Артем Шапкун – Искатели. Семя холода (страница 4)

Она не просто смотрела. Она видела. Её мутация уже работала на пределе – аналитическое зрение выхватывало из мира не просто предметы, а их температурные карты, напряжения, слабые точки. Для неё станция была не набором строений, а живой, больной тканью, пронизанной ядовитыми нитями аномальной энергии.

Игорь рванул руль влево. Снегоход накренился, полозья скрипели по утрамбованному снегу. Сзади раздался испуганный вскрик Анны и сдавленное ругательство Сергея. Через секунду с правой стороны, из-за угла трансформаторной будки, земля вздыбилась. Не взрывом, а будто гигантский крот прорыл тоннель прямо под поверхностью. Снег и куски асфальта взлетели в воздух и на мгновение зависли, подчиняясь искажённой гравитации, прежде чем рухнуть обратно в образовавшуюся трещину.

– Что это было? – закричал Сергей, вцепившись в плечи Анны.

– Аномалия, – сквозь зубы процедил Игорь, не отрывая глаз от пути. – «Зыбучий лёд» или что-то вроде. Светлана, веди дальше!

Она стала его живым навигатором, прокладывающим маршрут сквозь смертоносный лабиринт. Её голос звучал чётко, без тени паники, лишь с легкой дрожью перегрузки:

– Прямо двадцать метров, затем резко направо. Там разрыв теплотрассы – вижу выброс пара. Неизвестный химический состав, возможен ядовитый.

– Вон те ангары, видишь? Объезжай по дуге. Стены излучают в микроволновом диапазоне. Стрит-эффект, всё живое внутри сварится за минуту.

– Стоп! Прямо по курсу… Боже.

Он затормозил. Перед ними дорогу перегораживало… нечто. Это была не стена, не баррикада. Это было дерево. Вернее, то, во что превратилась старая, дохлая лиственница на краю посёлка. Её ствол раздулся до невероятных размеров, покрылся сизыми, пульсирующими наростами, похожими на мозговые извилины. С голых, искривлённых ветвей свисали длинные, нитевидные щупальца, медленно покачивавшиеся в такт какому-то невидимому ритму. Вокруг ствола лежали трупы – несколько «опустошённых» мутантов, чьи тела были пронзены этими нитями и высушены до состояния мумий.

– Био-аномалия, – прошептала Светлана. – Растительная форма. Пси-приманка и физическое поражение. Вижу тепловые следы… она чувствует вибрации. И тепло.

– Значит, тихо и холодно, – пробормотал Игорь. – Объезда нет?

Светлана быстро осмотрела местность.

– Слева – зона с нестабильной гравитацией, куски металла плавают в воздухе. Справа – тот самый горящий корпус. Надо либо возвращаться, либо… прорываться прямо через её зону влияния, но на максимальной скорости, пока она не среагировала.

Возвращаться – означало снова мимо трансформаторной будки с «зыбучим льдом» и кто знает, что ещё вылезло за это время. Игорь сжал руль.

– Готовьтесь. Пригнитесь. Анна, Сергей – крепче держитесь. Сейчас будет резко.

Он дал «Бурлаку» полный газ. Снегоход рванул с места, набирая скорость. За пятьдесят метров до чудовищного дерева первые щупальца дёрнулись, потянулись к источнику тепла и вибрации. Игорь, не сбавляя хода, рванул руль вправо, потом влево, вписываясь в слабый зигзаг. Липкие нити просвистели в сантиметрах от них, одна шлёпнулась на капот, оставив едкий, дымящийся след.

И в этот момент из-за ствола дерева вышла фигура.

Это был человек. Вернее, его подобие. Он шёл прямо навстречу снегоходу, не ускоряясь и не замедляясь. На нём была рваная утеплёнка сотрудника станции, но лицо… Лицо было полностью покрыто тонкой, прозрачной плёнкой льда, как маской. Сквозь неё было видно застывшие, широко открытые глаза и оскал в крике. Он поднял руку, не для того чтобы остановить их, а как бы указывая куда-то за себя, в сторону леса.

– Это же Петров! – вскрикнула Анна. – Из химлаборатории! Он… он живой?

– Нет, – холодно констатировала Светлана. – Тепловое излучение на нуле. Это марионетка. Мираж.

«Петров» был в десяти метрах. Игорь не свернул. Он направил «Бурлака» прямо на него. В последний момент фигура будто растворилась, рассыпалась на мириады сверкающих ледяных кристалликов, которые тут же унесло ветром. Галлюцинация. Приманка.

Они пронеслись мимо дерева-монстра, чувствуя на затылке его слепую, растительную ярость. Дорога перед ними была чиста на пару сотен метров, до главных ворот станции и дальше – до бескрайней, белой пустоты тундры.

И тут завыла сирена.

Не аварийная. Это был рёв «Бурана» – системы оповещения о внештатной ситуации. Громкий, пронзительный, разносящийся по всей мёртвой станции. Его включил кто-то или что-то.

– Идиоты! – рявкнул Игорь. – Это же, как фонарь в тёмной комнате для всего, что тут есть!

Сирена выла, раздражая барабанные перепонки, наполняя мир механическим, безумным звуком. И мир ответил.

Из-за дальних складов, из распахнутых дверей гаражей, из-под земли в вентиляционных шахтах – поползли, пошли, выкатились фигуры. Несколько «опустошённых» в разной стадии мутации: один с рукой, превращённой в огромную ледяную клешню, другой – низкий, приземистый, с шипастым хребтом. Но были и другие. Трое в относительно целой форме охраны. Они двигались странно, синхронно, их глаза были затянуты той же молочной пеленой, что и у Петрова в ангаре. Они не бежали, а шли ровным строем, и в руках у них было оружие: два автомата и что-то похожее на самодельный огнемёт.

– Сонм, – с ледяным ужасом прошептала Светлана. – Это они. Уже здесь.

– Что делаем? – крикнула Анна. В её голосе был страх, но не паника. Она уже нащупывала карабин.

– Прорываемся! – Игорь оценил расстояние до ворот и группу мутантов, перекрывавшую прямой путь. Их было семеро. Плюс те, что выползали с флангов. «Бурлак» мог бы протаранить, но рисковал перевернуться или застрять. – Светлана, слабые точки у этих «солдат»?

– Шеи! Там кристаллическая структура тоньше! И стыки в броне на локтях и коленях!

Игорь кивнул. Он рванул вперёд, но не прямо на группу, а по дуге, стараясь выйти им во фланг. «Солдаты» Сонма развернулись с пугающей слаженностью, будто у них был один мозг на всех. Двое с автоматами подняли оружие. Стрельба по движущемуся снегоходу с расстояния в сто метров – задача для профессионалов. Они стреляли как профессионалы. Короткие, точные очереди.

Стекло ветрового щита «Бурлака» звонко заплакало, пересечённое паутиной трещин. Пули заскрежетали по бронированному капоту. Одна чиркнула по плечу Игоря, сорвав клочок ткани и обжигая кожу ледяным жжением.

– Аня, огонь на подавление! По шеям! – закричал он.

Анна, превозмогая страх и неудобную позу, приподнялась, упёрла приклад «Сайги» в плечо. Она не была снайпером. Но сейчас её мутация – абсолютный фокус – сработала инстинктивно. Мир для неё сузился до перекрестия прицела, до силуэтов врагов, до едва заметного биения пульса в собственных пальцах. Она выстрелила. Раз. Два.

Первый выстрел попал одному из стрелков в плечо, отбросив его. Второй – на излёте траектории – ударил другого как раз в шею. Раздался звук ломающегося хрусталя. «Солдат» захрипел, уронил автомат и упал, дергаясь в конвульсиях. Его товарищи даже не оглянулись.

– Молодец! – крикнул Сергей, сам не веря, что выкрикнул это посреди ада.

Но путь всё ещё был перекрыт. А с флангов уже подбирались «опустошённые». Игорь чувствовал, как та самая внутренняя пружина – кинетический резонанс – сжимается в его груди, требуя выхода. Но выпустить её сейчас, на скорости, значило рисковать перевернуть собственный снегоход.

– Держись! – он рванул руль, направив «Бурлак» на небольшой снежный бруствер у края дороги – остатки зимнего снегозадержателя. Снегоход взлетел на него и на секунду оторвался от земли. В этот момент мимо них, с диким рёвом, пронеслась струя огня из самодельного огнемёта. Пламя было не жёлтым, а сине-фиолетовым и не испускало тепла, а, казалось, высасывало его из воздуха. Оно опалило воздух в метре от кормы.

«Бурлак» приземлился с жёстким ударом, от которого у Игоря помутнело в глазах от боли в рёбрах. Но они проскочили! Они были уже за спиной у группы Сонма, неслись к открытым воротам.

И тут Светлана вскрикнула. Не от страха. От осознания.

– Игорь! Стой!

Он инстинктивно ударил по тормозам. «Бурлак» занесло, он развернулся на сто восемьдесят градусов и остановился в облаке снежной пыли, носом обратно к станции.

Прямо перед открытыми воротами, на чистом, нетронутом снегу, лежала детская кукла. Замёрзшая, в синем платьице. Совершенно невинная. И от неё во все стороны расходилась едва видимая рябь – как от камня, брошенного в воду, только колебалась не вода, а само пространство, свет, тени.

– Ловушка, – сказала Светлана, задыхаясь. – Пространственный разрыв. Маленький. Но если въехать… мы окажемся не снаружи. Мы окажемся где-то ещё. Может, в ста метрах в сторону, а может, в центре той самой горящей лаборатории.

Игорь сжал зубы. Ворота. Свобода. В двух десятках метров. И недостижимы. Он посмотрел назад. «Солдаты» Сонма и «опустошённые» уже разворачивались, начинали окружать их. Сирена всё выла, призывая всё новых тварей.

– Варианты, – бросил он Светлане, одновременно срывая с пояса «Грач».

– Через забор! – она указала на левую сторону. Забор из рабицы был местами порван, завален снегом. За ним – просто тундра, без дорог, но и без видимых ловушек. – Но «Бурлак» не пролезет!

– Значит, пешком, – Игорь выстрелил два раза в сторону приближающихся мутантов, не целясь, просто для острастки. – Разгружаемся! Бери только самое ценное! Еду, аптечку, приборы! Остальное – бросить!