Артем Сластин – Долг человечества. Том 2 (страница 28)

— Я ценю твою заботу, но я не голоден. — Отказался я, но вежливо, не желая расстраивать кого-то, кто с чистым намерением решил отплатить мне.

— А что-что ты делаешь? — Каркала она негромко.

— Я охраняю сон других людей, которые мне друзья. — Честно ответил я.

— Но ты же сам спи-и-ишь! — Мне показалось, или ее голос стал насмешливым? Она смеется надо мной?

— Я не спал! Каждую секунду помню. — Отмахнулся я и возразил.

— Но ты хочешь. Я хочу дать тебе что-то взамен, а мяса тебе не надо-надо-надо. Спи, Ма-а-арк, я буду сторожем. — Предложила она, махнула крыльями и вцепилась ногами с когтями в край пещеры, прямо рядом со мной, по правую руку.

Меня пробрала дрожь. Две пары глаз на вороньей морде и на человеческой шее пугали меня до ужаса, но я отчего-то чувствовал, что беды Ренгу не принесет.

— Ты хочешь посторожить меня, пока я сплю? — Удивился я, всматриваясь в человеческие колени.

— А потом ты дашь мне мяса-мяса-мяса. — Защелкала птица клювом и широко распахнула кроваво-красные четыре глаза с почти человеческими белесыми ресницами.

— Звучит, как хорошая сделка. — Кивнул я. — Я видел тебя в деле, ты хороший охотник.

— Спа-спа-сибо! — Каркнула Ренгу, и вытянула мне когтистую лапку для рукопожатия.

— Тоже подсмотрела где-то? Так люди делают, чтобы заключить соглашение. — Пожал я странную конечность.

— Видела. Ренгу видела соглашение. Один из твоих людей, как я, такой же, жал руку другому, плохому. Убийца! — Проговорила она негромко.

— Что это значит?.. — Не понял я.

— Лук, у него лук. И еще один шел, на солнце сверкает, а с ним… яйца откладывать будет. Скоро. Они соглашение с другим, убийца. — Речь Ренгу рассыпалась на фрагменты. Кажется, она не выучила достаточно слов, и силилась подобрать синонимы или конструкции ей знакомые, чтобы объяснить.

Некто с луком, затем сверкающий на солнце и кто-то еще, откладывающий яйца. Антон, Дима и Женя!

— Откуда ты знаешь, что это мои люди? И что за убийца?

— Я смотрела. Следила. Ты хороший и интересный. Я всегда рядом. Доедала твой дар и смотрела. — Честно призналась Ренгу и выпятила свою грудь, почти женскую, но всю в перьях.

— Не понимаю, о каком убийце ты говоришь. — Покачал я головой и потер виски и глаза.

— Плохой человек. Своих убивает. — Ответила Ренгу немного подумав.

— Волосы длинные, светлые, грязные такие? — Я потрепал свою собственную отросшую шевелюру.

— Такие! — Подражала мне Ренгу, вскинув свою руку-крыло и потрепав свои перья на макушке.

— Леонид… — Сплюнул я это имя.

— Спи, Ма-а-арк, — резко заговорила птица, — завтра иди охотиться.

Насколько опрометчиво я поступаю, что доверяю этому существу? Наверное, со стороны может показаться, что я обезумел, полностью выжил из ума. Даже решил проверить — не уснул ли я в действительности, и не приснилась ли мне Ренгу, явившаяся, чтобы отплатить долг перед людьми?

Нет, не сплю. Очень хочу, но мой дозор не прерывался. А сейчас, почувствовав, что и мое плечо кто-то может поддержать, я опустил подбородок на грудь, закутался в мантию поплотнее, прислонил спину к пологому и закругленному своду пещеры и моментально вырубился.

Чувство ответственности не позволило мне провалиться в глубокий сон, потому я каждые пять минут поднимал голову, осматривал спящих, глядел на чудаковатую птицу с луком, смотрящую вдаль, и снова засыпал.

А когда моего лица коснулись первые лучи солнца, ищущие лазейку сквозь плотный сумрак, я полностью проснулся. Назвать это полноценным отдыхом нельзя даже с натяжкой, тем не менее, с глаз моих сошла пелена, желудок перестало крутить, а ломота и тяжесть в мышцах исчезли. Это ненадолго, но уже гораздо лучше, чем если бы я вступил в третьи сутки подряд без сна.

Ребята еще спали, а вот Ренгу — нет. Она несла свой дозор самозабвенно, не сводя хищного, и если честно, кошмарного взгляда с округи.

— Пр-р-оснулся. Я буду уходить. — Обернулось на меня создание.

— Уходить? Почему? — Удивился я и разлепил глаза.

— Твои люди. Могут бояться. — Мне показалось, что птица хмурится, жмурит глаза. — Улетаю. Мяс-с-со, помнишь?

— Помню. — Улыбнулся я. — Спасибо.

— Спасибо! — Передразнила она меня и одним ловким и мощным взмахом сорвалась с края пещеры и улетела, почти мгновенно исчезнув из поля зрения.

Я выглянул наружу, чтобы посмотреть, куда она сорвалась — прямо наверх, к скальной гряде над нами.

— Ты с кем-то говоришь? — Проснулась Катя, вытянулась, как кошка, и запищала от удовольствия разминки.

— Нет, сам с собой болтаю. — Спрятал я перо Ренгу в инвентарь.

— Совсем с ума сошел от бессонницы… — Проворчала кинжальщица. — Подъем! Солнце уже высоко, пора вкалывать! — Принялась она будить остальных.

— Встаем, встаем… — Нестройно ответили ей пробуждающиеся.

Единственной сложностью стало разбудить Лизу. Она совершенно не реагировала ни на голос, ни на потряхивания. Но что еще хуже, обнаружилось, что у нее высокая температура. Похоже, простудилась, вряд ли ее иммунитет способен выдерживать наши текущие условия.

Черт, почему именно сейчас… или, быть может, она и до этого болела, просто скрывалась? Но тогда Женя точно дала бы мне знать. Однако, что имеем, то имеем.

— Организм у нее слабенький. — Как-то пространно заявила Варя. — Худющая, доходяга, ноги как спички.

— Не то, что у тебя, да? — Хлопнула Варю по здоровому бедру Катя.

— Отвали, селедка. — Беззлобно отмахнулась магичка.

— Что делать? — Задал Боря вопрос, повисший в воздухе.

— Что, что… — Выдохнул я обреченно. — Лечить. Точно так же, как Женя делала, отпаивать ее чем-то питательным, чтобы восстановить ее жизненные силы. Но для этого нам нужна база.

— Тут копаем дальше или уходим? — Спросила Варя, окинув пространство искусственной пещеры взглядом.

— Не знаю. — Честно сказал я. — С болеющей на руках будет тяжко переходить куда-то.

— Даже не думай! — Резко разозлилась Варя на Катю.

— А чего⁈ — Отступила та на шаг, не понимая причину злости в свой адрес.

— Не вздумай… — Зашипела огненная магичка.

— Варь, я думаю Катя поняла, что ошиблась тогда, и мы можем заботиться о болеющих, правда, Кать? — Заступился за девушку Борис.

Кинжальщица кивнула.

— Отставить разборки. — Прервал я зарождающуюся бурю. — Давайте поговорим о деле.

— Ладно… — переключилась Катя и продолжила, — Марк, какие у нас вообще варианты?

— Их, по обыкновению, три. Первый — копать здесь. Наиболее простой, но с множеством нюансов. Второй — уходить отсюда, обогнуть гору с той стороны, где я говорил находится стена, и третий… — я подумал немного, озвучивать ли его, но решившись, объявил, — или подниматься наверх в горы.

— Та-а-ак… — Задумались ребята. — Проговорим плюсы минусы и решим, получается?

Мы провели быстрый блиц-опрос. Каждый выразил свое мнение, и выходило так, что в нашей текущей ситуации двигаться куда-то слишком опасно. Одному из двоих мужчин придется нести на себе пусть и хрупкую, но все-таки живую девочку-подростка с весом чуть меньше сорока килограммов. Однако и копать не вариант — я не контролирую, какую именно породу уничтожать разложением, что может легко привести к обвалам. К тому же, мы здесь как на ладони, и наш искусственный вход виден офигеть как далеко.

А вот насчет третьего варианта мы подискутировали.

— Смотрите, если мы сможем забраться, снизу уже не будет нас видно. — Первый аргумент «за» прозвучал от Бори.

— Плюс туда вряд ли заберутся такие монстры, как тот медведь, останки которого принес Марк, или как катающийся шарик-броненосец. — Сказала свое слово Катя.

— А еще, наверное, туда будет мало желающих переться. Гора и гора, с чего бы там взяться лагерю людей. — Добавила Варя.

— Мне придется испортить вам настроение. Хотя я и сам склоняюсь к тому, чтобы подниматься выше и занимать хорошую позицию, это будет самое трудное, что мы делали за все время пребывания в этом испытании. — Сообщил я плохую весть.

— Это почему? — Поинтересовались люди.

— Кто-то из вас занимался трекингом? Ездил в горы, на восхождения? Или максимум — горнолыжный курорт с фуникулером? — Уточнил я.