Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 16 (страница 27)

— А стоит ли? — уточнил я на всякий случай. — Со мной пойдет моя основная команда и, возможно, десяток бойцов Стейни.

— Ну, за своих людей я отвечаю, — произнес Арден, немного подумав. — А вот городские сегодня потеряли слишком многих, поэтому право Золотого может оказаться единственным, что удержит их от нападения. Если хранитель хочет их позлить и дождаться реакции, то это как раз тот случай, чтобы погибнуть всем, не дойдя до нужного места.

— Никто не погибнет, — ответил хранитель, которому, видимо, весь наш разговор уже давно порядком надоел, и он собирался покинуть это место, чтобы вернуться к своим непонятным для меня делам. — Право Золотого и наставления будут соблюдать все, я могу это гарантировать. Я всё сказал.

На этом мы окончательно и распрощались. Обратно к верфи мы пошли уже без сопровождающих нас местных. Алекс при этом держался весьма неплохо, хотя разбитые руки у него опухли и рассеченная грудь снова начала кровить. А после золотой формы, которая выжала из него практически всю энергию и ушатала так, словно он несколько дней ничего не ел и всё это время усердно работал как раб на галерах. Тратить на него обычные лечебные пилюли никакого смысла не было, одну он уже съел, и она ему совершенно никак не помогла.

На развалинах верфи находилось около двух десятков бойцов, настороженно следящих за каждым движением из леса. Хотя я совершенно не понимаю, что практики такого уровня смогут сделать здесь против боевых техник бойцов любой из враждующих сторон. Но это было решение генерала Стейни, и вмешиваться в него я не стал. Тем более что мне нужно было с ним поговорить и сообщить о том, что произошло в итоге.

Генерал на поверхность выходить не стремился, засев как улитка в раковине на глубине и выпуская наружу только отряды своих бойцов. Поэтому разговор у нас был достаточно короткий. Я потребовал солдат для того, чтобы снять с мертвых тел ошейники, и Стейни, не раздумывая, выделил мне два десятка бойцов из тех, что сейчас охраняли верфь на поверхности, а также отправил такую же группу им на замену.

Вся эта суматоха отнимала очень много времени, поэтому работы закончились практически ночью. Вольные Копья уже унесли всех своих погибших и практически раздели мертвецов врага, оставляя только ошейники на их телах. Несколько местных воинов видели наше возвращение, но никакого интереса не проявили. И когда гвардейцы молча и быстро разобрались с неприятной задачей, пополняя мою пространственную сумку, никто из них не заинтересовался тем, чем мы там занимаемся. Красные же кристаллы на ошейниках оказались заполнены по-разному.

Некоторые почти опустели во время боя, зато другие сохранили достаточно этера, чтобы уже после первого десятка я понял, что мои ресурсы в накопителях как минимум восстановлены, а то и увеличены в несколько раз. Окончательно оценить добычу на глаз было сложно, пришлось бы вытаскивать каждый кристалл и подключаться к нему, чтобы прочитать остатки, но итоги точно меня порадуют.

— Уже докатились до того, что трупы обдираем, — сказал мне Тарн, притаскивая один из ошейников, который он снял с трупа, лежащего далеко в лесу.

— Не вижу в этом никаких проблем. А вот то, что у них очень сложная система ценностей, —заметил Син. — Это есть. Человека убить можно, одежду забрать с него тоже можно, а к ошейнику лучше не прикасаться, потому что тогда о тебе подумают плохо. Хотя ошейник — это этер, чистейшая энергия. Почему бы не забрать его и не использовать для своего же блага?

— В данном случае эта глупость нам полезна, — сказал я.

После разговора с Хранителем мысль о том, что нужно связать Алекса с Живой Сетью, уже не казалась мне настолько неприемлемой, как раньше. Если Дворец действительно может дать ему чужое сохраненное имя, а вместе с ним предложить или даже навязать клятву Владыке, неплохо было бы иметь хотя бы один способ понять, что происходит с другом, и вовремя вмешаться, перебивая чужую волю.

Правда, сначала требовалось спросить, конечно, самого Алекса, а еще лучше объяснить ему, чем именно для него будет являться мое клеймо. Все-таки клеймо давало мне слишком много власти над носителем, и добровольное согласие не меняло того факта, что при желании я мог использовать эту связь совсем не так, как обещал. Опасно опираться только на свою совесть и чувство справедливости, особенно когда есть такие возможности, которые я все-таки старался не нарушать. Не раз и не два у меня уже возникала такая мысль, что можно поиграть в темного властелина, безумно хохоча в недостроенном дворце и требуя разрушить весь мир легионами своих неисчислимых слуг. Хе-хе-хе.

Поэтому, когда мы окончательно вернулись на ночевку, Син с огромным удовольствием пересказывал сражение Лиане и нашей компании, особенно подробно описывая превращение Алекса в легендарного Золотого, я вытащил один из наполненных ошейников, а также чистое демоническое ядро и начал готовиться к работе, мельком слушая то, что рассказывает друг. Судя по его описанию, битва была настолько огромной и невероятной, что в ней участвовали чуть ли не миллионы разумных существ с разных сторон, даже драконы летали, одного из которых Син благополучно и сбил.

— Врешь ты все, — недоверчиво фыркнула Наира, которая даже пожалела о том, что не пошла с нами. — Тебе бы сказки детям сочинять.

— Нет, конечно, я немного приукрасил, — согласился невозмутимо Син. — Как победитель имею право. Какая разница, сколько врагов я победил, десять или сто? Главное — показать все это красиво.

— Главное — врать так, чтобы ложь была неотличима от правды, — поддержал его Тарн и развел руки широко в стороны. — Вот такой глаз был у дракона, я сам в него копье кинул.

— И не пробил. — заржал рассказчик.

Пока шла привычная перепалка, где все обсуждали, кто прав, а кто не очень, я отозвал Алекса в сторону и попросил его расслабиться и сесть на кровать, а затем начал изучать его состояние. Алекс по-прежнему находился на средней стадии закалки костей, но золотая форма за достаточно короткое время прокачала через его организм столько этера, что до естественного перехода на конечную ему оставалось совсем не так уж много и нужно. Обычно такой прорыв все равно требовал бы нескольких недель накоплений и медитаций, однако повреждения создавали редкую возможность перестроить кости одновременно с лечением, не пытаясь после восстановления снова ломать то, что только что срослось.

— Я могу просто вылечить тебя, и через несколько дней ты продолжишь обычную практику, — сказал я, закончив осмотр. — Второй вариант будет гораздо больнее, зато сегодня ты перейдёшь на конечную стадию Закалки Костей, а руки и остальные повреждения восстановятся во время общей перестройки.

— Насколько больнее?

— Помнишь, что происходило после драки с демоном?

Алекс заметно помрачнел, а Лиана подслушавшая разговор посмотрела уже на меня.

— Нет, — сказала она. — Даже не думай сравнивать нормальный управляемый прорыв с тем, что будешь делать ты. Если ты собираешься пугать пациента до начала лечения, я сначала выставлю тебя из комнаты, а потом сама всё ему объясню.

— Хорошо, будет не настолько больно, но спокойно полежать и отдохнуть всё равно не получится. Пилюли Лианы помогут тебе сдерживать боль, а я постараюсь ограничить её и со своей стороны. Переход будет быстрым, — попытался я его успокоить. — Если ты, конечно, согласишься.

Алекс несколько мгновений смотрел на собственные распухшие руки, осторожно сжал пальцы и поморщился.

— Делай прорыв, — решил он. — Если мы скоро идём во дворец, я не хочу снова стоять за вашими спинами и ждать, пока меня кто-нибудь защитит. Хотя одна ступень меня не спасет.

— А вот тут ты не прав, — не согласился я с ним. — Твое золотое безумие под контролем делает тебя очень опасным противником, несмотря на твои не слишком высокие ступени восхождения. Так что, я думаю, с каждым следующим шагом ты будешь гораздо опаснее, чем раньше.

— Что-то ты не договариваешь, — немного недоверчиво сказал друг. — Ты ведь хочешь поставить клеймо, да?

— Пока только рассматриваю такую возможность, — не стал я отрицать очевидное, — хотя она мне не сильно нравится. Но это клеймо соединит тебя с моим внутренним навыком, который позволит мне чувствовать твое общее состояние, передавать сообщения, а также вмешаться, если боевая форма снова заберет управление. Как ты понимаешь, при этом я могу достаточно серьезно влиять на тебя, и настолько, что от твоего согласия ничего не останется. Вот только я не буду этого делать.

Алекс никогда не был пленником, побежденным врагом или незнакомцем, которого требовалось удерживать рядом и поддерживать в нем верность, чтобы меня не ударили в спину. Поэтому я мог только дождаться его согласия на нанесение татуировки. И он, немного подумав, согласился.

— Ставь, — сказал он, бодро кивнув головой. — Я всё понимаю, и выбирать между тобой и древним владыкой, которого местные считают ушедшим, будет достаточно очевидным. Тебя я хотя бы знаю и могу заранее сказать, куда именно отправлю, если ты начнёшь командовать мной без причины.

— Такой настрой мне нравится, — согласился я с ним, а потом, используя разницу в силе, усыпил его и уложил на кровать, прежде чем он успел что-либо сказать.