Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 16 (страница 18)

Ну а сейчас он двигался и делал это довольно быстро.

Именно из-за этого Тарн немного не рассчитал свои возможности, и когда зверь открыл пасть и начал стрелять одновременно несколькими десятками шипов в сторону практика, я понял, что он так просто не уйдет. И тут же на этой мысли артефакт крутануло в воздухе. Тарн попытался удержаться, но следом в доску врезались еще два шипа. Одна из рунных связок вспыхнула и погасла, после чего летающее средство окончательно решило, что с него сегодня хватит. Доска перевернулась, и Тарн камнем полетел вниз. Судя по всему, один из шипов попал точно в него.

— Твою же мать, — выдохнул я.

Он упал за дальней стороной ловушки ближе к нам, несколько раз перекувырнулся по склону и закончил полет головой в большой камень. От удара даже мне стало больно, хотя я был достаточно далеко. Обычного человека после такого даже можно было бы не лечить, а заворачивать сразу в плащ. Тарн полежал несколько секунд, пошевелил рукой, показывая, что живой, попытался подняться, но, видимо, не получилось.

— Лежать! — крикнул я, хотя вряд ли он меня сейчас слышал. — Наира, к нему не ходи, зверь уже движется.

Бронированная туша тем временем спускалась от ворот и набирала скорость так, что земля под ней вздрагивала. Весил он весьма прилично. Кажется, взрыв не просто разбудил зверя, а разъярил, а падение Тарна подарило ему вполне понятную цель, наказать обидевшее его существо. Практик тем временем, не послушав меня, приподнялся, сел, почему-то потрогал руками свою голову и начал отползать в сторону. Даже после такого удара он прежде всего оставался практиком каналов, который был способен пережить гораздо большее, чем простое падение.

— Ринго, — рявкнул я в сторону офицера, — твои группы по флангам направляй их, пусть отвлекут зверя.

Лорд-гвардейцы, расположенные вдоль пути зверя, начали бросать в него бомбы. Звери ложились рядом с лапами, но совершенно не причиняли ему вреда. Да он и не собирался особо сворачивать, шёл прямо, в сторону ловушки.

Тем временем зверь пересек первые камни-ловушки и оказался в центре, а я ударил этером по пусковой пластине. Шесть столбов вокруг него вспыхнули одновременно, и рунные тяги схватили зверя со всех сторон. Его передние лапы резко разъехались, брюхо ударилось о землю, а заднюю часть тела развернуло в сторону. Набранная скорость протащила тушу еще несколько шагов в самый центр ловушки, а между камнями тем временем поднялись щиты для того, чтобы он не мог их повредить.

— Всем вниз! — прокричал я и взорвал бомбу.

И все-таки ловушка сработала именно так, как я задумал. Во всяком случае, первые несколько секунд. Взрыв приподнял бронированное тело настолько, насколько позволили работающие на пределе тяги. Земля под ним вздыбилась, его окутало огнем и каменной пылью. И пока несколько секунд не было видно, я все равно чувствовал живого зверя перед собой. Хрен мы его убили. Он был разъярен, но ему сейчас не хватало сил для того, чтобы вырваться из ловушек, а обстреливать своими шипами во все стороны он при этом не прекратил. Я чувствовал, что вокруг уже как минимум несколько раненых и убитых точными попаданиями. Зверюга оказался не так прост. Он чувствовал окружающих живых вокруг него, которые хотели причинить ему вред, и атаковал очень даже прицельно, разбивая камни и доставая пытавшихся спрятаться и убежать за ними людей. Нужно было срочно ставить точку в этой завязавшейся бойне.

— Зараза! — воскликнул я и побежал в сторону зверя, решаясь на кардинальные меры.

Тот обратил на меня внимание сразу. Я был сильный практик, поэтому игнорировать меня он не мог. Зверь поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза. Мягко говоря, он был очень недоволен и при этом умудрялся сдерживать ярость. Скатиться в безумие ему мешал опыт и огромный жизненный путь, который останавливал его от таких решений.

— Я тоже недоволен, — сказал я ему. — Знаешь, сколько ресурсов сейчас было потрачено впустую?

В ответ он выплюнул новую порцию шипов. Я поднял щит, защищаясь. Камни застучали по защите, один пролетел совсем рядом с головой. Видимо, пытаясь меня прикрыть, со стороны выскочил Син, который подготовил свой ручной дырокол. Сейчас это было, наверное, самое мощное дистанционное оружие после подземного заряда и даже усиленного стержня хватило лишь на то, чтобы снести одну из поврежденных каменных пластин, оголяя окровавленную плоть под ней.

В правой руке у меня были зажаты трофейные кристаллы, чуть больше пятисот тысяч единиц этера, а левая рука, вытянутая в сторону зверя, показывала раскрытую ладонь — уже привычный мне знак, означающий удар электрическим током.

Поймав зверя на перезарядке, я шагнул еще ближе, попадая в ловушку и тягой притягиваясь к центру, прямо к зверю. А затем ударил его раскрытой левой ладонью прямо в лоб, туда, где каменная пластина раскрошилась возле раны и где лилась кровь. Перчатка мгновенно переключилась с защитного на атакующий режим, и я открыл все накопители, выпуская энергию разом. Вокруг вспыхнул белый свет, ослепляя. Раздался дикий рев, и все вокруг исчезло.

Глава 8

— Подскажи мне, друг, зачем человеку пятка? — услышал я голос Тарна откуда-то справа. — Понятно, что без головы жить неудобно, без рук тоже плоховато. Ноги нужны, чтобы ходить. А пятка для чего? Чтобы в неё всякая дрянь прилетала?

— Чтобы ты мог задавать глупые вопросы и отвлекаться от боли, — ответила Наира. — Не двигай ногой, сейчас вытащу.

— Да я и не двигаю. Щекотно просто.

— Мне перестать?

— Нет-нет, продолжай. Он не вытаскивается, зараза.

— Ну вот, сейчас сделаем тебе новую дырку, — раздался рядом веселый голос Сина. — Потом заткнем ее пальцем, и все, будешь ходить как болотная обезьяна.

— Мне кажется, это неудобно.

— Ну, боги-создатели не спрашивали, удобно или нет. Как родился, так и ходи.

Тарн ненадолго замолчал, видимо, задумавшись над тем, как сложно быть болотной обезьяной. Я попытался открыть глаза, но мир передо мной по-прежнему был сплошным белым пятном, в котором кое-где появлялись серые разводы и чьи-то лица, превратившиеся в маски.

— Корвин очнулся. — сказал голос Алекса.

— Я вижу, — отозвалась Наира. — Корвин, если ты меня слышишь, не вставай и не открывай пока глаза.

Естественно, после этих слов первым делом я попытался встать. Получилось, правда, не очень. Мало того, что я ничего толком не видел, так мне еще и живот скрутило, а в левой руке отозвалась дикая боль. Словно я не зверя током бил, а засунул ладонь в горящую печь и зачем-то очень долго там держал. Пришлось снова прилечь и хотя бы сделать вид, что я не собирался делать то, что сделал в самом начале.

— Нет, вот ты смотри, что один, что второй. И в кого такие олухи непослушные?

— Как там зверь? — спросил, и не узнал свой голос.

— Да лежит себе, — ответил Син, — не шевелится и не плюется, и вообще ведет себя гораздо приличнее, чем при жизни. Его потом копьями немножко потыкали самые смелые, когда полезли панцирь снимать и ядро доставать. Но он напоследок жахнул еще пару колышков, так что смелых теперь больше нет.

— Но зверь мертв?

— Я же говорю тебе, лежит. А вот все остальное сложно сказать. Проверять еще раз желающих нет.

Я попробовал нащупать его с помощью своих навыков, дотянулся до зверя и прошёлся восприятием по телу. Да, действительно, сердце не билось, потоки энергии замерли, и большая часть мягких тканей была сварена электрическим разрядом.

— Мертвый, — сказал я и только сейчас выдохнул облегченно. — Ловушка сама отключилась?

— Да, как этер кончился, — ответил Син. — Мы бы иначе тебя и не вытащили, туда всё как в бездну стягивало. А обниматься с этой каменной дурой только у тебя желание было.

— Тарн, как у тебя дела?

— Да, в принципе, неплохо. Лишняя дыра в ноге, пара мелких ран, сломанные ребра, и хорошо шандарахнулся головой. Но оно того заслуживает, я слишком сильно выпендривался.

— Вы забыли еще про нос. — прокомментировала Наира.

— Сломанный нос не считается. Тем более что он уже зажил. Во всяком случае, я больше не гнусавлю.

— Надеюсь, с моими глазами все в порядке, — сказал я вслух и потрогал их правой рукой. Судя по всему, ослепление было временное, и потихоньку зрение начинало восстанавливаться. Во всяком случае, силуэты вокруг я начал постепенно видеть, но в каком-то черно-белом цвете.

— Да мы все поначалу немного того, — сказал Алекс. — Бахнуло так, что я подумал, что мы все умерли и попали в чертоги богов.

— Я бы тоже уже обрадовался, — присоединился к нему Син. — Думал, сейчас напьюсь винишка вволю и буду в вечности отдыхать. Но бедные мои глазки прозрели слишком рано, пришлось вытаскивать тебя.

— Шипы этой твари очень плохие, — сказала Наира. — Они пробивают тело и прорастают в нем. Да не дергайся ты!

— Да вытащи уже из меня эту хрень! — заорал Тарн.

— Не могу, не вытаскивается она, давай просто отрежем тебе ногу.

— Иди в задницу.

— Ну и сиди тогда, помогать тебе больше не буду, — сказала Наира.

— Да что вы ругаетесь-то, — сказала я устало. — Мы же победили, дело сделано, всё в порядке.

— Ну, с нами-то все в порядке. Наша группа хотя бы жива в полном составе, — сказал Син.

— А что люди генерала? — спросил я.

— Половина труппы, несколько буквально испарилась, и остальные ранены все.