Артем Оноприенко – Заметки на полях твоей жизни (страница 6)
Маша проснулась. Подошла ко мне.
– Ты пишешь в дневник каждый день. Много.
– Я пишу не для себя. Для него. Для тех, кто слышит.
– Кто слышит?
– Тот, кто не видит лица. Только слова.
– Анечка… – она села на край кровати. – Когда будешь готова – расскажи мне всё. Я рядом. Всегда.
– Обязательно. Однажды.
Мы молчали минуту. Потом она легла спать. Я тоже закрыла глаза. Но сон не пришёл сразу.
Я думала о нём. Об Алексее. О том, кто он такой. О том, что делает его таким. О том, почему он выбирает архитектуру вместо семьи.
«Все здания живут своей жизнью». Эти слова повторялись в голове снова и снова. Возможно, они были про нас. Про нас двоих. Про историю, которая создаётся из линий. Из решений. Из выбора.
Я уснула только под утро. С мыслью о том, что завтра будет новый день. Новая глава. Новая судьба.
ГЛАВА 6
Незнакомец
Я не могла уснуть всю ночь. Мысли крутились вокруг одной точки – вокруг этой тетради. Вокруг тех слов, которые мы писали друг другу без имён, без лиц, без звуков голосов. Только чёрные линии карандаша на белых страницах.
Но теперь всё изменилось. Теперь я знала: тот человек, который писал мне ответы… это Алексей. Тот парень из первого ряда. С тёмными волосами и холодным взглядом. Рисующий эскизы во время лекций. Живущий в Москве три года. Отец хотел, чтобы он работал в его фирме. Он выбрал другое.
Всё сходилось. Всё становилось логичным. Но оставался один вопрос – самый важный, самый страшный. Как сказать ему правду? Что это Я была той, кто писал эти слова. Которая говорила о страхе. О семье. О мечтах.
«Если я скажу – он может отстраниться», – думала я, лёжа на кровати в общежитии. Маша уже спала глубоко. Её дыхание было ровным, спокойным. Я боялась даже шелохнуться.
«Но, если я молчу – остаюсь лгать».
Утро началось с дождя. Капли барабанили по окнам общежития, создавая ритм, который мешал сосредоточиться. Я проснулась раньше будильника – тревожный звон в голове был громче любых часов. Комната была пустой – Маша ушла раньше, оставив мне время собраться одной.
На столе лежала тетрадь. Та самая. Открытая на странице, где были написаны мои слова. Напротив них – его ответ. Я села на кровать и открыла дневник.
Записала всё, что произошло сегодня:
«Он знает. И я знаю. Кто он».
«Это начало или конец?».
«Боюсь. Но надеюсь. Надеюсь больше, чем боюсь».
Я встала с кровати. Одела простое платье синего цвета, кеды и куртку. Поехала в университет пораньше. Знала: если он придёт – будет искать то же место. Если не придёт… тогда я останусь ждать.
Библиотека пахла тем же, чем и всегда. Старые книги, пыль, время. Я прошла мимо стойки регистрации. Там сидел тот же человек – пожилой мужчина в очках, который никогда ничего не спрашивал. Он просто кивнул и продолжил читать газету.
Я подошла к нужному ряду. Энциклопедии по архитектуре. Та же самая полка. Та же самая пара книг. И та же самая тетрадь.
Сердце заколотилось быстрее. Она была здесь. Ждала меня.
Я села на ближайшую скамейку. Открыла обложку. На этот раз там было написано больше обычного – целых пять строк:
«Мы оба одиноки в этом городе».
«Но ты первая, кто написала мне это прямо».
«Продолжай. Я буду здесь».
«Меня зовут Алексей».
«Архитектурный факультет. Второй курс».
Я замерла. Это было первое имя. Первое настоящее имя, которое он написал мне. Не псевдоним. Не намёк. Просто – Алексей.
Руки дрожали, когда я брала ручку. Я написала медленно:
«Аня. Моё имя. Из Сибири. Училась в школе, где было пять учеников. Все знают всех. Никого не скрываешь».
«Москва – это другой мир. Здесь каждый сам. Каждый борется сам. Я не привыкла».
«Я помогу тебе. Если хочешь».
Его ответ появился быстро:
«Хочу. Очень хочу».
Я закрыла тетрадь. Выйдя из библиотеки, увидела его. Высокого. С тёмными волосами. Он держал в руках эскиз какого-то здания. Его профиль был резким, красивым.
Он подошёл. Поднёс руку к лицу. Коротко кивнул.
– Привет, – сказал он.
– Привет, – ответила я.
– Через два дня. В библиотеке.
– Через два дня. В библиотеке.
Мы расстались. Не обнявшись. Не поговорив. Но что-то изменилось. Между нами появилась нить. Невидимая, но прочная.
Я шла домой и чувствовала: мир стал меньше. Ярче. Ближе. Потому что теперь я знала: я не одна. Кто-то пишет ответы. Кто-то слушает. Кто-то понимает.
И через два дня… через два дня будет лицо. Через два дня будет голос. Через два дня будет правда.
Вечером я вернулась в общежитие. Маша ждала меня. Она сидела на кровати и читала книгу.
– Ну как? – спросила она, когда я вошла.
– Сегодня всё изменилось, – ответила я мягко.
– Изменилось? – Маша отложила книгу. – Расскажи.
– Он назвал своё имя. Алексей. Архитектурный факультет. Живёт в Москве три года. Отец хочет, чтобы он работал в его фирме. Он выбирает другое.
Маша замерла. Потом улыбнулась.
– И что ты чувствуешь?
– Тепло. Страх. Надежду. Всё вместе.
– Это начало любви?
– Не знаю. – Я вздохнула. – Но точно знаю, что впервые за два месяца в Москве я не одинока.
– А что в тетради?
– Мы говорили о страхе. Обоих. О родителях. О том, как быть собой.
– И это помогло?
– Больше, чем любое слово. Я поняла: он тоже боится. Тоже один. Тоже ищет себя.