Артур Аслямов – Свобода в ритме сердца (страница 4)
Вода стекала по лицу, смывая капли дождя, по плечам, снимая усталость, по спине, расслабляя затёкшие мышцы. Пар поднимался вверх, заполняя кабину белой дымкой, делая воздух влажным и тёплым. Я стоял неподвижно, просто стоял под струями воды, не думая ни о чём, просто наслаждаясь этим моментом покоя, и впервые за весь этот бесконечный вечер я почувствовал, что действительно могу расслабиться, отпустить все мысли, все тревоги, все проблемы.
Но расслабление длилось недолго, потому что мысли снова начали возвращаться, одна за другой, как волны, накатывающие на берег, и я не мог их остановить, не мог выключить этот бесконечный внутренний монолог. Я устал, понял я, устал не только физически, хотя и тело требовало отдыха после трёх часов на сцене и прогулки под дождём, но и морально, душевно, устал от всего, что происходит в моей жизни.
Устал от отца и его вечного давления, от его слов "брось музыку", которые он повторял так часто, что они превратились в фоновый шум, в постоянное напоминание о том, что я его разочаровываю. Устал от того, как он смотрит на меня с этим явным разочарованием в глазах, с этой усталостью от моего существования, как будто я для него не сын, а обуза, от которой он не может избавиться. Как будто он устал от меня, от моих выборов, от моего упрямства, от того, что я не такой, каким он хотел бы меня видеть.
Устал от бесконечных сравнений с Артуром, от того, что каждый раз, когда отец смотрит на меня, я знаю, что он думает: "Вот Артур, успешный, вот он, молодец, архитектор в Москве, деньги хорошие, невеста красивая, жизнь налажена. А ты? Ты что делаешь? Играешь в клубе за копейки и тратишь своё время впустую?"
Устал от этой жизни, от этого института, в который я не хотел поступать, но поступил, потому что отец настоял и я не видел смысла сопротивляться. Устал от специальности, которая мне неинтересна, от будущего, которое мне навязали, от перспективы провести следующие пять лет, изучая то, что мне не нужно и не хочется знать.
Вода лилась и лилась, горячая, бесконечная, и я стоял под ней, пытаясь хоть на минуту остановить эти мысли, но они продолжали крутиться в голове, возвращаясь снова и снова к одному и тому же.
Отец говорит, что музыка это хобби, а не профессия, что ею нельзя прокормиться, что нужно думать о будущем, о деньгах, о стабильности. Мать обычно молчит, когда заходит разговор о музыке, но я вижу в её глазах то же самое, ту же уверенность в том, что родители правы, что музыка это несерьёзно, баловство, трата времени, которое можно было бы потратить на что-то более полезное и перспективное.
Может быть, они действительно правы, думал я, стоя под горячими струями воды, может быть, я и правда зря трачу своё время, играя по три часа в клубе за две с половиной тысячи рублей, откладывая эти деньги на струны и оборудование, которое мне, в общем-то, не так уж и нужно. А зачем всё это? Чтобы что? Чтобы всю жизнь играть в таких же клубах, перед такой же публикой, зарабатывая копейки, в то время как Артур в Москве зарабатывает в сто раз больше, живёт в хорошей квартире, ездит на своей машине и планирует свадьбу?
Может быть, правда стоит бросить всё это, закончить институт, получить диплом инженера, найти нормальную работу, где платят нормальные деньги, жить как все нормальные люди, снять квартиру, потом купить свою, купить машину, жениться на какой-нибудь хорошей девушке, завести детей, вести размеренную, предсказуемую, стабильную жизнь, в которой нет места мечтам о сцене и аплодисментах?
Но даже думая об этом, я чувствовал, как что-то внутри сопротивляется этой мысли, отторгает её, как организм отторгает чужеродное тело. Потому что музыка это не просто хобби, не просто способ заработать карманные деньги, это единственное, что у меня по-настоящему есть, единственное, что я умею делать хорошо, единственное, когда я чувствую себя живым, настоящим, собой.
Когда я на сцене, когда держу в руках гитару, когда играю и пою, я не думаю ни о чём другом, все проблемы, все тревоги, все сомнения отступают куда-то на задний план и перестают существовать. Ни отца, ни его разочарования, ни денег, которых вечно не хватает, ни мыслей о том, что я неудачник по сравнению с Артуром. Только музыка, только я и гитара, только звук, который рождается под моими пальцами и заполняет пространство вокруг. Там, на сцене, я настоящий, там я не боюсь быть собой, не сомневаюсь в своём праве существовать таким, какой я есть. Там я свободен от всех этих ожиданий, требований, сравнений.
Без музыки я кто? Никто, просто ещё один безликий студент, который учится тому, что ему неинтересно, работает на работе, которая ему не нравится, и живёт жизнью, которую выбрал не он сам.
Нет, решил я, стоя под душем и чувствуя, как решимость крепнет внутри. Не брошу. Пока не брошу, по крайней мере. Может быть, когда-нибудь я действительно пробьюсь, может быть, однажды отец увидит меня на настоящей сцене, в настоящем зале, перед настоящей публикой, и поймёт, что я был прав, что музыка это не ерунда. Может быть...
Я выключил воду, которая уже начала остывать, вышел из кабины, взял полотенце и вытерся энергичными движениями, растирая кожу до красноты, прогоняя остатки холода. Оделся в домашнее, старую мягкую футболку и спортивные штаны, в которых было удобно и тепло, и вернулся в свою комнату, чувствуя себя чуть лучше, чем до душа.
Я сел за стол, пододвинул к себе стул, открыл ноутбук и нажал кнопку включения, потом стал ждать, пока система загрузится, что занимало обычно минуты две-три, потому что ноутбук был уже не новый и порядком подтормаживал. Наконец экран загорелся, появился рабочий стол, и я открыл браузер, зашёл в свою почту, где обычно скапливались десятки непрочитанных писем, большинство из которых были спамом.
Так и есть, в папке "Входящие" лежало несколько новых писем, в основном спам и реклама, уведомления из социальных сетей о том, что кто-то поставил лайк или написал комментарий, ничего интересного или важного. Но одно письмо выделялось среди остальных, его тема была официальной и серьёзной: "Государственный Институт Инженерии и биоинженерии. Информация для первокурсников".
Я кликнул на него, и письмо открылось на весь экран.
"
Я перечитал письмо ещё раз, медленно, вдумчиваясь в каждое слово, хотя там не было ничего нового или неожиданного, просто стандартное уведомление о начале учебного года, о том, что завтра, первого сентября, в девять утра мне нужно явиться в главный корпус института для прохождения организационного собрания. Закрыл письмо, откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, где за стеклом уже совсем стемнело и только огни фонарей мигали сквозь капли дождя.
Завтра начинается первый день в институте, новая жизнь, которую я не выбирал и которая мне совершенно не нужна, но отступать некуда, потому что решение уже принято, документы поданы, экзамены сданы, и теперь я студент Государственного Института Инженерии и биоинженерии, буду учиться на инженера, сидеть на лекциях по высшей математике и сопромату, решать задачи, которые мне неинтересны, общаться с людьми, которых я не знаю и не хочу знать.
Я не хотел туда, не хотел учиться на инженера, не хотел вообще ничего из этого, но отец настоял, как всегда настаивал на своём, не спрашивая, чего хочу я, не интересуясь моим мнением, просто ставя передо мной факт: поступай, говорил он, это твоё будущее, музыка это хобби, инженерия это профессия, ты должен думать о своём будущем, о деньгах, о стабильности, а не витать в облаках с гитарой в руках.
Я не сопротивлялся, не спорил, не доказывал, что музыка для меня не хобби, а нечто большее, потому что не видел смысла, знал, что всё равно ничего не изменится, отец всё равно настоит на своём, мать промолчит, как всегда молчит, когда отец принимает решения, и мне останется только подчиниться. Просто поступил туда, куда он сказал, сдал экзамены, прошёл конкурс, получил письмо о зачислении, и вот теперь завтра первый день моей новой, навязанной, чужой жизни.
Может, это не так плохо, думал я, глядя в темноту за окном, может, я привыкну к этому институту, к этим предметам, к этим людям вокруг, может, мне даже понравится, может, я найду что-то интересное в этой инженерии, что-то, что зацепит меня, увлечёт, заставит забыть о музыке и о том, что я на самом деле хочу делать со своей жизнью.
Нет, не понравится, я знаю это точно, знаю всем своим существом, каждой клеточкой тела, каждой струной души, что мне там будет скучно, тяжело, невыносимо, что каждый день я буду просыпаться с мыслью о том, что не хочу туда идти, что это не моё, что я трачу время впустую, что жизнь проходит мимо, а я сижу на лекциях и делаю вид, что мне это интересно.
Но выбора нет, просто нет, потому что я не могу пойти против отца, не могу разочаровать его ещё больше, чем уже разочаровал своей любовью к музыке, своими выступлениями в клубе, своим нежеланием быть таким, как Артур, успешным, правильным, идеальным сыном, которым можно гордиться.