Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 16 (страница 25)

Хранитель вернулся к жаровне, пошевелил угли длинной железной спицей и только потом ответил:

— Если взять наконечник, насадить его на кривую ветку и обмотать верёвкой, получится копьё?

— Если воткнуть достаточно сильно, то да.

— Нет. Получится наконечник на кривой ветке.

— Тогда я не понимаю, зачем ты спрашивал.

— Значит, будет проще.

Он достал из-за пазухи две сложенные костяные пластины. Между ними проходила тонкая золотистая полоса. Никаких рун я не почувствовал, хотя внутри двигался слабый поток Этера.

— Дай руку.

— Сначала объясни, что собираешься делать, — сказал я.

— Проверить имя.

— Как?

— Увидим.

— Нет.

Я забрал предмет раньше, чем старик успел передать его Алексу, но тот был и не сильно против. Проверил Ключом, затем развернул Архитектора Основ, пытаясь понять устройство. Внутри находилось несколько бурлящих слоёв энергии, но ни один не был похож на рунную связку. Пластина принимала этер, пропускала его через золотую полосу и возвращала обратно. Никакого накопителя, способного ударить по человеку, или другой явной опасности не обнаружил, и это меня пугало. Незнакомая настоящая магия, гораздо страшнее, когда ее не понимаешь.

Зато почувствовал слабый отклик короны из пространственной сумки.

— Корвин, отдай, — сказал Алекс.

— Подожди.

— Ты всё равно не понимаешь, как она работает.

Возразить было нечего, и от этого я разозлился ещё сильнее.

— Именно поэтому не собираюсь разрешать проверять её на тебе.

— Это происходит со мной, — сказал Алекс. — Не с тобой.

— А вытаскивать тебя потом кому?

— Тебе. Но сначала дай узнать, откуда вытаскивать.

Он протянул здоровую руку, даже не спрашивая разрешения и не стал смотреть, согласен ли я. Просто ждал, когда я отдам их ему.

Наверное, можно было приказать ему ждать и попросту забрать пластину с собой. Только тогда мы остались бы ровно там же, где находились сейчас. С золотой формой, которую не понимали, и дворцом в центре острова, который каким-то образом был с ней связан.

Я, немного поколебавшись, отдал предмет.

— Если почувствуешь что-нибудь чужое, или давящее на сознание или пытающееся заставить тебя делать что-то нетипичное, сразу отпускай.

— Хорошо.

Алекс без особых раздумий, словно делал так каждый день, зажал пластину в ладони.

Золотая полоса вспыхнула практически сразу. Свет прошел по пальцам, поднялся к запястью, а затем глаза парня снова изменились, я почувствовал, что внутри друга разворачивается знакомая золотая и безумная сила.

Но только безумие не пришло, стало хуже. Алекс исчез, нет, физически он продолжал находиться передо мной, точнее его тело, он дышал и держал пластину. Только через свои навыки я больше не чувствовал его эмоций, и личности. Там не осталось вообще ничего, словно вместо друга появилась пустая живая оболочка.

Я ударил его по руке и выбил пластину, золотая полоска тут же быстро замигала, теряя связь и погасла. Алекс вздрогнул, вдохнул, возвращаясь в своё тело, и недоумевая, уставился на меня.

— Ты чего?

Я не ответил. Несколько мгновений просто держал его за плечо и проверял что он действительно вернулся. Сердце Алекса билось слишком быстро, по каналам двигался этер, а вместе с ним чувствовалось обычное, живое раздражение. Всё в порядке.

— Нет имени, — вздохнул Хранитель и наклонившись поднял пластину с каменного пола.

— Меня зовут Алекс.

— Хорошее имя, но оно не делает тебя Золотым, — ответит тот и замолчал, показывая, что разговор окончен, вот только я считал, что нет.

— Я хочу знать, что это значит, — сказал я. — Раз ты Хранитель и знаешь, что мы чужаки на вашем острове, я хочу говорить и понимать, как наше место здесь, так и вашу жизнь. От этого зависит выживаемость моих людей и шанс покинуть остров, чтобы вернуться домой.

— Ваш дом не там, — ответил тот.

— А где тогда?

Старик показал пальцем сначала на потолок, потом провёл рукой вокруг, словно этого должно было хватить для объяснения.

— Здесь. Наверху.

— В этой полуразрушенной крепости?

— На островах, — терпеливо уточнил Хранитель. — Здесь рождались первые человеческие города и практики. Здесь строили корабли. Отсюда люди спускались вниз, когда им это было нужно, а потом возвращались обратно.

У меня появилось неприятное чувство, что мы снова начали говорить одинаковыми словами о совершенно разных вещах. Для старика острова были человеческим миром, а всё, что находилось под ними, представлялось чем-то вроде дальних земель. Для меня же верх до недавнего времени вообще, практически не существовал. Там находилось небо, а если подниматься слишком высоко, то можно было замёрзнуть, задохнуться или просто свалиться вниз.

— Зачем тогда вообще понадобились нижние земли? — спросил я.

Хранитель снова сел возле жаровни, вытащил железную спицу и начертил на покрытом пылью полу широкую неровную линию. Под ней появилась вторая, потом третья. Между ними он оставил большие промежутки и соединил всё несколькими вертикальными царапинами.

— Сначала вниз отправляли тех, кого нельзя было оставить наверху. Преступников, нарушителей клятвы, проигравшие рода. Потом всё изменилось. Когда острова начали погибать, туда спускались уже остальные.

— Хорошо, — сказал я. — Люди жили наверху, потом острова начали погибать, дороги сломались, и большая часть народа осталась внизу. Это я понял. Теперь давай вернёмся к Алексу. Что именно сейчас произошло?

Хранитель посмотрел на костяную пластину в своих руках. Золотая полоса внутри давно стала тёмной и мертвой и теперь ничем не отличалась от обычной вставки в древнюю поделку.

— Пластина искала имя и не нашла его.

— Это я уже слышал. Нормально объясни, зачем Золотому нужно какое-то второе имя и почему без него мой друг превращается в пустое тело.

— Не второе, а сохранённое, это важное различие.

— Разница огромная, конечно.

— Для тебя, возможно, нет. Для формы есть.

Старик снова провёл спицей по полу, только теперь рядом с линиями островов нарисовал три небольших круга. Первый оставил пустым, во втором поставил косой крест, а третий обвёл несколько раз.

— Золотых начинали готовить в тот миг, когда человек впервые принимал этер. Позже сделать это было нельзя. Сначала появлялся источник. Потом на нём выращивали форму. А когда тело привыкало к изменениям, человеку давали имя, которое форма могла сохранить.

— Кто давал?

— Старшие. Иногда Владыка, иногда те, кому он доверял. В старых Наставлениях говорится по-разному.

— А источник откуда брался?

— Не знаю.

— Кто выращивал форму?

— Не знаю.

— Тогда откуда ты вообще уверен, что всё происходило именно так?

Хранитель постучал ногтем по пластине.