Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 8 (страница 5)

— Нет. У меня была одна рабочая рука и дыра в боку. Ну кроме второго копья, для волокуши. И веревку, привязал тварь и ушёл.

— Блокнот рунмастера?

Значит, он знал про блокнот. Или предполагал.

— Я его видел. Лежал рядом с телом. Не трогал.

Гао Линь кивнул. Писарь закончил строчку и поднял голову, ожидая продолжения. Но Гао молчал, смотрел на меня, а я сидел, смотрел на него. Между нами висело понимание, что он мне не верит, ни целиком, ни в деталях, но не может ни доказать, ни опровергнуть. Единственные свидетели мертвы, а все ищейки скажут именно мою версию событий, потому что вранья то особо и не было. Я изменил слишком малые детали в своих показаниях.

— Инспектор, — сказал я, потому что молчать дальше не было сил, и бок начинал снова болеть, и обезболивающее определённо кончилось, и мне отчаянно хотелось лечь. — Я понимаю, что мой рассказ выглядит… подозрительно. Я понимаю, что вы должны задавать эти вопросы. Мне просто повезло. Иначе это никак не назвать. Повезло, что Шань успел убить эту дрянь, прежде чем она добралась до меня. Если бы он не появился, я бы тоже лежал там.

Гао Линь встал.

— Подожди здесь, — сказал он и вышел, забрав с собой писаря и оставив меня. — У меня есть много другой информации по тебе, которую надо уточнить.

Я ждал. Долго. Скорее всего прямо сейчас Гао Линь сравнивает мой отчёт с тем, который я дал Сунь Юю внизу, ищет расхождения, консультируется с кем-то, и если расхождения найдутся, то мне будет очень плохо, ещё хуже, чем сейчас.

Расхождений не было. Я рассказывал одно и то же, потому что историю эту проговаривал в голове столько раз, пока тащил волокушу по коридорам, что она уже стала частью моей памяти, почти неотличимой от настоящих воспоминаний, и это было одновременно полезно и пугающе, потому что, если ты достаточно долго повторяешь ложь, в какой-то момент она становится твоей правдой.

Дверь открылась. Гао Линь вернулся, но не один. За ним вошла женщина, немолодая, грузная, с тяжёлым подбородком и маленькими глазами, которые были намного живее, чем у Гао. В этих глазах было что-то, что я не сразу распознал, а потом понял, что это раздражение, причём не на меня, а на ситуацию в целом, на то, что ей пришлось прийти сюда и заниматься этим, и что это раздражение она несла в себе давно и привычно.

— Старший администратор Ма Цинь, — представил Гао Линь, хотя она и не нуждалась в представлении, по её виду было и так понятно, что она тут главная.

Ма Цинь села на место Гао Линя. Гао встал у стены. Она посмотрела на меня, на мою перевязку, на моё лицо, и ничего не сказала. Потом открыла папку, которую принесла с собой, полистала, и начала говорить, ровно, буднично, как будто зачитывала прайс-лист.

— Группа четырнадцать, капитан Лю Шань. Потеря состава — полная. Двадцать три погибших, один выживший. Совместная экспедиция с группой двадцать один, капитан Бао А. Обнаружен и нейтрализован ментальный зверь неизвестной классификации. Тело зверя доставлено выжившим. Оценка тела проведена предварительно, духовный зверь высшей категории, ментальный подтип, ядро отсутствует, поглощено выжившим.

Она подняла глаза от папки.

— Понимаю. У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда. Ты мог умереть, как все остальные.

— Предпочёл не умирать.

— Ты предпочёл поглотить ядро, рыночная стоимость которого, по предварительной оценке, наших специалистов, составляет от восьмисот до тысячи двухсот серебряных монет. Это деньги, которые могли бы пойти семьям погибших. В общий фонд экспедиции. В ресурсы Гильдии.

Я промолчал. Что тут скажешь. Она была права, с точки зрения бухгалтерии. С точки зрения умирающего человека, который засовывает руку в мёртвую тварь в надежде прожить ещё один день, бухгалтерия выглядит несколько иначе, но объяснять это женщине с папкой было бесполезно.

— Однако, — продолжила Ма Цинь, и голос её чуть смягчился, совсем чуть-чуть, так что если бы я не следил за интонацией, то мог бы пропустить, — инспектор Гао подтверждает, что твоя версия событий непротиворечива и согласуется с предварительным отчётом координатора Сунь Юя. Кроме того, ты доставил тело зверя, что позволило нашим специалистам провести классификацию, а это имеет самостоятельную ценность. Тело без ядра оценено в пятьсот семьдесят серебряных монет, с учётом клыков, отростка и тканей для алхимического исследования.

Она достала из папки лист бумаги, исписанный мелким почерком, и положила передо мной.

— Общая сумма добычи экспедиции, включая тело зверя, согласно стандартному распределению, составляет тысячу триста восемьдесят серебряных. Семьям погибших охранников причитаются выплаты по контракту, это отдельная статья. Среди носильщиков единственные родственники, зарегистрированные в нашей системе, есть у Го Хуа, жена. Ей будет выплачена его доля, восемьдесят шесть серебряных. Остальные носильщики родственников не указывали. Их доли, а также твоя собственная, а также компенсация за телесные повреждения, полученные при исполнении, суммируются.

Она подвинула лист ближе.

— Двести четырнадцать серебряных монет.

Двести четырнадцать. Я посмотрел на цифру. Потом на неё. Потом снова на цифру. Два месяца назад, когда я получил сто пятьдесят после первого рейда, мне казалось, что это огромные деньги. Сейчас двести четырнадцать означали, что Гильдия заплатила мне примерно по десять серебряных за каждого мёртвого человека, с которым я работал бок о бок.

— Подпиши здесь, — Ма Цинь указала на строку внизу листа. — Это подтверждение получения компенсации и отказ от дальнейших претензий к Гильдии, связанных с данной экспедицией.

— Отказ от претензий?

— Стандартная процедура. У тебя же нет претензий?

— У меня их много, но ни одна не решается подписью на бумажке.

Ма Цинь впервые посмотрела на меня с чем-то, отдалённо напоминающим интерес.

— Ты можешь не подписывать. Тогда начнётся разбирательство, которое продлится от трёх до шести месяцев, в течение которых ты будешь обязан являться на слушания, твой жетон будет заблокирован, а любая работа, связанная с Гильдией, приостановлена. По итогам разбирательства ты получишь ту же сумму. Или меньше, если комиссия решит, что поглощение ядра было сознательным присвоением имущества экспедиции.

Обложили со всех сторон… Выбора не было и я подписал.

Деньги мне выдали тут же, из сейфа в соседней комнате, отсчитали монету к монете. Кошель был тяжёлый, и я сунул его за пазуху, под кирасу.

Когда я уже собирался уйти, копьё в руке, рюкзак на плече, Ма Цинь окликнула меня.

— Корвин Андерс.

Я обернулся.

— Присядь на минуту.

Гао Линь уже ушёл. В комнате остались мы вдвоём, и Ма Цинь смотрела на меня с тем выражением, которое бывает у людей, когда они собираются сказать что-то, что не входит в их служебные обязанности.

— Ты молодой практик, только что совершил Переход, начальная стадия закалки мышц. По нашим стандартам ты теперь имеешь право претендовать на позицию младшего охранника в любой группе. Платят лучше, чем носильщикам, и ты больше не будешь таскать мешки.

— Спасибо. Не интересует.

Она не удивилась.

— Я так и думала. Не тот тип. — Она закрыла папку и убрала её в ящик стола. — Тогда послушай меня внимательно, потому что-то, что я сейчас скажу, я говорю не как администратор, а как человек, который работает в этой Гильдии тридцать лет и видел таких, как ты, десятки раз.

Я сел обратно, ноги отказывались стоять.

— Ядро, которое ты поглотил, стоило больше, чем ты заработаешь за три года непрерывных рейдов. Наши оценщики, когда узнали, что оно отсутствует, были… раздосадованы. Если мягко. Инспектор Гао записал в отчёте, что ядро поглощено в ситуации, угрожающей жизни, и это закрывает вопрос с юридической стороны, по нашим правилам это допустимо. Но я хочу, чтобы ты понимал, что не все в Гильдии с этим согласны. Есть люди, которые считают, что носильщик не имеет права на ядро стоимостью в тысячу серебряных, и неважно, умирал он или нет.

— Понимаю.

— Поэтому, — она понизила голос, хотя в комнате не было никого, кроме нас, — Гильдия оставляет за тобой право быть членом. Твой жетон действителен. Но вход на Этажи для тебя закрыт. Не навсегда, а до особого распоряжения. Формально это связано с необходимостью дополнительной проверки обстоятельств гибели двух групп. Неформально… ну, ты понимаешь.

— Понимаю.

— К тому же мы получили данные о том, что под другим именем ты зарегистрирован в гильдии рунмастеров, и при этом не сообщил нам о своём изменении данных.

— Не правда. — ответил я уверенно. — Заявки все поданы были сразу, как только гильдия взяла меня младшим мастером. Я сразу всё сделал, проверьте даты.

— Проверим. На этом всё.

Голова резко закружилась, и я понял, что сейчас просто упаду и не факт, что очнусь. Кое как собрался с силами и выдавил.

— Мне ещё обещали лекаря.

Глава 3

Лекаря мне всё-таки дали, хотя правильнее было бы сказать, что мне дали непонятную тетку лет шестидесяти, которая осмотрела рану. Эта гадина намазала раны вонючей зелёной дрянью, от которой бок загорелся так, что я чуть не свалился с кушетки, перебинтовала туго и сказала, что жить буду. Такое лечение мне совсем не понравилось, а вот обезбол зашел, мне стало полегче, поэтому я забрал свои вещи и вышел из Гильдии Охотников.