Артемий Русов – Нашествие (страница 1)

Артемий Русов

Нашествие

От автора вместо предисловия и посвящения

Я вижу это произведение как панк-роман. И хотел бы написать другой роман, вовсе не «панк», но в 2025 году этого сделать не могу. Вернее, могу, но «в стол». Поэтому написал «Нашествие», где спрятал «Безмолвие». Получается, что перед читателем книга о несуществующей книге в мире, которого нет. Стоит пояснить: Все описанные события, места, герои и менталитеты являются производным воспалённого подсознания автора и к настоящему Миру не имеют никакого отношения. Совпадения имён, исторических реалий и высказываний совершенно случайны. Автор не разделяет ни одну из точек зрения героев (за исключением, конечно, самых добрых и светлых). Персонажи — симулякры симулякров. Истины и откровений в их словах искать не стоит. Все иные мнения о книге являются происками спецслужб Империи, Белогорья, Эльфийского Союза и их противников. Любые выводы и эмоции, возникшие в процессе и по итогу чтения, имеют место быть и могут быть как правдивыми, так и ложными. Но — настоящими.

Часть 1 — Белокаменная. Мемуар 1 — Контора

Первого иномирца я поймал в сорок шесть. То был горластый активист — когда вязали, орал, как диавол. Кичился, угрожал, тряс патлами, в перерывах воплей харкался. Знал, что отправят в узилище. Плеснул мне в лицо зельем для художеств, тварь. Но сейчас не об этом.

Все мы не без греха. Так вот и я — Иван Васильевич — грешен. Стыдно мне. Поэтому расскажу.

Повысили тогда. Не Кешу, а меня. Кеша обиделся страшно: отсел за свободный и устланный старой пылью стол, долго смотрел, пыхтя, потом встал и утащил туда свой барс. Ни слова не говоря, лишь поматериваясь, стал подключать его шланги, жать на кнопки, давить на рычаги, стучать пальцем по стеклу экрана. Так и не включил. Плюнул, вышел из кабинета за техрабом.

Новое место я не заслужил. Кеша достойнее. Он и служил дольше, и образование у него высшее, и звёзд заработал. Заработал, кстати, не просто так — звезду одну посадил языкастую, слух и глаза она всем смозолила своими выпадками. За звезду — звезду, то бишь.

Шеф наш бывший, Кузьмич (благородный гном, между прочим), недавно отчалил на битву в Огрию и попал там в плен. Меня на его место и посадили. А за какие грехи? Вот за какие: двоюродный брат у меня выше Кузьмича в два раза и на два чина — полковник, сюда и посадил. А Кеша кто ему? Да никто. Хоть и умный дохрена.

— Своих мы к себе поближе держим, — сказал тогда брательник. — Да и тебе уже, Ваня, за сорок, пора и поруководить.

А кем руководить? Кешей? Им одним и есть.

Тогда работал я на Имперскую безопасность — в народе просто: ИБ. Контора как бы государственная — звания, погоны, всё как надо — но больше частная. Как ВК «Рядан» — великие имперские воины. Известно, для чего так сделано — чтоб было больше частных вложений. И работали чтоб лучше.

Но ещё десять лет назад был я обычным человеком, сторожевым ментом, патрулировал Белокаменную. Ещё раньше — охранником в гастрономе и грузчиком. Не складывалось всё у меня. Умом особо не вышел, верховных училищ ваших не оканчивал. По образованию я — обходчик ЖД-путей. Но ни дня по профессии не отработал.

В школе учился не ахти, но спортсменом был первоклассным. С семи лет батька отдал в борьбу, медалей целый ларь у матери до сих пор хранится. Затем подростком увлёкся гирями — второй ларец кубков. Между этим ходил в кадетах. Маршировали мы, помню, на парадах. Красивые, подтянутые, в форме имперской, в чёрных беретах. И дрались с пацанами с другой школы по-страшному. У них свой кадетский класс, а у нас свой. Вышли, помню, всем отрядом летом в лес в поход. В самую глушь зашли, с тропы свернули, потом ещё свернули, чорт знает куда забрели и разбили там лагерь. Темнеет, мы уже браги напились, сидим у костра, байки травим военные и слышим — музыка. Собрались втроём, пошли на разведку. Шагов сто прошли, видим — эти там сидят, с девками! Мы как были трое, так и ринулись в бой. Получайте, огралюбы клятые! Расфигачили им там всю поляну, по соплям надавали знатно. Но и сами, конечно, получили, чего таить. Потом с ними же и допивали свою брагу. Побратались, в общем.

Ну и в пятнадцать после школы ушёл в училище. Там с пацанами сколотили банду и махались с ПТУшниками все три года, пока одного не грохнули и нас не разогнали сторожевые.

Потом — армия. Два года от подъёма до отбоя. Учебка, квадратные сугробы по снежным ночам, а утром — уборка луж лопатами. Построения, тревоги, дуэли на мечах, стрельба из свитков, крылатый десант, школа жизни. Вышел старшим сержантом. Как раз в то время к власти в десятый раз на десятилетний срок пришла наша Святая Императрица. Всегда голосовал за неё!

Никуда устроиться не мог, без опыта даже обходчиком путей не брали. Взяли разгружать вагоны. Через месяц сорвал спину, долго лежал, а когда встал и вышел — узнал, что уволили. Кеша, тогда частный сантехник, сказал своим писклявым голосом:

— Не горюй! Я знаю, чего тебе делать…

Окончил по его совету курсы и взяли охранником в гастроном. За три года работы воочию наблюдал, как становится лучше жить: в первый год каждый день ловили воришек, во второй протянули кишки связи и поставили очи следить за всеми, а в последний и арки-карманки для поиска ножей. Мышь мимо нас проскочить не могла! Только лишь почтовая. Девиз нашего ЧОПа был: «Забота и безопасность!»

Брательник приехал в Белокаменную и сразу меня нашёл. Перевели его из Загорья нашего в столицу. Вот, устроил меня в ППС.

Сначала работали с бомжами и блаженными. Потом — с закладчиками. Гонялись за ними по паркам, неблагодарная работа. Иногда путан шугали. Так лет пять. Но вот стало интереснее: охраняли митинги, участвовали в акциях. На забастовках помогали сторожевым, вывозили в узилище тех буйных, коих скрутили наши молодчики. Тогда-то и появились на митингах иномирцы — провокаторы, пришельцы якобы из лучшего мира. ИБ с вниманием, но осторожно на них смотрела.

Заметили меня. Вернее, моего брата — и вот мы в конторе, работаем на благо Родины. Первым делом собрали папочки на отличившихся во всевозможных протестах иномирцев. Времена наступали неспокойные. Всё после возвращения полуострова в родную гавань. Огры совсем тогда очумнели: людей начали притеснять, устроили у себя репрессии всевозможные, ходили «хойда!» орали. «Хойда» — боевой клич ветеранов Великой Войны! Забыли клятые, кто тысячу лет назад её закончил! Кто народ-победитель! ИМПЕРИЯ! Ни как уж не вшивая Огрия!

— Фашисты! — говорил мне Кеша. — Всех их там пересажать надо! По главному каналу ковра показывали, как они со своими нацистскими символами стоят перед своим Богом-Вождём на коленях! Понимаешь? Сто лет с ними бьёмся, и ничему они не научились!

— Такое просто так оставлять нельзя, — отвечал я, разливая по чекушкам мору. — Они и наших там бьют!

— Это всё эльфы им устроили, — продолжал Кеша, поднимая чекушку. — Давай. За то, чтоб у всех врагов Родины ухи вострые поотпадывали!

Выпивали мы с Кешей нечасто, только по большим праздником. В тот день отмечали годовщину воссоединения полуострова с Империей.

Катя моя Кешу не любила. Считала его браголюбом и бабником. Кеша что тогда, что сейчас бессемейный. Ну, как, есть у него и сын, и дочь от разных женщин, плотит им обеспечение. Называет ошибками молодости.

А Катя у меня умничка. Работает учителем истории в средних классах. Рассказывает о великом пути нашей Империи. За все века как её только не величали, но оставалась она всегда землёй Родной.

С Катей мы познакомились в гастрономе, где раньше работал. Заходила она почти каждый день в местный продуктовый, покупала по две больших сетки всякого. Что странно: одна жила, это знал наверняка. Ни разу не видел с ней мужчину, ребёнка или даже мать-старушку. Снова тащила сетки, а у меня смена закончилась. Догнал, предложил помощь. Донёс сетки до её квартирки, да так и остался на двадцать лет, своего-то жилья у меня не было, только съёмный угол.

Продукты она носила в храм Империи, оставляла для нуждающихся. Как на зарплату учительницы можно купить столько всего? Собирала с родителей учеников. Конечно только с тех, кто добровольно подавал. На благое же дело! Но за такое сегодня выгнали бы тем же днём по одной лишь кляузе какой-нибудь ненормальной мамаши.

Столько вместе с ней прошли, и вот гордо носим нашивки имперцев. Она — как заслуженный учитель, я — как работник ИБ. Уже пять лет не сдаём красную и еду людскую не едим!

*

После утреннего вливания пошёл работать. Запустил барс. Тот захрюкал, заскрипел, затрещал и вывел картинку.

Вести Империи:

Попытка атаки огненными ядрами из Огрии в очередной раз провалилась: все затушены на подлёте к Белокаменной средствами противоогневой обороны;

Суточная сводка с битвы: уничтожена тысяча огров, сотня боевых коров пехоты, три военных поезда и один боевой дракон с метками ЭС на крыльях. Потерь среди личного состава имперцев нет;

МИД Империи выразил протест Эльфийскому Союзу в связи с уничтоженным драконом и напомнил об алых линиях в вопросе поставок боевых животных Огрии. Царь гномов Белогорья призвал все стороны к скорейшему завершению столетней битвы и к переговорам;

Пресечена попытка поджога пункта вербовки имперских войск. Поджигатель испепелён на месте.