Артем Ладыжев – Мы – живые. Часть 3. Убить Паразита (страница 9)
Когда она начала подрастать, ее стали интересовать более сложные вопросы, которыми она потом и донимала родителей. Как устроен мир? Из чего он состоит? А насколько он вообще большой? Ей охотно отвечали. Так Торчер узнала об молекулах, атомах, микроорганизмах и наконец о том, что мир на самом деле невероятно, невообразимо огромен, и что люди изучили лишь очень малую его часть, и многое о нем все еще не известно.
Мысль о том, что же именно таится там, в неизведанном, не давала ей покоя. Девочка часто фантазировала о том, что же может быть на дне океана или у далеких звезд, и каждый раз ей очень не хотелось возвращаться обратно в реальность, где все по прежнему было непонятно, а мечты так и оставались мечтами. Это чувство и подтолкнуло всю ее дальнейшую жизнь к тому пути, по которому она и пошла.
Тяга к науке и исследованию сначала заставила прилежно, с усердием учиться в школе, а затем привела Торчер в университет Кингстон на факультет микробиологии, куда она поступила с отличием. На несколько лет она ушла в учебу с головой. Образование не давалось легко, но она упорно продолжала зубрить, общаться с преподавателями, делать проекты и участвовать везде, где только могла, если это было связано с ее темой. Одним словом, набиралась опыта и несмотря ни на что становилась все лучше и лучше. Наконец, девушка сдала Бакалавриат и по выпуску сразу же устроилась работать в медицинскую лабораторию, где занимались изучением крови и разработкой лекарств. Если бы она только знала, как сильно эти знания ей пригодятся в будущем…
За десять лет Торчер добилась определенного карьерного роста, сначала получив приглашение работать в другом месте на специальности повыше, а потом и вовсе став там начальником. А затем, наконец, в тот период времени выстрелили ее старые знакомства в университете: сначала один преподаватель вновь поднял с ней связь, и под ее началом стали работать студенты кафедры, на которой она сама и училась, а потом, через какое-то время, ее и вовсе пригласили преподавать предмет в одном из институтов Лондона.
В университете она провела целых двадцать лет, и в конце концов получила звание профессора. Торчер гордилась этим достижением, и по праву считала его одним из главных в своей жизни. И несмотря на то, что ей уже было пятьдесят три года, она все еще была не замужем, а ее любящие родители отошли в мир иной: отец – из-за сердечного приступа, а мать – от рака, с которым они долго и безуспешно боролись, но в итоге не справились, она была счастлива. Торчер продолжала работать, учить, учиться, общаться с другими учеными и студентами, писать научные статьи, и, как один из ведущих специалистов своей области, даже присоединилась к команде океанологов, изучавших микрофлору глубоководных участков мирового океана.
А потом они нашли постоянно меняющийся, мутирующий микроорганизм, способный изменять свои и чужие клетки. Он распространился. Люди начали превращаться в монстров, и мир, который она знала и любила, рухнул у нее на глазах. И вот теперь, она плыла вместе с какой-то совсем еще юной, но уже седеющей девушкой на подводной лодке в сторону научного аванпоста, понимая, что те, кто теперь управлял остатками человечества, запретили реализовать единственный шанс хоть что-то исправить.
Конечно же Торчер не собиралась мириться с этим. Просто отступить, не добившись того, что было нужно, не узнав правды и ничего не изменив, было не по ней.
В плавании они провели около трех суток, с парой небольших остановок на то, чтобы поспать и перевести дух – уплыли от аванпоста "Восток" они все-таки довольно далеко, и возвращение не могло не быть долгим. Однако, теперь их судно было уже почти на месте. Они приблизились к побережью, и оставалось только пройти подземный туннель, ведущий в подземное озеро, рядом с которым и находился бункер аванпоста. Раньше он предназначался на случай ядерной войны, но с началом эпидемии его быстро переоборудовали под другие цели.
Наконец, впереди показалось нужное место – расщелина, ведущая в подземный туннель, и Торчер направила лодку туда. Камень тут же сомкнулся вокруг них со всех сторон. Сзади послышался глубокий вдох – видимо, Оливии не особо нравилось такое замкнутое пространство. Профессор ее понимала – в первый раз по такому месту всегда страшно плыть, все время кажется, что только сдвинься на сантиметр в сторону, и все судно разнесет на кусочки о камни. Но на самом деле, при должной осторожности, там можно было легко проскользнуть и даже не поцарапать борт…
На преодоление всего тоннеля у них ушло не больше пяти минут. Сверху, наконец, показался свет – они выплыли к доку бункера.
–Так, Оливия. -женщина повернулась к ней. -Когда мы всплывем, можешь пожалуйста посидеть здесь? Мне нужно будет поговорить с начальником аванпоста, чтобы объяснить ему всю ситуацию.
–Да, конечно. -кивнула Доувинд.
–Вот и замечательно. Тогда всплываем…
Подлодка медленно двинулась наверх, приближаясь к свету, и наконец оказалась на поверхности бассейна, вокруг которого была построена широкая, металлическая платформа. Сверху ее освещали не меньше десятка прожекторов. Чуть дальше в стороне располагалась большая дверь с гермозатвором. Стоило только судну показаться на поверхности, и она стала открываться. Сквозь окошко рубки Торчер увидела, как из-за ворот выбегают люди, человек десять.
–Так, все, я пошла.
С усилием распахнув шлюз, женщина высунулась наружу и помахала бежавшим руками. Тот, что был впереди всех – высокий, облаченный в военную, офицерскую форму мужчина с темно-русыми волосами и телосложением человека, который однажды был полноватым, но потом похудел по какой-то причине, вероятно, из-за большого стресса или голодания, радостно оскалился и махнул в ответ.
–С возвращением, Торчер! -крикнул он с сильным русским акцентом.
–Привет, Александр! -ученая тоже улыбнулась. -Как поживаешь?
–Порядок. Как видишь, живой. -пожал плечами военный. -Мы тут собираемся возвращаться домой. Ты уже получила сообщение?
–Да, получила…
–Все уже готовы выдвигаться, оставалось только тебя дождаться, и опечатать бункер. С первым только что справились. -он хмыкнул. -Сейчас мои ребята помогут тебе разгрузить вещи, и можно будет выходить. Готова сразу отправляться?
–Нет! Постой. -поспешно воскликнула Торчер, и ее лицо стало очень серьезным. -Сначала нам нужно кое о чем поговорить. Лично. Это очень важно. Можешь подняться на борт в одиночку?
–…Хорошо. -несколько удивленно ответил Александр, и сделал подчиненным жест рукой, чтобы они пока что ждали. -Давай поговорим.
Торчер знала этого человека довольно хорошо – еще когда он был в звании майора, в две тысячи двадцатом, им пришлось вместе работать во время всемирной пандемии коронавируса – военные помогали им с организацией карантина и распределением лекарств. Александр Терентьев был по меньшей мере на десять лет ее моложе, и всегда очень нравился ей своей пунктуальностью, надежностью и безупречным хладнокровием даже в самых щекотливых, непростых ситуациях. Поначалу она относилась к нему настороженно – все-таки, военный, как никак, да еще и весьма высокого звания, да еще и русский, но потом они сошлись, и теперь Торчер могла назвать его одним из своих лучших и самых надежных друзей, что у нее были. А после Вспышки их связь только укрепилась – благо, у обоих получилось выжить, и волей случая оба попали в ряды “С.А.И.Г.”. Мелисса была одним из главных научных умов, а Александр – главным по оперативной деятельности их организации. Той самой организации, которую теперь намеревались распустить…
–Ну-с, и почем тревога? -он спустился вслед за ней в рубку, и, повернувшись, увидел Оливию. Брови его тут же настороженно нахмурились. -А это еще кто?
–Это моя коллега. Не обращай внимания. -сказала ученая. -Дело в том, что…У меня на борту сейчас инфицированный.
–Вау, даже так. -лицо его осталось расслабленным, но по по интонации она сразу поняла, что Александр по меньшей мере удивлен, и начинает с осторожностью просчитывать варианты развития событий. -И как же я тебе могу быть полезен? Хочешь, чтобы я пустил ему пулю в лоб?
–Нет. Ни в коем случае. Это крайне важный подопытный. -покачала головой женщина. -Дело в том, что он не мутант. Как был на первой фазе, так и остался спустя несколько месяцев.
–…Брешешь. -недоверчиво произнес он, после короткой паузы. Глаза его с подозрением прищурились. -Это невозможно.
–Никак нет. Пойдем покажу.
Схватив его за рукав, Торчер потащила военного в лабораторию. Лицо мужчины при виде лежащего на столе Итана, кардинально поменялось. Оно приняло какое-то задумчивое, и даже несколько угрюмое выражение. Некоторое время Александр просто стоял и смотрел на него в полном молчании, будто не хотел, или не знал что сказать. В глазах его скользнула усталость.
–Знаешь, как это нам удалось? -тихо спросила ученая. -Все дело в энергии. Чтобы мутировать и адаптироваться, "Эпсилоне" нужно сжигать калории. Ему нужны питательные вещества, чтобы запустить биохимическую реакцию, которая вызывает изменения в организме. И мы их его лишили. А потом мы выяснили вот что – его клетки как раз уязвимы в момент самой мутации, когда они сжигают накопленные питательные вещества. Они становятся слабее. И если мы сможем найти враждебный ему патоген и понять, как обойти защитный механизм его клеток в таком состоянии, то тогда мы сможем наконец победить его. Мы создадим вакцину.