Артем Оноприенко – Заметки на полях твоей жизни (страница 11)
ГЛАВА 11
Подтверждение
До встречи оставался один день. Двадцать четыре часа. Тысяча четыреста сорок минут. Я считала время, словно пациент перед операцией. Но это была не операция. Это было признание.
Я проснулась с рассветом. В комнате было серо. Маша спала, перевернувшись на другой бок. Её телефон молчал – сегодня парень из армии не писал. Наверное, учения. Или просто устал от расстояния.
Я села на кровати. Тело было тяжёлым, как будто я не спала всю ночь. А может, так и было. Сон приходил урывками. Короткими фрагментами. Я видела тетрадь. Видела Алексея. Видела его глаза, когда он спросил: «Почему ты выбрала меня?»
«Потому что ты пишешь», – ответила я тогда.
Но это была не вся правда. Я выбрала его, потому что в его словах я увидела себя. Свою боль. Свои страхи. Свои мечты.
В университете было душно. Осень ещё не вступила в свои права, но лето уже уходило. Воздух стал тяжёлым, влажным. Я шла по коридору, чувствуя на себе взгляды.
Кто-то шептался. Кто-то указывал пальцем. Я не оборачивалась. Не хотела знать, что говорят. Слухи в университете распространялись быстрее, чем пожар в сухом лесу.
Даша. Это её работа. Я знала это. Вчерашняя встреча в читальном зале не была случайной. Она что-то знала. Или думала, что знает.
«Пусть говорит», – сказала я себе. – «Правда всё равно всплывёт».
Лекция началась вовремя. Профессор Соколов говорил о функционализме. Я записывала, но мысли были далеко. В первом ряду сидел он. Алексей. Сегодня он был в чёрной рубашке. Рукава закатаны до локтей. Он писал что-то в блокноте.
Иногда он оборачивался. На секунду. Его взгляд находил мой. Мы не улыбались. Не кивали. Просто смотрели. Как будто проверяли: ты здесь? Я здесь. Мы всё ещё здесь.
«Завтра», – подумала я. – «Завтра всё изменится».
После лекции я пошла в библиотеку. Не туда, где лежала тетрадь. А в дальний угол, где были старые газеты. Там было тихо. Никто не ходил.
Я достала телефон. Открыла сообщения. Пусто. Мама не звонила сегодня. Это было странно. Обычно она писала каждое утро.
«Всё хорошо, дочка?»
Я набрала текст. Удалила. Набрала снова. Удалила.
Что я могла ей сказать? «Мама, я влюбилась»? «Мама, я встречаюсь с парнем, которого знаю только через тетрадь»? «Мама, я боюсь, но всё равно иду»?
Нет. Она не поймёт. Не сейчас. Может, когда-нибудь. Но не сейчас.
Я положила телефон в карман. Вышла из библиотеки. Коридор был пуст. Только уборщица мыла пол где-то вдалеке.
– Аня?
Я обернулась. Даша стояла в конце коридора. В руках она держала книгу. Её лицо было спокойным. Слишком спокойным.
– Да? – ответила я.
– Можно поговорить?
– О чём?
– Об Алексее.
Моё сердце пропустило удар.
– Что об Алексее?
– Ты знаешь, что он встречался с Еленой? – Даша сделала шаг вперёд. – Два года. Они планировали будущее. А потом она ушла. Просто ушла. Без объяснений.
– Я знаю, – сказала я тихо.
– Знаешь? – Даша удивилась. – Откуда?
– Он рассказал мне. – Я подняла подбородок. – В тетради.
Даша замерла. Её глаза расширились.
– Тетради? – она повторила медленно. – О какой тетради ты говоришь?
Я поняла, что совершила ошибку.
– Ни о какой, – быстро сказала я. – Просто выражение.
– Нет, – Даша покачала головой. – Ты сказала «в тетради». Что это значит?
– Ничего. – Я сделала шаг назад. – Мне пора.
– Аня, подожди. – Даша протянула руку. – Я не хочу тебе зла. Просто… будь осторожна. Алексей не доверяет легко. Если ты обманешь его…
– Я не обману, – перебила я. – Никогда.
– Посмотрим, – сказала Даша тихо. – Посмотрим.
Она развернулась и ушла. Я осталась стоять. Руки дрожали. Откуда она знает про тетрадь? Это невозможно. Никто не знал. Кроме меня. Кроме него.
Или кто-то видел? Кто-то следил?
Вечером я вернулась в общежитие. Маша сидела на кровати. Перед ней стояла открытая тетрадь. Моя тетрадь. Та, где я писала дневник.
– Маша… – я замерла в дверях. – Что ты делаешь?
– Читала, – ответила она спокойно. – Ты оставила её открытой.
– Ты не должна была, – я подошла ближе. Забрала тетрадь. – Это личное.
– Я знаю. – Маша вздохнула. – Но я волновалась. Ты не отвечала на звонки. Не ела. Не спала. Я думала…
– Что я ушла? – я села на кровать. – Нет. Я здесь.
– Тогда скажи мне, что происходит. – Маша посмотрела на меня. – Пожалуйста.
Я молчала. Долго. Потом открыла тетрадь. Нашла пустую страницу.
– Садись, – сказала я. – Я расскажу.
Маша села рядом. Я начала говорить. О тетради в библиотеке. О словах, которые появлялись на страницах. Об Алексее. О том, как мы писали друг другу без имён. Без лиц. Без звуков голосов.
Маша слушала молча. Не перебивала. Не задавала вопросов. Только кивала иногда.
– …и завтра мы встретимся, – закончила я. – Лицом к лицу. Без тетради.
– Это невероятно, – сказала Маша наконец. – Как в книге.
– Я знаю. – Я закрыла тетрадь. – И я боюсь.
– Это нормально, – Маша положила руку на моё плечо. – Страх – это часть любви.
– А если он не придёт?
– Придёт, – Маша улыбнулась. – Он уже пришёл. В тот момент, когда написал тебе первое слово.
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Не от печали. От тепла. Кто-то понимал. Не осуждал. Просто принимал.
– Спасибо, – сказала я.
– За что?