Артем Оноприенко – Заметки на полях твоей жизни (страница 10)
«А если нет?»
«Тогда она будет рядом. Как мать должна быть рядом».
Я закрыла тетрадь. Внутри росло тепло. Не радость. Не надежда. Что-то большее. Понимание.
ГЛАВА 10
Личный вопрос
До встречи оставалось два дня. Сорок восемь часов. Две тысячи восемьсот восемьдесят минут. Я считала время, словно заключённый, ожидающий освобождения. Но освобождения от чего? От тайны? От страха? Или от самой себя?
Я проснулась раньше будильника. В комнате было тихо. Маша спала, уткнувшись лицом в подушку. Её телефон лежал на столе, экран периодически загорался от входящих сообщений. Наверное, её парень из армии. Они писали друг другу каждый день. Я завидовала этой уверенности. Этой возможности говорить открыто, без оглядки на чужие мнения.
Я села на кровати. Ноги касались холодного пола. Подошла к окну. Москва просыпалась. Серое небо, мокрый асфальт, огни фар в утреннем тумане. Город жил своей жизнью. Ему не было дела до моих страхов. До моей тетради. До Алексея.
«А что, если он не придёт?» – мысль пронзила сознание, как ледяная игла.
«Он придёт», – ответила я сама себе. – «Он обещал».
Но обещания легко нарушить. Особенно когда речь идёт о чувствах. Особенно когда за спиной стоит опыт боли. Елена. Я повторяла это имя как мантру. Она ушла. Она сказала: «Я сама построю жизнь». Алексей боялся, что я сделаю то же самое.
Я не Елена. Я никогда не была ею. Но как доказать это человеку, который уже обжёгся?
В университете было шумно. Первокурсники бегали с картами корпусов, терялись в коридорах, спрашивали дорогу у старшекурсников. Я прошла мимо них спокойно. Я уже знала этот маршрут. Знала, где находится аудитория 314. Знала, где стоит автомат с кофе. Знала, где сидит он.
Лекция по истории архитектуры началась вовремя. Профессор Соколов вошёл в аудиторию, положил книгу на кафедру. Его взгляд скользнул по рядам. Он никогда не здоровался. Просто начинал говорить.
– Сегодня мы поговорим о пространстве, – его голос был низким, бархатным. – Пространство – это не просто стены. Это то, что между людьми. То, что разделяет. Или соединяет.
Я записывала каждое слово. Но слышала не профессора. Слышала его. Алексея. Он сидел в первом ряду. Сегодня он был в серой толстовке. Капюшон был опущен. Он не рисовал. Он слушал.
Иногда он оборачивался. На секунду. Его взгляд находил мой. В последнем ряду. В тени. Мы не улыбались. Не кивали. Просто смотрели. Как будто проверяли: ты здесь? Я здесь. Мы всё ещё здесь.
«Пространство – это то, что между людьми», – повторила я про себя слова профессора.
Между нами было три ряда парт. Десять метров воздуха. И одна тетрадь, которая сокращала это расстояние до нуля.
После лекции я не пошла в столовую. Маша звала меня, но я отказалась. Сказала, что нужно подготовиться к семинару. Это была полуправда. Мне нужно было время. Чтобы подумать. Чтобы собраться с мыслями.
Я пошла в библиотеку. Не туда, где лежала тетрадь. А в читальный зал на втором этаже. Там было меньше людей. Тише. Я взяла книгу по современной поэзии. Открыла на случайной странице.
«Любовь – это когда два одиночества встречаются и защищают друг друга».
Я закрыла книгу. Положила лоб на холодную поверхность стола.
– Ты прячешься?
Голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову. Передо мной стояла Даша. Та самая, с литературного факультета. Вчерашняя встреча в коридоре. Её улыбка была такой же, как всегда. Красивой. Но глаза оставались холодными.
– Я не прячусь, – ответила я. – Просто читаю.
– Читаешь? – Даша села на стул напротив. Не спрашивая разрешения. – Интересно. А я думала, ты ждёшь кого-то.
– Нет.
– Странно. – Она положила телефон на стол. Экран был чёрным. – Вчера я видела, как ты говорила с Алексеем. У библиотеки.
Моё сердце пропустило удар.
– Мы не говорили. Просто поздоровались.
– Просто поздоровались, – повторила она, словно пробовала эти слова на вкус. – Знаешь, Аня… можно тебя так называть?
– Можно.
– Алексей сложный человек. Он не любит, когда его используют.
– Я не использую его.
– Все так говорят. – Даша встала. – Просто будь осторожна. В этом университете стены имеют уши. А тетради… тетради имеют память.
Она развернулась и ушла. Не оглядываясь. Я осталась сидеть. Руки дрожали. Откуда она знает про тетрадь? Это невозможно. Никто не знал. Кроме меня. Кроме него.
Или кто-то видел? Кто-то следил?
Я собрала вещи быстро. Вышла из читального зала. Коридор казался бесконечным. Каждый шаг отдавался эхом. Мне нужно было к тетради. Сейчас же.
Библиотека встретила меня привычным запахом пыли и старых страниц. Я прошла к нужному ряду. Энциклопедии по архитектуре. Полка была на месте. Книги на месте. Тетрадь…
Её не было.
Пустота. Просто пустое пространство между двумя толстыми томами.
Я замерла. Мир покачнулся. Где она? Кто её взял? Библиотекарь? Случайный студент? Или он?
– Ищешь это?
Я обернулась. Алексей стоял за моей спиной. В руке он держал тетрадь. Тёмную обложку. Потёртые углы.
– Ты взял её, – сказала я. Не вопрос. Утверждение.
– Да. – Он шагнул ближе. – Решил, что сегодня мы поговорим здесь. Не через записки.
– Здесь? – я оглянулась. Коридор был пуст. – Но кто-то может увидеть.
– Пусть видит. – Он положил тетрадь на полку. – Нам нужно поговорить. Лично.
Я кивнула. Голос пропал. Слова застряли в горле.
– У меня есть вопрос, – сказал он тихо. – Личный вопрос.
– Какой?
– Почему ты выбрала меня? Из всех людей в этом университете. Почему именно я?
Я смотрела на него. В его глазах не было насмешки. Только искреннее любопытство. И страх. Тот же страх, что жил во мне.
– Потому что ты пишешь, – ответила я наконец. – Потому что ты чувствуешь. Потому что в твоих эскизах есть жизнь.
– Это всё?
– Нет. – Я сделала шаг навстречу. – Потому что, когда я читала твои слова, я чувствовала, что меня понимают. Не видят. Не оценивают. Понимают.
Он молчал. Долго. Потом кивнул.
– Хорошо. – Он взял тетрадь. – Тогда встретимся через два дня. Здесь. В шесть вечера.
– Хорошо, – повторила я.
– И Аня…
– Да?
– Не бойся. Я не Елена. И ты не она.
Он ушёл. Быстро. Растворился в коридоре. Я осталась стоять у полки. Держала в руках воздух. Но внутри было тепло.