Артем Кузнецов – Алекс Рейн (страница 18)

– Нет, – прошептала она. – Мы стали людьми.

Я усмехнулся, но в голосе не было радости.

– А людям здесь не место.

Из глубины архива донёсся гул. Экраны начали мигать, искажаться. По полу побежали тонкие линии света, будто кто-то включил невидимый контур.

– Алекс, – сказала Лина, – что происходит?

Я взглянул на центральный монитор. На нём снова появилась надпись:

АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА “ПЕРВАЯ ПЕТЛЯ”.

СУБЪЕКТ 1 ОБНАРУЖЕН. ВОЗВРАТ ИСХОДНОГО СОСТОЯНИЯ.

– Они запускают всё заново, – сказал я. – Архив пытается вернуть первый цикл.

– Мы должны уйти!

Я взял её за руку.

Пол под ногами задрожал, пыль поднялась вихрем.

В воздухе пахло озоном и железом.

Перед нами в стене открылась трещина – не физическая, а временная. За ней я видел отблеск лаборатории, где всё начиналось.

– Алекс! Не делай этого! – крикнула Лина.

Я посмотрел на неё.

– Если я не войду – всё повторится. Если войду… может, всё закончится.

Она прижала мою руку к себе.

– Тогда вернись. Как бы ни сложилось – просто вернись.

Я кивнул.

И шагнул в свет.

Свет был ослепительным. Он не грел – наоборот, обжигал холодом.

Когда я шагнул в трещину, пространство будто вывернуло меня наизнанку. Ни вверх, ни вниз – только чувство, что всё вокруг растянулось в бесконечную нить, где секунды звенели, как стальные струны.

Потом – тьма.

И медленно, очень медленно, мир собрался обратно.

Я стоял посреди улицы.

Ночь была ясная, без дождя, воздух – свежий, как перед грозой. Машины проезжали мимо, свет неона отражался в мокром асфальте. Всё выглядело… слишком нормальным.

– Центральный виадук, – прошептал я.

Слева виднелись ещё целые здания, чистые вывески, не было обвалов, не было трещин во времени. Город жил.

На руке – никаких браслетов, никаких меток. Только кожа, холодная и влажная.

Я понял: я действительно вернулся.

Не просто во времени – в тот самый день. В начало цикла.

Издалека донёсся свист поезда.

Я пошёл на звук.

Лестница вела на виадук. Металлические ступени скрипели под ногами.

Наверху – платформа, залитая светом прожекторов. Всё будто вычищено, идеально ровно.

Но я знал – через несколько минут здесь всё изменится.

Я видел это слишком много раз, чтобы не узнать.

На платформе стоял человек в длинном пальто, у ног чемодан. Он нервно оглядывался, будто чего-то ждал.

Я знал, кто он – первая жертва. Мужчина, имя которого из всех дел и газет давно стерлось.

Сотрудник корпорации Хронос, техник, участвовавший в проекте «Отражение».

Я остановился в тени.

С этого всё началось.

Поезда ещё не было. Воздух дрожал от натянутой тишины.

И вдруг я услышал шаги.

С другой стороны платформы поднялся человек – молодой, в полицейской куртке.

Я узнал его сразу.

Я сам.

Он шёл уверенно, с оружием в кобуре, взгляд прямой. Ещё не сломленный, ещё не подозревающий, что всё это – ловушка.

Я сжал кулаки.

Я пришёл слишком рано.

Молодой я подошёл к мужчине у чемодана, сказал что-то. Я не слышал слов, но помнил разговор.

Он должен был передать доказательства. Запись, которая разоблачала проект «Хронос».

Через минуту – вспышка, выстрел, смерть.

Начало петли.

Я сделал шаг вперёд, но что-то остановило меня.

Голос.

Женский.

– Алекс?

Я обернулся.

Лина.

Но не та, что была со мной в архиве. Молодая, растерянная, в сером плаще. В руках – папка с документами.

Она выглядела так, как в первый день нашего знакомства, до всего этого.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

Она нахмурилась.