Артем Стрелец – Флер 2 - два как один (страница 4)

— Неплохо, — одобрил Гром. — Две монеты — неси сюда. Всё остальное можешь забирать себе.

— Кадет, их две. Одна тебе, одна мне. Это же очевидно, — фыркнул Лерой, даже не оборачиваясь.

— Неси сюда, — перебил его Гром, шагнув ближе и с тяжёлым взглядом указав на ладонь.

— Ваша жадность, кадет, приведёт вас к падению. Настоящие герои так не поступают.

— Тогда неси вообще всё сюда. Заодно и твою шпильку на поясе, — рыкнул Гром.

— Ну уж нет, — усмехнулся Лерой. — Тогда я требую свою долю твоего угрюмого молчания. Или хотя бы каплю той вечной кислой физиономии. Это, между прочим, тоже редкий ресурс.

Гром расхохотался, глухо и искренне. Лерой тоже не сдержал улыбки.

Поделить добычу у них всегда было своего рода ритуалом — с подколками, возмущениями и грозными взглядами, но заканчивалось всё одинаково: важное и тяжёлое забирал Гром, а Лерой — всё редкое, блестящее и загадочное. Их молчаливый баланс.

Обойдя тушу мёртвого монстра, они поднялись ещё на несколько десятков метров вверх по извилистой тропе и, наконец, вышли на плоскую скальную площадку. Там, в центре, возвышалась колонна чекпоинта — сияющая, полупрозрачная, словно выточенная из жидкого стекла.

— Добрались, — выдохнул Гром и с облегчением опустился на камни.

Лерой, напротив, шагнул вперёд с привычной эльфийской грацией. Касание пальцев к колонне — и активатор зажёгся. По её поверхности побежали голубые огни, засветились надписи и сигналы: завершение этапа, статистика, имя участников, заработанные очки, бонусы. Всё мелькало быстро и почти не касалось сути — слишком рано, слишком мало. Это был всего лишь второй узел. До конца цикла оставалось далеко. Путь только начинался.

Но чекпоинт — уже что-то.

Пускай он не давал ответов.

Пускай не указывал, куда идти дальше.

Но он был. А значит, и они были.

И пока стояла колонна — стояли и они.

2

— Ты заметил, кадет? — лениво протянул Лерой, полусидя-полулёжа на почти гладком полу возле колонны возрождения. Он устроился спиной к ней, прикрыв глаза не только веками, но и тыльной стороной ладони, словно отгораживаясь от навязчивой реальности. — Циклы похожи на трудности, от которых мы обычно убегаем, от которых пытаемся отвернуться, не думать… А здесь нам дают возможность встретиться с ними лицом к лицу, вступить в бой с собственными страхами.

Где-то неподалёку негромко щёлкало кресало, касаясь кромки секиры. Гром методично и спокойно водил точильным камнем по металлу, вызывая короткие всплески искр. Он слушал Лероя молча, лишь едва заметно хмыкнул, не желая вступать в философские беседы. Эти разговоры давно стали для него чем-то вроде привычного, но необязательного шума — вроде шороха ветра или журчания воды. Слова текли мимо, не задевая за живое, потому что спорить с Лероем о подобных вещах было бесполезно. Для Грома, привыкшего к конкретике и прагматичности, размышления друга звучали излишне театрально и пафосно.

Впрочем, он прекрасно знал, что его напарник уже давно не ждёт ответов на свои философские вопросы. Лерою просто нравилось размышлять вслух, наполняя паузы в их бесконечном путешествии. И пока таймер обратного отсчёта показывал ещё пять минут отдыха в безопасной зоне, каждый занимался тем, что ему было привычнее всего. Гром точил своё оружие, хотя оно и так было безупречно острым, словно обрядом отгоняя тревогу и скуку. Лерой же погружался в очередной круг своих размышлений, которые казались ему глубокой мудростью, а для Грома оставались бессмысленным набором слов.

Таймер продолжал отсчитывать секунды. Через несколько минут им снова придётся подняться и отправиться к следующему чекпоинту, к очередному испытанию. Но сейчас была короткая передышка — и оба наслаждались этим мгновением тишины по-своему.

— Всегда боялся больших скал и высоты, а тут каждый цикл только и делает, что подбрасывает мне именно это. Сколько ни стараюсь, так и не научился не опасаться высоты, тем более скал… Это циклы специально мне подсовывают такие испытания или дело в кураторе, кадет? — Лерой отнял руку от лба, приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на Грома.

Гром молчал, даже не удостоив друга привычным саркастическим взглядом. Он лишь нахмурил брови, пристально вглядываясь в идеально наточенную кромку секиры. Сейчас в её отражении, казалось, был заключён весь смысл этого проклятого мира и особенно того очередного цикла, в который их забросило на этот раз.

Вдруг из полутьмы, сквозь вязкую, плотную завесу тумана донёсся глухой, полный угрозы рык. Этот звук был низким, протяжным и отчётливым, словно исходил из глубины самой горы. За ним последовали шорох и характерный треск падающих камней, а затем всё растворилось в протяжном, жутком эхе далёкого воя.

Гром немедленно прекратил точить секиру и замер, опустив точильный камень и напрягая слух до предела. Он пристально всматривался в клубящийся, серый туман, который медленно, словно живая сущность, подбирался всё ближе и ближе к границе купола защитной зоны. Тонкие полоски тёмной дымки тянулись вперёд, будто осторожно изучая преграду и высматривая путь внутрь. С каждым мгновением напряжение росло — было очевидно, что нечто, скрытое за завесой тьмы, уже заметило их присутствие и собиралось атаковать.

— Скоро снова в бой, — грустно констатировал Лерой и вновь прикрыл глаза ладонью. — Вечная битва за право считать себя человеком, полноценным существом этой, такой обыденной, и такой далёкой реальности. Хотя какой я здесь человек… здесь я, Лерой — эльф. И значит, всё остальное уже неуместно. Но тогда что держит нас здесь обоих? Что заставляет нас идти через эти бесконечные циклы, снова и снова терпеть боль и страх, прокачивать навыки и снова срываться вниз, почти с нуля? Только ли желание пройти испытание, кадет? Или нечто большее? Может, стремление покинуть это место сильнее всего остального? Сильнее даже той ненависти, которой пропитан каждый камень и каждый, кто хотя бы однажды оказался здесь?..

— Да заткнись ты наконец? — прошипел Гром, прислушиваясь к непонятным звукам, доносившимся из-за края защитного поля колонны возрождения. Он напряжённо всматривался в клубящийся туман, окутавший скалы впереди. Теперь путь им предстоял вниз, по противоположному склону горы, и что ожидало их там — никто не знал. Одно можно было сказать наверняка: звуки, долетавшие оттуда, явно не обещали ничего хорошего.

— Грубость не красит героя, кадет, — лениво откликнулся Лерой, не открывая глаз и даже не меняя позы.

— Тс-с! — резко оборвал его Гром, раздражённо косясь на друга и перекладывая секиру из одной руки в другую.

Но, казалось, Лерой совершенно не обратил на это внимания. Он по-прежнему оставался в своей расслабленной позе, вновь погружаясь в собственные размышления.

Звуки осыпающихся камней и тяжёлых, медленных шагов послышались снова. Теперь они стали ближе и отчётливее. Гром напрягся, пристально вглядываясь в завесу тумана, даже слегка присел, инстинктивно приготовившись к схватке. Что-то большое двигалось там, внизу. Очертания были едва различимы, силуэт растворялся в густой дымке, и даже его усиленное восприятие не давало чёткого результата. Больше всего раздражало то, что даже способность «Присутствие» не выявляла ничего конкретного — лишь неопределённую угрозу. А неопределённость Гром не любил.

В отличие от него, Лерой сохранял абсолютное спокойствие. Более того, он даже закинул ногу на ногу и, кажется, начал тихо декламировать стихи — что-то тягучее, рифмованное и явно неуместное в текущих обстоятельствах. Гром резко повернулся к нему, уже открыв рот, чтобы высказать всё, что он думает об этом нелепом поведении, но в последний момент вновь замер, услышав очередной подозрительный шорох в тумане.

Он коротко глянул на таймер: до окончания безопасного режима оставалось чуть меньше двух минут. Через это время придётся снова двигаться, в неизвестность, навстречу той твари, которая уже несколько минут упорно не желала показывать своего лица. Пока Лерой читал свои стихи, а Гром пытался подавить раздражение, время стремительно сокращалось, неотвратимо приближая момент встречи с чем-то неизведанным и явно недружелюбным.

— Мне вот кажется, — закончив декламировать стихи, Лерой вновь погрузился в свои философские размышления, не меняя при этом своей расслабленной позы, — что цикл должен пройти сам собой. Нет смысла постоянно дёргаться, вслушиваться в каждый шорох или вздрагивать от любого рыка, доносящегося из тумана. Возможно, именно в этом и есть главный секрет циклов — перестать сопротивляться, отпустить ситуацию и просто следовать потоку, доверившись его правилам.

— Совсем ты сбрендил, аристократ недобитый, — проворчал Гром, презрительно фыркнув и подходя к самому краю безопасной зоны. — С такой философией тебя тут слопают за два… Нет, за один присест, и будешь потом вежливо извиняться перед очередной тварью за то, что испортил ей аппетит своим несварением.

Прищурившись, он внимательно вглядывался в клубящийся туман впереди, стараясь различить хоть что-то среди размытых теней и острых силуэтов камней. Но перед ним простирался лишь серо-сизый мрак, и что скрывалось за дымчатой завесой, оставалось неизвестным. Гром понимал только одно — совсем скоро это нечто покажется и обязательно захочет познакомиться поближе, а подобное знакомство ему совершенно не улыбалось.