Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1 (страница 32)
До порта мы ехали молча, выдыхая пережитое.
Наше судно вышло из Антигуа в невероятной красоты красно-золотой закат, а параллельно ему в это же огненное зарево вошел еще один огромный лайнер — Princess. И вдруг, буквально в один момент, пассажиры обоих кораблей вышли на палубы, на балконы своих кают и стали приветствовать друг друга. Капитаны, увидев эту картину, тут же дали прощальные гудки, огласившие, кажется, все Карибы, после чего исполнили на своих клаксонах красивую романтичную мелодию.
Это был, пожалуй, самый красивый момент всего круиза.
Перед прибытием в Америку нам оставалось совершить еще одну остановку — на Американских Виргинских островах. Точнее, на одном из них — острове Сент-Томас.
Слово «остров» у меня еще со вчерашнего дня ассоциировалось с «растаманскими» легкостью и расслабоном. На расслабоне я и спустился с трапа — и довольно быстро и жестко был возвращен в суровую реальность. Да, тут те же пальмы, та же вода и даже местами люди в «бобмарлевских» шапках. Но это — уже Америка, а значит, тут все уже не так просто, как на том же Антигуа.
Началось все с попытки найти в порту транспорт. Это на Антигуа ты можешь на скорую руку найти водителя, сбить цену и поехать. Тут же я битый час шарахался от машины к машине, от каждого водилы слыша одно и то же: «Fixed Price, $250». Причем мне честно объясняли, что за эти 250 баксов ты будешь, как идиот, ездить строго по туристическим местам: никто и не подумает отклониться от маршрута в какие-нибудь джунгли ради твоих хотелок.
В конце концов мы нашли какую-то общественную перевозку — огромную открытую маршрутку с длинными лавками. Поездив с пляжа на пляж, на одном из них мы вдруг заметили вдалеке хижину на понтоне.
— Бар на воде, — резюмировал Адам, присмотревшись. — Погнали.
Вопрос, как добраться до бара, стоял ровно пять секунд: заметив направление наших взглядов, к нам быстро подрулил длинноволосый лодочник, и через минуту мы уже плыли к злачному месту, качающемуся на волнах. Все мои попытки разговориться с лодочником натыкались на стену его пофигизма и приличную степень его обкуренности: парень, по всей видимости, пребывал в каком-то своем мире, не забывая при этом исправно грести.
Бар встретил нас атмосферой безудержного веселья. Веселилась за барной стойкой хозяйка заведения — сильно пьяная американка лет сорока пяти, выдававшая пассы шейкером, веселились европейские на вид парни, которые меняли один бокал пива на другой в режиме нон-стоп.
Взяв на пробу бутылку местного пенистого, я присел возле одного из них, рыжего в веснушках — явно британца.
— Артемий, — я протянул ему руку. — Я из Украины.
— Стэнли, — представился рыжий. — Эссекс, Англия.
— Можно задать тебе вопрос? О чем ты мечтаешь?
— Стать успешным, — слегка заплетающимся языком без раздумий произнес мой собеседник.
— А что это для тебя значит — быть успешным?
— Иметь все, что хочешь, делать все, что хочешь и когда хочешь! — я даже немного позавидовал такой непоколебимой уверенности.
Но надежда разговорить нашего лодочника меня не покидала. Пока Адам разбирался с ассортиментом бара, я нашел нашего провожатого сидящим на понтоне, свесив ноги над водой, курящим очередной косяк.
— What’s up, Bro! Скажи мне: у тебя есть мечта?
Лодочник не торопился отвечать, одно за другим выпуская кольца сладковатого дыма.
— Зачем? — наконец ответил он. — Зачем мне мечта?
— Ну, как же? Люди обычно мечтают о том, что должно сделать их счастливыми. А потом, по идее, становятся счастливыми — когда осуществляют свою мечту.
— Да у меня все есть, — честно признался лодочник. — Ну, ладно: хочу стать
— И что ты тогда купишь?
— Много травы! — лодочник заржал.
— А уехать отсюда не хочешь?
— Нет. Зачем? Тут же есть трава…
В баре мы надолго задержались. Но Адам наконец повеселел. Уже подплывая к берегу, я понял, что у нас есть все шансы опоздать на корабль. Повезло с местным «таксистом», который согласился доставить в порт за 50 баксов на «форде» — драндулете года эдак семидесятого. Гнали по узким серпантинам мы безбожно быстро, я лишь уповал на то, что водитель местный и знает дорогу. На корабль мы все же успели. Впереди — последний вечер, сбор вещей, оплата счетов за целую кучу скрытых платежей, что хитро «зашиты» во все круизы.
Завтра нас ждал уже новый континент и огромная страна, которую называют именем всего континента — Соединенные Штаты Америки.
Часть 2. Штаты & Мексика
День 34
Порт Канаверал, США
Я сошел с трапа Norwegian Epic на американскую землю с ощущением, будто меня только что выпустили из «Синг-Синга» после двадцатилетнего заключения. Еще пару дней круиза, и я вполне мог бы там оказаться за нанесение увечий Адаму, который нервировал постоянным недовольством и кислой физиономией, оживая лишь с очередными шуточками о сексе.
Вдохнул полной грудью морской воздух, немного отдававший металлом и асфальтом, — в порту все застроено под завязку. Гигантское пространство, исчерченное ровными и плавными линиями дорог, причалов и разделителей. Даже кусты были высажены один к одному, будто зеленые уголки создавались под линейку. Постройки в форме идеально квадратных коробок, вылизанные улицы, указатели к терминалам и лайнерам — все это в совокупности создавало ощущение, что попал в гигантский городок лего.
— Уф, — Адам плюхнулся рядом со мной на скамью неподалеку от нашего лайнера и тут же уткнулся в телефон. — Ты знал, что название мыса и порта Канаверал происходит от испанского слова «cañaveral» — «заросли тростника»? Что-то не вижу тут никакого тростника.
Оператор завертел головой, как маленький вентилятор, и до меня донесся запах бриолина — что-то среднее между пластилином и мылом с вишневой отдушкой. Я громко чихнул.
— А, прости, это вишневая газировка, — любезно пояснил Адам.
— Какая еще газировка? — эхом переспросил я, параллельно соображая, что не мешало бы купить воду и местную симку, чтобы выйти на связь с Настей. — И при чем тут Канаверал?
Оператор расстегнул карман рюкзака и гордо продемонстрировал розовую баночку средства для укладки с надписью CherrySoda. Должно быть, он запасся бриолином на всю поездку. А на мой второй вопрос молча ткнул пальцем в табличку.
— Так что теперь делаем? Где нас подберет Энестейша? — спросил Адам, выговаривая Настино имя на американский манер.
Я тупо уставился сначала на наш лайнер, а затем на табличку с крупными черными буквами: «Канаверал. Терминал № 5».
— Твою мать! Мы не в том порту!
На нас возмущенно обернулись несколько американских пенсионеров, сошедших с соседнего Marine of the Seas. Не обращая на них внимания, я суматошно листал сохраненную переписку с Настей. Так и есть: моя бывшая жена жила в городе Форт-Лодердейл, который находился в трехстах километрах пути от порта Канаверал, куда мы прибыли.
— Я осел, перепутал порты, названия их похожи, черт возьми! — резюмировал я, пересказывая расклады Адаму. К моему неудовольствию, с этим заключением он согласился.
Озадаченно и синхронно мы почесали затылки и остались смотреть на табличку напротив. В похожем ступоре люди приходят домой после многочасового рабочего дня, плюхаются на диван и смотрят в одну точку с расстегнутой рубашкой.
— Ну-у, мы можем арендовать тачку, — предложил Адам.
— Надо сначала предупредить Настю, чтобы не ждала нас в Форт-Лодердейле, — наконец меня посетила первая здравая мысль.
Адам остался караулить вещи, пока я вернулся к терминалу, чтобы подключиться к вайфаю, и набрал ее номер.
— Настюха, привет! Это я! — голос звучал бодро и весело, будто только что вышел из Диснейленда.
— Тема! Доплыл-таки! Велкам ту Юнайтед Стейтс! Ты где вообще? Не могу найти твой лайнер в расписании.
— Тут такое дело… В общем, я перепутал порты, и мы приплыли не в Форт-Лодердейл, а в Канаверал.
Последовала пауза.
— Порт Канаверал?
— Ага. Но ты не волнуйся, мы сейчас что-нибудь придумаем, возьмем машину напрокат и к вечеру будем.
Снова недолгое молчание.
— Там с арендой могут быть проблемы. Тема, лучше оставайтесь там. Я вас заберу через пару часов.
— Настя, это же триста километров!
— Ничего. Мне не терпится послушать твои байки из кругосветки.
— Спасибо, Настюх! Извини, что так вышло.
— Без проблем! Я очень рада тебя слышать. Выезжаю за вами. До встречи!
Вернулся к Адаму с видом победителя и бутылкой воды вместо кубка. Нам предстояло минимум три часа ожидания, и занять себя было совершенно нечем. Достопримечательности, такие как космический центр NASA, хоть и располагались близко, требовали на изучение не менее дня, а лучше двух. Да и искать, где оставить вещи, а потом идти куда-то было откровенно лень. Поэтому мы уютно расположились на той же лавке в окружении своих пожитков и настроились провести часы ожидания за интеллектуальной беседой.
К сожалению или к счастью, на лайнере мы и без того набеседовались вволю, и сейчас разговор не клеился. Через какое-то время мы оба сочли за лучшее заткнуться и погрузиться каждый в свои мысли. Я думал о Насте. О нашей большой юной страсти, которую мы оба спутали с любовью, о коротком браке и о том, как когда-то разошлись наши пути, чтобы вновь встретиться на другом континенте. Настя всегда была для меня человеком особенным, хотя бы потому, что благодаря ей я понял, насколько упорным и настойчивым нужно быть, чтобы твоя мечта сбылась. Была ли Америка Настиной мечтой? Наверное, да. Хотя она об этом никогда не говорила.