Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 16 (страница 28)

— Если ты сделаешь такое же со мной, — сказала Лиана, — я тебе кое-что оторву.

— Обычное клеймо Алексу ставить нельзя, — сказал я ей. — Оно тогда прицепится к основному каналу и может пересечься с золотыми связками, особенно когда форма раскроется полностью. И я не уверен, что победит именно та структура, которая мне нужна, но тело Алекса проиграет в любом результате. Поэтому я привяжу метку к внешним стабилизирующим рунам и оставлю золотой источник отдельно. Клеймо будет держать связь через них, не пытаясь встроиться в саму форму.

— Слишком много умных слов и вообще ничего не понятно, — ответила девушка и протянула мне пилюлю, которую я тут же засунул Алексу в рот. — Делай свое дело, мастер-ломастер.

— Я мастер рун, — сказал я в ответ.

Ограничиваться временными связками, которые приходилось постоянно проверять, поправлять и заново напитывать Этером, я не собирался. В этот раз метка должна была стать полноценной частью тела Алекса, поэтому сначала я снял точный слепок с его каналов, золотого источника и уже существующей системы стабилизации, а затем переделал обычное клеймо Белого Духа под получившийся рисунок. Каждую руну вплавлял отдельно, дожидаясь, пока она соединится с телом и перестанет восприниматься как чужая, после чего связывал её с соседними конструкциями. В итоге получался уникальный ключ, который подходил только Алексу, золотая форма не могла его отторгнуть, а чужая воля — воспользоваться связью вместо меня.

Само лечение я совместил с нанесением клейма. Очищенная через Преобразователь энергия ядра пошла на перестройку повреждённых костей, этер из накопителей поддерживал переход, а новые руны встраивались в тело одновременно с тем, как оно восстанавливалось и становилось сильнее. Благодаря пилюле Лианы Алекс ничего не чувствовал, а мне не приходилось ломать уже сросшиеся участки и затем заново собирать их в правильном положении. Через несколько часов повреждённые кисти полностью восстановились, трещины в рёбрах исчезли, а последняя связка клейма замкнулась на внешнем контуре, не затронув золотой источник.

Алекс проснулся самостоятельно, несколько мгновений полежал с закрытыми глазами, а затем сел и с удивлением начал сжимать пальцы, словно не верил, что боль действительно исчезла. Он перешёл на конечную стадию Закалки Костей, стал заметно сильнее и при этом не чувствовал ни слабости, ни обычных последствий слишком быстрого восхождения. Одновременно Живая Сеть отозвалась новой устойчивой связью, позволив мне почувствовать его спокойствие и осторожную радость, после чего Алекс посмотрел на меня и заявил, что ради такого результата я мог хотя бы предупредить его перед тем, как усыплять.

— Получается, что, если каждый раз перед лечением меня как следует потыкать ножом, ты сможешь продолжить мое восхождение дальше, — спросил Алекс, продолжая сжимать и разжимать пальцы, привыкая к себе. — И можно не ждать несколько недель, а сразу перейти на закалку мышц, а потом, повторив, добраться до кожи?

— Можно, только после нескольких таких переходов ты станешь очень сильным калекой, которого обгонит любой нормально развивавшийся практик той же ступени. А если попробуем сделать всё за один день, умрёшь ещё до того, как я начну работать с кожей.

Сейчас всё получилось только потому, что до конечной стадии Алексу и без меня оставалось совсем немного, а золотая форма уже протащила через тело большую часть необходимой энергии. Я не создал новую ступень, а помог организму закончить начатое, повреждения позволили перестроить кости, ядро стало материалом, накопители оплатили работу. Вот только повторять подобное несколько раз подряд было нельзя, потому что тело не успевало научиться пользоваться новыми структурами.

— Кроха несколько раз попадал ко мне тяжелораненым и каждый раз просыпался на следующей стадии, — объяснил я. — Формально он рос быстрее остальных и дошёл до конечной Закалки Кожи, но потом начал уступать людям, развивавшимся медленнее. Все двенадцать основных каналов у него были правильно раскрыты, зато тело не успевало закреплять изменения, поэтому дальше он тратил время уже не на рост, а на исправление того, что мы слишком быстро протащили вперёд.

— Жаль, а то ткнул несколько раз меня ножом и сразу на Ступень Каналов, а последствия исправим потом.

— Эти последствия я пока не умею исправлять, — ответил я. — И они очень сильно будут влиять в дальнейшем на тебя как практика. Поэтому лучше каждую ступень хотя бы минимально нужно проживать, чтобы дать организму необходимое время для понимания своих новых потребностей.

Следующие пять дней прошли на удивление спокойно и даже, я бы сказал, медитативно. Желтые Листья не появлялись. После поражения их отряды исчезли из ближайших лесов, вернувшись в свои города. Вольные Копья, похоронив своих погибших, укрепляли стены и полученную крепость. Я отдал ее в их распоряжение окончательно, перестав изображать из себя непонятно кого.

Алекс за это время привык к конечной стадии Закалки Костей, несколько раз попробовал раскрыть золотую форму под моим присмотром и научился удерживать её на протяжении десятка ударов сердца, не позволяя безумию полностью заглушить разум. Дольше я ему не разрешал, потому что даже с клеймом каждая такая попытка выматывала тело и заставляла новые руны нагреваться.

Лиана всё свободное время потратила на растения, которые ей тащили десятки солдат генерала с поверхности с землёй, корнями и попавшими в мешок насекомыми и была максимально довольна, если не считать тренировок, а Ашши, которая продолжала разделывать ее в пух и прах.

Все было хорошо, и утром очередного дня команда постепенно просыпалась, готовясь к новым свершениям, когда дверь распахнулась без стука и молодой офицер шагнул внутрь, чтобы сообщить какое-то очередное послание генерала, но увидел красную кожу Ашши и на секунду в ступоре замолчал.

— Демон! — заорал он, отступая назад. — Демон на корабле!

— А ещё у людей принято стучать перед тем, как входить в чужое логово, — сказала Ашши, даже не пытаясь снова натянуть капюшон. — Тогда иногда можно не увидеть то, что не предназначено для слабых глаз. Я могу его убить, мастер Корвин?

— Никого убивать мы не будем. — Поморщившись, я поднялся и подошел к двери, наблюдая, как от нас убегает перепуганный боец. — Они с нами всё равно не справятся, так что скоро придут переговорщики, и там уже решим, что дальше делать.

— Они придут убивать демона, — спокойно произнесла Ашши. — Я смогу вырвать сердца как минимум пятерым, прежде чем они лишат меня жизни!

— Чтобы тронуть тебя хоть пальцем, им придется сначала пройти через меня, поэтому сиди и не делай ситуацию еще хуже.

Генерал явился сам, притом достаточно быстро, и привел с собой не меньше полусотни гвардейцев, столпившихся позади него с оружием наготове. Сам же он вошел в наше помещение с двумя офицерами и при виде демоницы на несколько мгновений потерял привычное спокойствие.

— И правда демон, — произнес он наконец, — Ты провез демона на моем корабле и прятал ее среди людей все это время, ничего мне не говоря!

— Она путешествовала не среди твоих людей, — поправил я его, — а в моей команде, жила в отдельном помещении и ни разу не попыталась причинить кому-либо вред. Если бы твой офицер умел стучать, ты бы спокойно продолжал заниматься верфью и не собирал армию возле наших дверей.

— Они уничтожили несколько городов Великой степи, убили стольких людей, твоих и моих друзей. И ты решаешь, что можешь привезти одну из этих тварей на Левиафан и самостоятельно объявить её безопасной?

Мои навыки показывали, что генерал не искал повода для ссоры. Он действительно считал, что я не прав, а Ашши враг, и нужно немедленно исправить ошибку, пока демон не успел ударить по его людям изнутри.

— Она в моей команде, — твердо сказал я. — Я убью любого, кто посмеет причинить ей вред. В данном случае меня не особо интересует, человек это будет или нет.

— И я к нему присоединюсь, — сказал Тарн, вставая с правой стороны от меня. Я чувствовал, что сзади поднимаются все остальные, готовые вступить в бой.

Ашши смотрела на нас всех, но ничего не говорила. Судя по ее выражению лица, она считала, что сейчас ее точно убьют, и совершенно не рассчитывала услышать такие слова. Несмотря на то, что она была нашей спутницей достаточно долгое время, держалась она в сторонке и не слишком активно втягивалась в нашу общую жизнь. Только с Лианой она нашла общий язык и общалась с ней практически как подруга. Со всеми остальными она вела себя достаточно холодно и не слишком разговорчиво.

— Ну, это даже не человек, — произнес один из офицеров генерала. — Убив её, мы совершим благое дело.

— Я тебе кишки раньше вырву, чем ты вякнешь еще одно слово, — показала зубы демоница и достала меч из ножен.

— О, как же всё-таки прекрасно устроены круглоухие, — неожиданно заговорил молчавший до этого Лисс. — Один человек врывается в чужую комнату, видит красную кожу, после чего убегает и приводит пять десятков таких же идиотов с оружием. Моя покойная тётушка Иллери говорила, что человеческий разум работает только тогда, когда рядом не находится другой человек, способный думать ещё хуже. Я всегда считал, что она сильно преувеличивает, но теперь готов признать её величайшим знатоком вашего недоразвитого народа.