всё тело. Я принялся извиваться, безуспешно пытаясь сбросить их с себя. Когда я с трудом повернул голову на несколько сантиметров, то осознал, что лежу в яме не один.
Её застывший бескровный труп лежал рядом со мной. Лицом к лицу. Широко раскрытые глаза были направлены прямо на меня.
— Мама… — задрожали мои губы. — Мама… Вер…нись… Я умоляю… Не ос…тавляй меня одного, не ос…тавляй… Умоляю, вер…нись!..
Но наверху никого не было.
И я понял, что это конец.
Вода всё пребывала, обильно наполняя яму. А я не мог даже пошевелить рукой. Лишь из последних сил пытался кричать. Но грохот падающей воды и раскаты грома глушили все мои звуки на корню.