Артемий Русов – Нашествие (страница 8)
Казалось, что все глаза устремились на орущего.
— Да мои книги весь Союз читает! А ты — кто?! — Писатель тыкал пальцем в грудь другому доходяге. — Ты — вошь! Поэтишка! Грязь!
— Дуэль… — начало разноситься из углов. — Дуэль!..
— Дон Черноусов! — продолжал орать буян, уже держа за грудки противника. — Это я! Запомни!
— Запомни, — сказал я Кеше. — А лучше — запиши.
Кеша полез за пазуху за блокнотом и пером, вытащил, уронил, и, матерясь, начал шарить во мраке под ногами сидящих.
Противник Черноусова ловко извернулся и врезал писателю по бородатой роже.
Бочки полетели в стороны. Мужики, до селе зрители, теперь повыхватывали из-под задов табуреты и кинулись друг на друга. Кеша тоже подпрыгнул, но я силой усадил его на место. Эльфы в это время, шурша плащами, удалились к выходу.
Хозяин таверны — пузатый гном переросток — снял с гвоздя балалайку, провёл по струнам и, перекрывая гвалт, запел:
Табуреты и бутылки разбивались о спины, горбы и головы, кулаки летели в лица и под дых, трещали по швам рубахи.
Писатель сидел на противнике и биял его пинтою, приговаривая: «Получи! Получи!» Случайные мужики подхватили его под локти и потащили прочь.
— Пошли! — скомандовал я Кеше.
Вышли на улицу, увидели, как мужики заталкивают писателя в повозку.
— Э! — крикнул я им.
Обернулись, но не стали нас дожидаться.
— Стоять! — крикнул на бегу. — И-Бэ!
Повозка тронулась и стремительно удалилась.
— Суки, — сказал догнавшему меня Кеше, остановился. — Завтра пробей этого Черноусова.
*
— Такого дона в базах нет! — сказал Кеша, выглядывая на меня из-за экрана барса.
— Значит, либо соврал, либо псевдоним. — Я покрутил перо в пальцах, пожевал, воткнул в стол и поднялся. — Если кто спросит, скажи, что я в библиотеке.
Библиотека была недалеко — в паре кварталов от конторы, — поэтому не стал дёргать извозчика и пошёл пешком. В ватнике было уже жарко, снял его и нёс под мышкой. Утреннее солнце растопило снег, от луж поднимался пар. Я шлёпал сапогами по воде, брызжа на проходящих слишком близко людей. Те оборачивались с недовольной гримасой, но молчали. Терпели.
Библиотекарь — старый тролль с улыбкой на пол лица — на мою просьбу поднял мохнатые брови. Оказалось, за последние несколько дней я уже третий посетитель, кто спрашивает о Черноусове.
— Одна книга, — сказал тролль. — Всего одна была. Сейчас нет. Забрали.
— Кто?
Библиотекарь полистал журнал.
— Аполлон Вергилиевич Магомедов. Вернуть должен через две недели!
Активист! — понял я. Но никакой книги при его досмотре не нашли. Значит, нужен ордер на обыск жилища. Его может дать только мой брат…
— А кто ещё хотел взять эту книгу? — спросил я тролля.
— Не представился… — Тролль почесал в голове, вызвав взлёт тучки букашек. — Эльф какой-то. Колпак был, косой. Вот вчера приходил в этот час.
— Как называется книга?
— Та-ак… Кирилл Черноусов, «Безмолвие». Издано в Э-эС.
*
— В Империи разве запрещено переписывать от руки текст с библиотечной книги? — спросил активист.
— Где книга?!
— Вернул в библиотеку.
— Врёшь! Я там был, запись только о том, что ты её взял!
— Ну, взял, и что с того-то? Книга интересная, сюжет фантастический. Ещё раз вас спрашиваю: переписать часть текста себе в блокнот — преступление? Держите меня здесь уже три дня, не предъявив никаких обвинений!
— Не переживайте, — сказал один из понятых. — Дольше трёх дней без обвинений вас тут не продержат и…
— А они будут, обвинения! — перебил я. — Если не докажешь, что переписал свою клевету с той книжонки!
Активист рассмеялся.
— Доказательства — это по вашей части! Вот и доказывайте! А я ночью уже в этой стране не буду.
*
Пришлось выпить чаю в подземелье, чтобы попасть к брату. Знал об этом и подготовился — написал просьбу на бумаге. На пороге кабинета главы филиала ИБ я уже еле стоял на ногах — за спиной, размахивая костяной клешёй, пел балладу Грегор.
Брат сидел за огромным столом, за спиной во всю стену работали экраны барсов. Что показывали — понять я не мог, всё плыло.
— Самое утро, а ты уже в щи! — Брат подошёл и взял записку из моей руки. Прочитал, нахмурил брови. — Ты мне сейчас всё равно ничего объяснить не сможешь. Будет тебе ордер. Вон там ложись и проспись.
Но долго не проспал. Уже в обед вскочил. Всё ещё шатаясь, огляделся. Брата не было. Тогда вышел, прошёл мимо спящего Грегора, поднялся в свой кабинет.
— Ваня! — Кеша вскочил со стула. — Наконец-то! Через пару часов судия волосачА отпустит! Ордер на обыск его халупы — есть! По коням!
*
Активист стоял перед судиёй. Тот в золотой рясе восседал на троне за огромным столом. Его благородные ветвистые рога были украшены розами.
— Покайтесь! — сказал судия и ударил по столу молотком.
— Не в чем, ваша честь. — Активист сцепил руки на груди. — За все грехи — уже расплатился.
— Обвиняют Вас в тяжком деянии, — сказал судия. — В оскорблении Императрицы.
— Виноват, ваша честь.
— В призывах к непотребствам.
— И это было, вину признаю.
— В государственной измене…
— А вот такого я не совершал.