Артем Кузнецов – Алекс Рейн (страница 8)
Мы двигались осторожно. Двери по обе стороны были закрыты, но за некоторыми горел свет. В одном из окон я мельком увидел тень – человеческий силуэт. Секунда – и пусто.
– Алекс, – сказала Лина, – посмотри.
На стене, рядом с нами, висел экран. Он мигал, будто хотел привлечь внимание. Я подошёл ближе. На экране – кадры из камер наблюдения. Но не из этого времени.
Я видел себя. И Лину. Мы шли по тому же коридору, но чуть раньше. Только теперь, на записи, за нами кто-то стоял. Мужчина в длинном пальто, лицом в тени. Он двигался ровно в такт нашим шагам.
Я обернулся. Коридор был пуст.
– Это запись? – спросила Лина.
– Или предсказание, – ответил я.
На экране цифры времени начали скакать: 23:42, 23:41, 23:44, 23:40… и снова 23:40. Всё замкнулось на одной секунде.
– Мы должны уйти, – сказала она. – Пока всё не схлопнулось.
Я кивнул. Мы двинулись назад, но коридор стал длиннее. Дверь, из которой мы вошли, исчезла.
Свет моргнул, и вдруг весь коридор ожил – лампы начали мигать с ритмом человеческого дыхания. Я услышал шум шагов. Не один, не два – десятки. С разных сторон.
Лина схватила меня за руку.
– Алекс…
– Я знаю, – сказал я. – Они нашли нас.
Из конца коридора выплыли фигуры. Люди в чёрных плащах, с неоновыми полосами на лицах. На этот раз не двое – целый отряд.
Я достал из внутреннего кармана металлический цилиндр – старую флеш-гранату, ещё со времён службы. Не факт, что сработает, но другого выбора не было.
– Когда скажу – беги, – сказал я.
Она кивнула.
Я выдернул чеку, бросил гранату вперёд. Вспышка – белая, беззвучная, как мгновенный полдень. Мир застыл. Всё вокруг стало прозрачным, и я увидел на секунду – весь коридор, все их лица, все временные линии, наложенные друг на друга.
И где-то среди них – себя. Стоящего посреди света, глядящего прямо на меня.
Я не знал, кто из нас настоящий.
Белая вспышка съела всё – свет, звук, даже само ощущение времени. Казалось, мир вдохнул и забыл, как выдыхать.
На миг я ощутил, что стою между двух кадров: прошлое уже закончилось, а будущее ещё не началось.
Потом реальность хлынула обратно, как вода из прорванной трубы. Гул, крики, сыплющийся потолок.
Я схватил Лину за руку и рванул к ближайшей двери, не глядя. Главное – движение. Всегда движение.
Дверь поддалась. Мы влетели в небольшое помещение, залитое мигающим красным светом.
На стенах – панели с кнопками, разбросанные инструменты, на полу – стекло от разбитой капсулы. В углу что-то булькало в пробитой колбе. Пахло озоном и железом.
За дверью слышались шаги. Они шли по коридору, синхронно, без пауз. Я знал этот звук – ритм людей, для которых время стало приказом.
– Алекс, – прошептала Лина, указывая на стену.
Я повернулся и увидел: зеркальная поверхность панели отражала нас двоих. Но в отражении я стоял чуть ближе, чем должен. И… двигался медленнее.
Отражённый я поднял голову и прошептал беззвучно:
“Не здесь”.
Я моргнул, и отражение исчезло.
Лина побледнела.
– Он… ты… только что…
– Я знаю. – Я сжал зубы. – Если отражение предупреждает – значит, мы действительно в чужом времени.
Снаружи грохнула дверь. Металл треснул, посыпались искры. Они были уже близко.
Я огляделся. В углу – вентиляционная шахта, полузакрытая решёткой.
– Сюда, быстро!
Лина забралась первой. Я подтолкнул её, потом сам влез, втянул ноги.
Через секунду в комнату вломились люди в масках. Один из них осмотрел помещение, поднял голову, и наши взгляды встретились через щели решётки.
Он не выстрелил. Просто посмотрел.
В его глазах, за стеклом маски, мелькнула странная… жалость.
Потом он сказал кому-то за спиной:
– Отражение активировалось. Они уже внутри линии.
Я понял не сразу, но смысл ударил позже: они не ищут нас, они ждут, когда мы сделаем то, что уже сделали.
Мы ползли по шахте, воздух густел от пыли и металла. Внизу слышался гул – не машин, а чего-то большего. Яркое свечение пробивалось через щели – ровный, голубоватый свет.
Мы вылезли на платформу.
Под нами – огромное помещение.
Сотни стеклянных капсул, соединённых трубками, вспыхивали поочерёдно. В каждой – человеческий силуэт.
Одни спали, другие шевелились.
На стене – символ «ХРОНОС», а под ним надпись:
Проект “Отражение”.
– Боже… – выдохнула Лина. – Это… копии.
Я смотрел вниз и искал глазами лицо, которое боялся найти.
Нашёл.
Пятая капсула слева. Мужчина с закрытыми глазами. Моё лицо. Та же щетина, тот же шрам над бровью. Только кожа бледнее.
Я почувствовал, как дыхание сбивается.
– Алекс… – Лина дотронулась до моего плеча.
– Я живой, – сказал я, не отрывая взгляда. – Значит, тот – нет. Или наоборот.
Мы услышали крики. Наверху, где-то за стеклянным куполом, мигали красные сигналы тревоги.
– Нас засекли! – крикнула Лина.
Я выхватил лом, что валялся рядом, и ударил по стеклу капсулы. Трещины пошли по поверхности, тонкие, как паутина. Изнутри посыпались пузырьки воздуха.
Лина пыталась остановить меня:
– Алекс, нельзя! Если ты разрушишь систему, может произойти откат времени!