Артем Стрелец – Флер 2 - два как один (страница 2)

— Угу, — повторил Лерой, сдерживая улыбку.

— И так уже две недели: либо ничего не выпадает, либо появляется что-то, с чем ты не можешь справиться. Или можешь — но на последнем издыхании. А когда не справляешься... Как ты себя чувствуешь, кадет?

— Хватит. Не кадет я. Запомни уже наконец, — буркнул Гром раздражённо.

Лерой ответил лёгкой, почти детской улыбкой, которую тут же спрятал.

— Говнюк ты, вот кто ты, — процедил Гром, слегка задыхаясь от очередного подъёма. — Если уж распределение по циклам и правда есть, то такие, как ты, всегда вытаскивают самое паршивое. Ничего лёгкого, ничего простого — только жопа. — Он посмотрел вперёд на Лероя, помолчал немного и добавил, растягивая слово: — Дерьмо.

Лерой не стал огрызаться. Он лишь обернулся — и Гром поймал его взгляд. В этой тишине, между шагами и каплями пота, на лице Лероя мелькнула искренняя улыбка. Такая, что даже Гром, несмотря на тяжёлый настрой, невольно усмехнулся. Он тоже умел подлить масла в огонь, иногда специально — потому что Лероя это раздражало, а его самого — успокаивало.

— И всё-таки мы сдохнем. Вот в этот раз — точно, — уже более спокойно, даже с какой-то печалью, сказал Гром после короткой паузы. — Тут выхода нет. Чтобы мы не делали, всё равно попадём на перерождение. Всегда. Какой у нас уже счёт?

— Двадцать две смерти, — тихо сказал Лерой, делая ещё один осторожный шаг мимо большого валуна.

— Двадцать две… — повторил Гром, хотя и сам мог бы проверить. Просто привычка. Все важные цифры были у Лероя, а спрашивать у него — было как-то правильно. Своё место, своя роль.

— Ну что, ещё десяток — и на выход? — проворчал он. — Или опять страж? Или снова сброс до нулевого уровня… Хотя, может, и лучше уж в ноль чем штраф...

Гром скривился, будто лимон съел, когда мысли коснулись накоплений и штрафа. Для него это было больное место — по-настоящему. Где-то глубоко внутри, в самых глухих закоулках сознания, тлела крамольная мысль: а может, сброситься до нуля — и в самом деле выход? Может, тогда станет легче. Но каждый раз он отгонял её — упорно, с раздражением, как комара от уха. Потому что знал: нулевой уровень отнимает кровное. А кровного он уже натаскал немало.

И что особенно раздражало — всё накопленное постоянно уносило течение. Лёгкое, вечно ироничное, ускользающее — по имени Лерой.

Тот был полным антиподом. Настоящее разочарование… и одновременно странный якорь. Лёгкий на подъём, язвительный, скользкий, как угорь в сметане, он будто существовал в собственной плоскости, где понятия "запас", "бюджет" и "рациональность" означали только одно — "потом". Гром же был угрюм, молчалив, прямолинеен. Крепкий, как кувалда, и такой же упрямый.

И всё же, несмотря на это — или, может, именно благодаря этому — они работали вместе. Как старая несовместимая пара модулей, которые по всем параметрам не должны были запускаться, но всё равно держали систему в равновесии.

Гром копил. Лерой тратил. Один пересчитывал всё до последней монеты, другой бросал добычу в торговый интерфейс не глядя. Один терпеливо откладывал, другой срывался в первую же авантюру. И в результате их «совместный баланс» постоянно болтался где-то между нулём и символическим минусом. Всё, что сберегал Гром, в конечном счёте сгорала в руках Лероя — на неудачные сделки, модификации, странные артефакты и вечеринки в «безопасных зонах». А тот только пожимал плечами, усмехаясь: мол, всё равно ведь не с собой в гроб уносить.

Тем не менее, Гром продолжал копить.

А Лерой — продолжал тратить.

И, вопреки логике, их баланс — этот странный, зыбкий, почти виртуальный — каким-то чудом всё ещё держал их на ногах.

Даже сейчас, когда в голове снова шевельнулась соблазнительная мысль — а что, если всё-таки появится Страж и вытащит их отсюда, из этого проклятого цикла? — ответ был однозначный: нет. Ни малейшего колебания. Если уйти сейчас, всё, что накоплено с таким трудом, превратится в пыль. И придётся платить кровными. А платить — не хотелось. Ни единицей, ни каплей.

Нет уж. Лучше грызть этот чёрный камень до конца. Карабкаться, ползти, срываться, но идти. Пока не встанут на твёрдую, зафиксированную точку. Пока не выберутся. Иначе — никак.

Монстров в этом цикле было немного — но и этого хватало с головой. Они не отличались особым рангом, но каждый бой с ними мог стоить слишком дорого на этом крутом подьеме. Огненные гоблины, горящие ящеры, шустрые теневые твари — достаточно было одного промаха, одного неверного шага, и ты уже катишься назад в перерождение. А Гром, как назло, стабильно нарывался на кого-то из них. Словно сам искал повод — или вёл с ними старый счёт.

Сейчас они продолжали путь по узкой извилистой тропе, ведущей к очередной контрольной точке. Скала впереди, отмеченная знаком возрождения, манила стабильностью. Но напряжение не спадало — казалось, что вот-вот кто-то выскочит из тени, прямо сейчас. В этой тишине каждый шорох, каждый звук становился предвестником новой схватки.

— Странно… — произнёс Лерой, почти шепотом. — В этот раз всё тихо.

— Ага. Подозрительно тихо, — отозвался Гром, останавливаясь рядом. Он прищурился, глядя вперёд, на тёмную гряду скал.

Перед ними, всего в десятке шагов, начиналась узкая расщелина, уходящая между серых, облупленных валунов. Вершина поднималась невысоко, но казалась зловещей — особенно на фоне тусклого неба.

— Им же хуже, — хмыкнул Гром, поправляя секиру — Ещё немного, Лер, не отставай.

Лерой внутренне скривился. Он терпеть не мог, когда его имя сокращали. Особенно — так грубо и буднично. Лер… Он не Лер. Он — Лерой. Имя новое, имя выбранное, имя, заслуженное в этом мире. Здесь, где всё по-другому, где старое прошлое умерло, а у каждого был шанс стать кем-то заново — имя значило многое.

И когда Гром сокращал его до бытового «Лер», это будто стирало его уникальность. Превращало в кого-то среднего, обычного, в одного из многих. А он не хотел быть "одним из". Не здесь.

В новом мире должно быть новое имя. Новая суть. Новая роль. Так он считал. Так он жил. И потому никогда не любил, когда кто-то хватал его за старое. Особенно — друг. Особенно — тот, кто сам продолжал цепляться за своё прошлое, будто за ржавую трубу.

Но Лерой не ответил. Только вздохнул и зашагал следом. В конце концов, впереди был чекпоинт. И, может быть, хоть какая-то передышка.

Или... новая засада.

Здесь никогда не бывает по-настоящему тихо. Просто кто-то затаился. Или ждёт, когда ты поднимешь голову.

Сделав ещё пару шагов, Гром внезапно остановился и вскинул левую руку, подавая знак Лерою замереть.

— Что там, кадет? — тихо спросил Лерой, не сбавляя готовности.

Гром бросил быстрый взгляд через плечо, но тут же снова уставился вперёд. Он щурился, напрягая зрение, будто пытался прорваться взглядом сквозь вязкую, дрожащую тьму, скапливающуюся между камней. Впереди, среди завихрений пепла и ползущего пара, что-то двигалось. Неясно, призрачно. Тень? Или фигура?

— ЛОЖИСЬ!

Лерой среагировал без промедления — рухнул на чёрный камень, как подкошенный, не успев даже оценить, откуда шла угроза. Его лицо скользнуло по жёсткой, острой породе, и нос встретился с шершавой кромкой выступа. Боль вспыхнула мгновенно, и почти сразу он почувствовал, как по губе ползёт тонкая тёплая струйка — кровь.

"Вот… всё-таки ощущения тут выкручены на максимум," — мелькнуло в голове. — "Это тебе не та старая, испытательная зона. Это настоящее. Настоящее, полное…"

Он прикусил язык и резко перекатился в сторону, уже стягивая лук с плеча. Пальцы сами выхватили стрелу из колчана. Одним движением он активировал боевые навыки: Усиление прицела, Бесконечный боезапас, Ночное зрение. Слабое голубое свечение пробежало по древку, когда магия прошла по тетиве.

— Где? — коротко спросил он, голос стал спокойным, собранным, как всегда в бою.

— Впереди, на три часа.

Гром выхватил секиру, с привычной отточенностью взяв её обеими руками и заняв боевую стойку. Его движения были столь же быстрыми, как и у Лероя, — они давно сработались. Всё тело было напряжено, как пружина, взгляд метался по склонам в поисках угрозы.

В тот самый момент, когда они оба заняли позиции, в воздухе что-то прорвало тишину — стремительное, тяжёлое, гулкое. Пронеслось над головами, будто кто-то запустил артиллерийский снаряд. Лерой инстинктивно поднял взгляд, и взгляд его выхватил неясную, размытую тень, мелькнувшую высоко над тёмным валуном.

Сначала показалось, будто с горы просто скатился камень. Но он не катился — он летел. Быстро, стремительно, как будто его выстрелили из пушки. Но откуда? Как?

Ответ пришёл почти сразу — вместе с хриплым, резким криком Грома:

— В СТОРОНУ!

Не споря, не спрашивая, Лерой перекатился вправо, уходя в сторону узкого уступа. Гром, не медля ни секунды, бросился влево, тяжело грохнувшись плечом о каменную кромку. Между ними, точно по линии, где они стояли всего миг назад, с грохотом врезалось нечто — не просто камень, а сгусток спрессованной породы, что разлетелся с характерным треском и фонтаном мелкой крошки.

Каменная пыль взвилась облаком, мелкие обломки посыпались в разные стороны, царапая кожу, отскакивая от брони. Но оба успели — усиливающие способности, включённые заранее, сработали идеально. Щит на броне Лероя отразил удар обломков, поле поглощения на плечах Грома погасило осколки.