Артем Сластин – Бескрайний архипелаг. Книга VII (страница 48)

К полудню добрались до очередного водоворота — он выбросил нас на восток, далеко за пределами нужного квадрата. Я стоял у штурвала и смотрел вперёд, пока Сумрак докладывал, и в какой-то момент поймал себя на том, что перестал его слушать. Просто смотрел вперёд пустым взглядом.

Мы снова попали не туда.

Я развернулся к карте и заставил себя считать. До острова первопроходцев от наших разведанных мест около сорока тысяч километров. Лучший из найденных морских порталов, который мы проверили на второй день экспедиции, выводил к центру океанида, откуда одиннадцать тысяч километров до цели. От заката до рассвета наше судно проходило четыреста-пятьсот километров с учётом периодической поддержки магов-ветровиков. Пара недель по водам, где нас поджидало что-нибудь новое и опасное.

А через пять ночей Вортана сменит цвет на серебристый. Мифические чудища выйдут на охоту. Протоптера мы уже видели, едва унесли ноги. И у меня нет никаких сомнений, что усатая сонная рыбина в этих водах не верхняя ступень пищевой цепи.

Молчание офицеров было красноречивее любых слов: каждый из них в уме уже провёл те же расчёты, что и мы с Сумраком, и пришёл к тем же выводам.

Я старался держать лицо. Не знаю, насколько это получалось.

— Подходим к новому водовороту, — произнёс навигатор усталым голосом, без интонации.

— Спустить паруса, — сказал я в рупор. — Шлюпку на воду. Такеши, ты знаешь, что делать.

Смотрел, как гребут иллюзии. Держал руки за спиной: пальцы сами сложились крестом, как в детстве, когда очень чего-то хочешь и больше не на что надеяться.

Ну давай. Юго-юго-запад. Прямо к острову. Один раз. Просто один раз пусть всё сложится правильно.

Лодка нырнула в воронку и пропала из виду. Должна скоро вернуться.

Прошла минута. Две. Пять. Десять.

Сумрак взял карандаш и молча перерисовал метку водоворота в черепок.

Снизу кто-то из матросов грязно выругался. Другой голос подхватил, уже громче. Потом третий. Не слова даже, а просто звуки, которые вырываются, когда больше нечего сказать.

Я смотрел на карту.

Одиннадцать тысяч километров. Пятьдесят восемь погибших. Экипаж, который держится из последних сил. Через пять ночей Вортана посеребреет. А мы к тому моменту будем торчать посреди опасных вод с командой, у которой уже кончаются и силы, и вера в то, что из этого можно выбраться живыми.

Знаю, чем такое заканчивается. Сначала люди перестают смеяться, потом перестают разговаривать, дальше начинают смотреть на тебя так, будто прикидывают: а стоит ли вообще слушаться командира, который завёл их в проклятое место? Бунт редко случается громко. Чаще он тихий — и замечаешь его уже тогда, когда отступать некуда.

Молотов сидел на переносном стуле у заднего окна и отводил от меня взгляд. Ханна что-то тихо говорила Эстебану, и тот кивал, не поднимая глаз. Ширайя обречённо вздыхал.

Чёрт.

Не могу позволить себе такие крамольные мысли. Это уже паранойя. Я мотнул головой, вытряхивая из неё всё ненужное, и объявил твёрдым голосом:

— Поднять паруса!

Оставалось два неизведанных водоворота. До обоих примерно одинаковое расстояние, но на пути к первому карта пестрела восклицательными знаками. Придётся делать крюк. Мы с Сумраком переглянулись: идём ко второму, всё очевидно. Но Ханна настояла на обратном. Она вообще в штурманские дела не лезла никогда и появлялась в капитанской рубке редко. Я уставился на неё, потом на Сумрака. Тот пожал плечами. Жрица удачи всё-таки, не абы кто.

— Первый так первый, — сказал я.

Иллюзии Такеши вернулись из воронки живыми. Мы вошли следом.

Ключ крепко сжимали пальцы. Я даже не смотрел на него особо. Уже выработалась привычка не ждать ничего хорошего. Темнота перехода, гул в ушах, привкус соли.

Потом свет ударил сквозь пальцы.

Кулак разжался. Ключ горел синим, ровно и ярко, и я несколько секунд тупо на него смотрел, потому что мозг просто отказывался принимать информацию.

— Сумрак, дай сводку!

Тот уже навис над навигационным столом.

— Так точно! Ага, и что тут у нас? СЕКТОР ПРИЗ НА БАРАБАНЕ! — заорал он не своим голосом. — Две тысячи километров до цели!

Рубка взорвалась ликованием. Эстебан истерично засмеялся, потом Такеши что-то крикнул на своём особом языке. Ширайя прижал ладони к лицу и смотрел на ключ поверх пальцев. Скай танцевала локтями.

Соратники кричали, хлопали друг друга по плечам, но как-то коротко, будто спохватившись. Радость была настоящей, просто места для неё осталось меньше из-за постигших нас несчастий и потерь.

Я вышел на палубу.

— Братья, мы нашли то, что искали. Скоро вернёмся домой с победой!

Команда отозвалась. Не так, как раньше, когда от общего рёва закладывало уши. Тише, надорваннее. Но в этом чувствовался выдох облегчения. Огромный, на весь корабль. Будто на протяжении всей экспедиции мы держали воздух в лёгких и только сейчас позволили себе его выпустить.

37-е молниля.

Большая часть пути позади. В прошлые дни мы столкнулись с парой проблем, но у Миротворцев открылось второе дыхание. Каждый из нас расправил свои личные паруса, и всё обошлось без потерь.

Первую проблему решили наши канониры. Разнесли в щепки флотилию бывших обитателей Штира, которые, будучи мертвецами, захотели взять нас в кольцо. Мы потопили шестнадцать кораблей с четвёртого по шестой ранг. Лёгкая победа лишь разогрела команду.

Вторая проблема — непогода. Её решил Молотов, постоянно напевая в рупор одну и ту же песню. Многие вторили ему в ответ: «Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной!»

Я не мешал Юрию, лишь улыбался столь необычному поведению. А он молодец, умеет подбадривать экипаж. Неспроста Железное Братство выбрало лидером именно его после смерти Криса Якобса.

Порой казалось, что мы сходим с ума, но как-то по-доброму, что ли, по-весёлому. Штир закалял нас, менял. Каждый участник экспедиции получил прививку от страха и слабости. Наши братские узы становились крепче с каждой минутой. Это уже не пуд соли, съеденный вместе, а целое море, выпитое до дна через бумажную трубочку.

С верхотуры капитанской рубки наблюдать за передвижением матросов было одним удовольствием. Каждый двигался уверенно. Буквально порхал. Паруса трещали от заклинаний магов. Как же резво прём!

Настолько увлёкся наблюдением за тиграми и орлами, что даже не заметил, как к нам подкрался Янис.

— Кхе-кхе, — прокашлялся он, и я обернулся. — Чё, начальник, рожа такая самодовольная у тебя? В силу поди уверовал? Бога перестал бояться?

Я аж опешил.

— Слушай, не порти момент, а? Иди отсюда по-хорошему.

— Тебя кто с гальюнов освободил? — поддержал Эстебан. — Брысь за работу, алкаш. Нахер его вообще взяли в команду?

— Не по масти мне, служивый, — процедил Янис. — Чё? Не чуете, что Дух Святой покинул наш корабль? Каждый тут себя возомнил непойми кем. Вот те крест! — он рывком достал из-за пазухи серебряный крест с кулак. Звякнула цепочка. — Молись смиренно, или сгинешь внатуре!

Мы многозначительно переглянулись. То ли Янис перегрелся на солнце… То ли и с нами что-то не так.

— Ви-ижу вымпел, — донеслось со смотровой мачты.

Все взгляды метнулись на Сумрака у навигационного стола.

— Здесь чисто. Никаких объектов в поле зрения. Может, барахлит опять? — он смачно ударил ладонью по столу, картинка замерцала на мгновение. — Чисто!

— Что за судно? Дай информацию, — крикнул я в рупор.

Отсюда было видно, как смотровой вращает кольцо на подзорной трубе. Изучает. Он опустил её, по очереди протёр глаза кулаком, вновь прильнул.

— Это… это Гнев богов! Идут по следу. Десять километров. Догоняют. Там ветровики паруса наполняют. Наши ветровики… И я… смотрю на себя оттуда… через подзорную трубу.

— Вот и настиг вас Гнев богов, неверные, — прогнусавил Янис, потряхивая крестом. — Когда молились в последний раз, а? Только глотки резать горазды!

Его никто не слушал. Все устремились к заднему окну. Вдалеке виднелась чёрная точка. И это определённо был корабль. Значит, смотровой не ошибся.

— Какого чёрта? — рявкнул Эстебан.

— Вот чьё имя вы превозносите! — продолжал напирать Янис. — Еретики!

— Да заткнись ты, крыса ряженая, — высший офицер пустился на крик. — Будешь над душой стоять — я тебе башку сломаю, понял?

Янис едва не задохнулся от возмущения. Он с трудом совладал с собой, закрыл глаза и зашептал молитвы.

Ряд подзорных труб выстроился у заднего окна. Корабль нас догонял. Офицеры не верили глазам. Оттуда, из передних окон капитанской рубки, торчал такой же неровный ряд подзорных труб, и держали его мы!

Наверняка мы имеем дело с мороком. Жаль, Драксус на перезарядке. После битвы с жабоидами я выбрал новый перк «Летучий ужас». Теперь в демонической форме отрастали крылья. Сейчас бы это очень пригодилось для разведки и ликвидации двойников.

— Что делать будем, капитан? — спросил Молотов. — Наверняка просто иллюзия. На столе же не видать их. Это явно мираж!

— Сейчас проверим, — кивнул я.