Артем Сластин – Бескрайний архипелаг. Книга VII (страница 47)
Труба опустилась сама собой.
В голове выстроилась цепочка. Тварь пошла на запах спиртного. Значит, нужно больше спиртного. Намного больше. Интересно, сколько литров понадобится, чтобы напоить протоптера? Он ведь сонный! Вдруг уснёт?
Я перенёсся в Оплот к посту снабжения. Заранее оставил там фантома на случай пополнения припасов.
— Кемпински, тащи сюда весь алкоголь, который есть! Быстро!
Снабженцы вздрогнули и кинулись между стеллажами. Я не стал ждать, пока они выкатят бочки, и побежал в ближайший трактир. Сгрёб в рюкзак всё, до чего дотянулись руки, не глядя на этикетки, и вернулся на палубу.
— Бочки — в воду! Дырявьте на ходу!
Команда не переспрашивала. Выстрелы захлопали один за другим, в воздухе разлился спиртовой запах, щепки и пробки летели во все стороны. Судно оставляло за собой широкий алкогольный шлейф.
После нескольких переносов в голове уже шумело. Кожа побледнела, пальцы плохо слушались. Зря потратил столько крови на приманку, которая не сработала.
Протоптер раскрыл пасть у самой поверхности, образовалась воронка. Не резкая, но настойчивая, и в неё потянуло всё: бочки, обломки, пену и наш корабль. Маги-ветровики упирались из последних сил, гнали воздух в паруса, и те надувались до предела. Судно то вырывалось вперёд рывком, то сдавало назад под тягой течения. Матросы перекидывали реи, меняли углы, работали сосредоточенно.
После очередного переноса с пункта снабжения на судно земля ушла из-под ног.
Меня поглотила темнота.
Очнулся в капитанской каюте. Потолок плыл. В нос ударил запах лекарств. К руке тянулась трубка от капельницы, и в кресле рядом с кроватью сидел Декстер.
— Всё позади, Макс. Протоптер остался доволен сервисом.
— Блин, как же голова раскалывается, — я нащупал в рюкзаке флягу с соком. — Наши потери?
— Их нет, — Декстер чуть помолчал. — Один хомяк в тяжёлом состоянии. Острая интоксикация. Тоже под капельницей лежит.
— Фух…
Глава 21
В течение следующего дня мы проверили ещё несколько водоворотов. Карта покрылась кругами, и в местах их пересечения проступал участок радиусом в тысячу километров. Именно там, вдалеке, на юго-юго-западе от нашего текущего местоположения, находился искомый остров. Плыть туда прямым маршрутом было слишком долго, и ничего хорошего по пути нас не ждёт. Это я чуял нутром. Оставалось несколько непроверенных морских порталов. Если повезёт, Гнев богов вынырнет ближе к нужному месту.
Пока же судно стояло на якоре. Соларис зашёл за горизонт несколько часов назад, и море поглотила густая темень.
Я ужинал дома. Говяжий стейк исходил паром, сын возился у очага, Калиэста смотрела на меня так, будто хотела спросить о чём-то важном, но не решалась. Привычная картина. Я тянулся к ней, но мысли разбредались куда-то в сторону Штира и новостей, которые принесла чайка.
Холодов сообщил, что его разведчики засекли корабль ищущих у северного берега Новой Земли. Те не стали заходить в порты. Просто высадились в безлюдном месте и растворились среди джунглей. А уникальный катер бросили прямо на берегу. Теперь он стоит в бухте Надежды, под охраной.
Существа в здравом уме не бросают ценное имущество просто так. Только когда точно знают, что назад не вернутся.
Понятное дело, я сразу же распорядился снять отряд убийц из гильдии наёмников с тренировок новобранцев и зачисток подземелий, перевести их на постоянное патрулирование. Улицы Оплота, главный мирокрайон, стены у границы — чтобы каждый угол был под их присмотром.
Я отложил вилку и больше к ней не прикоснулся. Аппетит куда-то пропал. Отправился спать.
Двое высокоуровневых бойцов из гильдии наёмников стояли у моей двери, и их присутствие давало мне спокойствие.
Проснулся резко. Простыня насквозь мокрая. Сердце молотит не в такт. Интуиция горит в груди так, что дышать больно.
Я натянул доспехи в темноте, не зажигая свеч, и вышел на улицу. Калиэста что-то спросила вслед, но я толком не услышал и не ответил.
Охрана отреагировала мгновенно. Четырёхметровое существо с бычьей головой чуть развернулось, перехватило секиру поудобнее.
— Что-то не так, — бросил я.
— Мои чувства молчат, — ответил он ровно.
И тут до меня дошло. Не мне грозила опасность. Не семье. Но экспедиции, от которой зависит наше будущее.
ЩЁЛК.
Капитанская рубка возникла вокруг меня в долю секунды, и, раньше чем я успел сориентироваться в темноте, в уши ударили выстрелы, лязг стали, захлёбывающиеся крики. От стёкол отражались вспышки: огонь, лёд, ядовитая зелень.
Я бросился к окну.
Снизу, с воды, на борт карабкались сотни существ. Четырьмя длинными лапами с присосками они облепляли обшивку. Два коротких туловища — и по две руки у каждого, в которых зажато по ржавому копью. Физиономии бородавчатые, глаза на стебельках, как у улиток, блестели от голода.
На палубе лежали бездыханные тела — как наших бойцов, так и врагов. Нескольких ещё живых грызлингов волокли за борт, цепко, без спешки, как мешки с мукой. Три группы выживших сбились в круговую оборону, щит к щиту. С нижних ярусов доносился тот же ор и тот же лязг.
Под воздействием нахлынувшего адреналина я оценил всю обстановку за доли секунд.
— Драксус, подъём!
Прыгнул в окно.
В воздухе тело начало меняться само собой. Рёбра трещали, кожа натягивалась, из мышц выстреливали голодные щупальца. Я упал на палубу уже не человеком. Демон пронзал грудные клетки существ, над головами которых мерцала надпись «Жабоид».
Некоторые из них оказались весьма ловкими. Успевали отсекать отростки и швырять копья в ответ. Но они, как зубочистки, отскакивали от алой брони. Щупальца отрастали снова.
— Убей их, демон! Убей всех! — вырвалось из моей груди.
— С удовольствием, смертный, — ответили мои же губы другим голосом.
Пьянящая мощь перемешалась с чувством злобы во время вихря смерти. Враги явно не ожидали сюрприза в образе демона четвёртой ступени, но продолжали напирать. Громоздились друг на друга, взбираясь на корабль. Хлысты ударили по тем, что утаскивали двух грызлингов в воду. Щупальца обвили освобождённых и швырнули к обороняющимся. Жёстко. Зато живые.
— Иссуши вот этих.
Новый навык работал на область. Кровь существ, попавших под действие умения, покидала поры кожи красной взвесью, которую я сразу превращал в упругие шары. Делил их на десятки игл и посылал снаряды во все стороны.
— Вертолёт на девять часов.
Тело подбросило вверх, лопасти раскрылись, рывок — и позади осталась куча изрубленных жабоидов.
На палубе образовались горы трупов. Вокруг судна их плавало ещё больше. Побоище продолжалось долго. До тех самых пор, пока последняя бесстрашная тварь не пала.
Такеши стоял у мачты, как обычно, весь залитый тёмным. На человека был похож только контуром. Часть бойцов держалась на ногах из последних сил.
До самого рассвета мы разбирали палубу. Своих укладывали отдельно, бережно. Жабоидов швыряли за борт, чаще — пинками.
Они всё-таки успели нам подгадить. Фок-мачта лишилась парусов. Один из агрегатов на нижней палубе, очищавших атмосферу, превратился в груду металла.
Когда Соларис поднялся над горизонтом и осветил воду вокруг корабля, мы увидели, что море мертво. Тысячи зеленокожих тел покачивались на волнах, некоторых уже унесло ближе к линии горизонта. Несколько воительниц смотрели на это с перекошенными лицами, а потом подошли ко мне и попросили вернуть их домой, на Новую Землю. Возражать никто не стал.
Мы ушли от этого места быстро. На кровь придут хищники, а хоронить наших среди мертвечины не хотелось.
Пятьдесят шесть мёртвых или без вести пропавших. Пятьдесят шесть раз я мысленно произносил: прости, что не успел.
Все они появятся на мемориальной доске. Это единственное, что мы можем им дать.
Похороны растянулись на несколько часов.
Наш священник произносил слова, которые положено, а я стоял и смотрел на ряды тел, укрытых парусиной, и думал только об одном: я привёл их сюда. Каждого из них.
Палуба под ногами была тёмно-бурой. Кровь въелась в щели между досками намертво, никакая вода её уже не возьмёт. Так и останется напоминанием.
Когда всё закончилось, мы с офицерами собрались на разбор. Выяснилось следующее. Жабоиды не отображались на навигационном столе вовсе. Сумрак ночью не спал, наблюдал. Он первым услышал чавканье присосок о борт и сразу рявкнул в рупор: поднять паруса, уходим. Но твари двигались быстро. Пока матросы добрались до фок-мачты, в воздухе уже свистели копья, и парусина повисла клочьями раньше, чем её успели раскрыть.
Это был не просчёт, а ловушка, о которой никто не предупреждал. Впрочем, кто может знать о всех неприятностях, которые нас могут подстерегать?
Место ночёвки мы выбирали по карте Тиксы: кружок с плюсиками, безопасная якорная стоянка. Либо кокозавриха ошиблась, либо Штир за это время изменился. Твари мигрируют. Возможно, аномалии тоже. Океанид живёт по своим правилам, и они переписываются без нашего ведома.
Виновных искать не стали. Просто двинулись дальше.