Артем Стрелец – Флер 2 - два как один (страница 3)

Ждать следующего удара они не стали. Ни слова, ни команды — оба сдвинулись с места одновременно, действуя молча, слаженно, как отточенный механизм. Рывком ушли с открытого пространства, забегая по узкой тропе влево, к чёрным скалам. Там, среди расколотых обломков и трещин, были встроены выступы — остатки древней крепи. Лерой первым заметил их и указал жестом. Эти утопленные в камне плиты могли послужить укрытием и опорой для восхождения.

Он натянул тетиву и, не сбавляя хода, шагал упруго и быстро, по инерции, скользя взглядом по направлению к источнику опасности. Тьма всё ещё клубилась впереди, но уже различались движения — едва заметные, словно из неё выныривало нечто громадное. Лерой выпустил стрелу за стрелой, сдержанно, точно, одна за другой. Магия стрельбы загоралась голубым светом вдоль тетивы.

Гром действовал по-своему. Он с хрустом активировал Ярость и Сокрушительный удар, и в тот же миг его глаза налились ярким кровавым светом. Он сделал оборот, подняв секиру над головой, и разрубил ближайший валун, одновременно расчистив проход и обозначив вектор атаки — вперёд, в самую тьму. Каменная крошка разлетелась в стороны.

Из темноты, словно из жерла пушки, вылетела очередь — сноп мелких чёрных камней, выброшенных почти бесшумно. Они сыпались, как плотный дождь, — быстро, плотно, с резким шипением. Уклониться было невозможно. Гром выставил секиру перед собой — она сработала как импровизированный щит, глухо отбив большую часть ударов. Остальные камни ударили в броню, оставляя на металле свежие царапины и вмятины.

Лерой же пошёл в обход — активировал Максимальную ловкость. Его движения стали стремительными, почти нереальными: он прыгнул, перекатился, отбил часть камней в воздухе своим небольшим ножом, сделал сальто, снова кувырок — и всё это под огнём, не останавливаясь ни на миг. Пока оставалась полоска выносливости — он продолжал двигаться. Вперёд. Всегда вперёд.

Грому шел медленно, но неумолимо продвигаться сквозь каменную сыпь, отмахиваясь от новых залпов. Он двигался как таран — не быстро, но с убийственной силой. Каждый шаг отзывался глухим гулом по скале.

Наконец, тьма рассеялась. Перед ними, будто выросший из самого вулканического камня, встал силуэт врага.

Это было нечто... Органическое — но не совсем живое. Не то сокрушитель, не то дух породы. Всё его тело было обугленным, словно выдолбленным из тёмного базальта. Вместо двух рук — четыре массивных конечности, две из которых завершались клешнями, а две — длинными, гибкими отростками, работавшими как хлысты и захваты. Он двигался с пугающей точностью, цепляясь за скалы и вырывая из земли глыбы, которые бросал в их сторону.

Позади, за спиной монстра, волочился хвост — длинный, чешуйчатый, в конце которого потрескивало тусклое бело-серое пламя. Он оставлял после себя выжженные полосы на камне, словно калёное железо, проведённое по ткани мира.

— Стреляй в хвост! — рявкнул Гром, лишь на мгновение повернув голову в сторону Лероя.

Тот чуть скосил взгляд, брови удивлённо поднялись, но он ничего не ответил. Словно услышал голос не ушами, а внутренним чутьём. Между ними — давно уже существовала странная, почти симбиотическая связь. Неважно, система ли это, глюк игры, случайная особенность алгоритма или дар мира — но они слышали друг друга сквозь расстояние, шум битвы, даже рёв монстров и взрывы. Всё работало так, будто собеседник стоял в шаге сбоку. Привыкли.

Почти одновременно с тем, как правая клешня твари зарылась в породу, она прекратила метать обломки. Существо явно переключалось на ближний бой. Гром среагировал первым: активировал Стремительный прыжок и, громко выкрикнув боевой клич, сорвался с места. Он сжал тело в комок, как настоящий снаряд, и метнулся вперёд — с яростью, алым свечением и полной самоотдачей, целясь прямо в основание клешни, чтобы вышибить её из баланса.

Тем временем Лерой успел подняться чуть выше — запрыгнул на плоский уступ, откуда открывался частичный обзор на монстра. Заметив удачный угол, он активировал Проникающую стрелу, натянул тетиву — и выпустил заряд. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и полетела в сторону твари, но в ту же секунду Лерой был вынужден нырнуть обратно за укрытие: одна из каменных глыб, брошенных ранее, отлетела от скалы и угодила ему в лицо, срикошетив по щеке. Острая боль. Рваный порез. Горячая, солоноватая кровь потекла по коже. Он зашипел, сдержал ругательство, вытер кровь тыльной стороной ладони и перевёл взгляд на Грома.

Тот как раз завершал свою дугу — секира описала мощную траекторию над его головой и со всего размаха ударила по клешне. Раздался хруст, будто ломали кость пополам. Волна звука прошла по склону, подняв пыль и откликнувшись даже в груди Лероя. Такой мощный был удар Грома.

Монстр взвыл — и не только от удара, но и от стрелы, которая почти одновременно с секирой пробила наконечник хвоста, заставив его дёрнуться и отползти. Гром сгруппировался, перекатился вбок, сдержал натиск, и снова пошёл вперёд, расчищая путь перед собой серией сокрушительных ударов.

Хвост метался в бешенстве. Лерой заметил, как в точке попадания его стрелы начала трескаться чешуя, а из самого хвоста — вбок — стали расползаться тонкие тёмные прожилки.

— Получила, тварь! — крикнул он, и, заметив, как хвост судорожно извивается, понял: монстр пытается дотянуться до собственного ранения, выдернуть стрелу, вонзившуюся в основание.

Он не мог этого допустить.

Сжав зубы, Лерой бросился вперёд, выскочив из укрытия, перешёл на короткую дистанцию, скользнул между камней, выхватил кинжал — и пошёл прямо к хвосту. Цель была ясна: добить. Разрезать. Оставить шрам, от которого эта тварь уже не очнётся.

Гром тоже понял — тянуть больше нельзя. Момент был решающим. Он прекратил размахивать секирой, собрался, пригнулся и рванул вперёд.

Клешни чудовища, беспомощно тянулись назад, пытаясь дотянуться до хвоста и вытащить застрявшую стрелу. Это зрелище выглядело почти жалко — словно перевёрнутый жук, отчаянно сучащий лапками в попытке встать на ноги. Вот и эта тварь корчилась, дёргалась, напрягала массивные, панцирные конечности, стремясь вырвать из себя жало. Только это была не заноза — а смертоносный эльфийский наконечник, вонзившийся точно туда, где сходились её силовые узлы. Монстр корчился, хрипел, рычал, но координации в движениях уже не было. Он терял равновесие, будто внутренний механизм дал сбой. Именно в этот момент Лерой активировал Метку Слабого Места — способность, позволявшую точно обозначить уязвимую точку. Его цель была ясна: добраться до основания хвоста и вонзить туда кинжал, заряженный эффектом Отравления. Времени было немного — на клинке уже тикал таймер активации: 60 секунд. Но этого хватит.

Гром тоже не стал изобретать велосипед. Он сосредоточил всю свою силу, всё тело, всё накопленное яростью движение — в один удар. Вспоминая тактику, он навёл секиру прямо в центр между глаз монстра. Там, где сходились части панциря, где, возможно, была слабина. Пусть даже там и броня — Сокрушительный Удар почти перезарядился, и если он попадёт вовремя, если Лерой отвлечёт внимание — всё получится.

Они ударили почти одновременно.

Лерой, ловко скользнув в полубеге, прыгнул сбоку и вонзил кинжал точно в основание хвоста. Гром — с разворота, с воем, ударил сверху вниз — тяжёлая секира, напитанная магией, опустилась точно между глаз.

Монстр вздрогнул всем телом. Он дёрнулся, будто хотел в последний раз схватить их обоих, но клешни лишь бессильно клацнули по воздуху — Лерой и Гром успели отскочить в стороны. Затем тварь тяжело осела, словно окончательно выдохлась. Обугленные лапы дрогнули и вытянулись, распластавшись по камням, будто корни мёртвого дерева. Из тела повалил едкий дым, насыщенный пеплом и гарью, а следом за ним хлынула густая, почти чёрная, с серым отливом кровь — вонючая, как выжатая сера.

— Ну вот и всё, — спокойно произнёс Гром, проверяя заточку на секире. Лезвие, как всегда, было идеально острое, но он считал своим ритуалом после боя удостовериться — не затупилось ли. Старый рабочий рефлекс.

Лерой, как водится, первым подошёл к павшему врагу. С пафосом, не спеша, он поднялся на груду расколотого панциря и торжественно водрузил ногу на обломанную клешню скорпиона. Поднял подбородок, раскинул руки и начал вещать, словно стоял на сцене перед толпой благодарных слушателей:

— Этот враг был силён… но сердца храбрых воинов, сражающихся вместе, невозможно сломить! Даже такой грозный...

Он театрально замер, прищурился, изучая покрытые трещинами останки, и, будто читая титры в конце битвы, с удовлетворением добавил:

— …Элитный Пустотный Каменный Скорпион, тридцатого уровня. О, он был впечатляющим! Возрадуйтесь, братья, и воспойте эту победу в песнях!

— Ну хватит уже, — проворчал Гром. — Глянь лучше, что с него выпало.

Лерой ещё пытался продолжить монолог, но поскользнулся на чёрной слизи и еле удержался на ногах. Сморщившись, отплёлся назад, махнул рукой и пошёл проверять трофеи — даже ему стало ясно, что момент торжественности безнадёжно упущен.

— Сфера Тьмы, Сфера Пустоты, жвалы Пустотного Скорпиона… — пробормотал Лерой, скользя пальцами по виртуальному интерфейсу. — И… две монеты для Куратора.