Артем Кузнецов – Алекс Рейн (страница 12)

Так вот как заканчивается отражение…

Но я не исчез. Вместо этого мир вокруг дрогнул. Пространство, словно почувствовав борьбу двух версий, не выдержало.

Раздался звук, похожий на хруст стекла.

И вдруг – я увидел.

Вокруг нас стояли десятки… нет, сотни версий меня.

Каждый – немного другой. В одних я был моложе, в других – старше. У кого-то были глаза, полные страха, у кого-то – холод, у кого-то – злость.

Всё пространство коридора превратилось в зеркало, разбитое на осколки времени.

Каждый осколок показывал другого «меня».

– Видишь? – сказал он тихо. – Это не город сломался. Это ты.

Я понял. Все эти аномалии, сбои, повторения – не побочный эффект эксперимента. Это я, размноженный по времени, разорванный на части.

Каждый шаг, каждая ошибка оставляла след – и теперь все следы вернулись.

– Хочешь баланс? – прошептал я. – Тогда держи.

Я шагнул вперёд, схватил его за плечо – и потянул на себя. Контакт был мгновенным.

Взрыв света, боль, будто вены наполнили раскалённым воздухом.

Мир рухнул. Все отражения вспыхнули и начали исчезать одно за другим.

Лина закричала. Я услышал, как она зовёт меня, но голос звучал где-то далеко.

Мой двойник таял, как дым. Его лицо последним исчезло в белизне, оставив только слова:

– Петля ещё не замкнулась.

И снова – темнота.

Когда я очнулся, дождь уже шёл.

Я лежал на мостовой. Город вокруг выглядел целым, но слишком тихим.

Лина стояла рядом, держала мой плащ, лицо её было бледным.

– Ты очнулся… – прошептала она. – Я думала, ты не вернёшься.

Я посмотрел на свои руки.

На левой – тонкий металлический браслет. Тот самый, что был у него.

Похоже, кто-то всё-таки остался. Только кто именно?

Глава 5. Газетные вырезки

Утро выдалось фальшивым.

Солнце вставало слишком быстро, будто кто-то проматывал кадры, а тени двигались не в ту сторону. Я стоял у окна дешёвого мотеля на окраине города и наблюдал, как мир делает вид, что снова нормален.

Лина спала, уткнувшись лицом в подушку. Наконец-то. Двое суток без сна – и даже у таких, как она, нервы сдаются. Я тихо подошёл к столику, где валялись остатки кофе, планшет и старые газеты, которые принёс ночью.

Всё выглядело обычно. Но если присмотреться – всё было не то.

Газеты разных лет. Десять, двадцать, тридцать лет назад. Разные эпохи, а заголовки – одинаковые.

“Восточный виадук. Таинственное убийство при невыясненных обстоятельствах”.

“Полиция не комментирует происшествие. Свидетели утверждают, что видели одного и того же человека дважды”.

Тот же текст. Те же слова. Только даты разные.

Я разложил страницы на кровати. Пожелтевшие, слипшиеся от влаги, но все хранили один и тот же узор.

– Каждые десять лет, – пробормотал я. – Один и тот же сценарий.

На одном снимке – размытая фигура под дождём. На другом – почти та же поза, только машины вокруг старее. И где-то между строк я чувствовал знакомый контур – как будто это всегда был я.

Внутри что-то кольнуло.

Если петля повторяется каждые десять лет… может, я – просто очередная итерация?

Я достал из внутреннего кармана браслет. Холодный металл блеснул в утреннем свете. Царапина на боковой панели – точно такая, как на том, что был у «него». Я попробовал снять – не получилось. Замок будто врос в кожу.

Лина зашевелилась, приподнялась на локтях.

– Уже утро? – спросила хрипло.

– Формально, да. Фактически – не уверен.

Она села, посмотрела на газеты.

– Что это?

– Хроника. Или предупреждение. Каждые десять лет – одно и то же убийство. Один и тот же виадук. Даже время совпадает.

– 23:40, – сказала она, устало улыбнувшись. – Это число теперь везде.

Я кивнул.

– Вопрос в том, кто начинал цикл раньше. Мы или они.

Она потянулась за планшетом, пролистала файлы, нашла архив полицейских отчётов.

– Здесь есть упоминание о деле 1984 года. Тогда в городе тоже зафиксировали “аномалии восприятия времени”. Камеры показывали несостыковки. Люди жаловались, что часы отстают или спешат на минуты.

– И чем всё закончилось?

– Закрыли лабораторию. На бумаге – «корпоративная утечка». На деле – проект “Отражение” заморозили. До следующего раза.

Я провёл рукой по лицу. Пульс бился в висках.

– Значит, всё повторяется. И всегда есть кто-то вроде меня.

Лина посмотрела внимательно.

– Алекс… ты ведь не помнишь, что было до увольнения? Ни подробностей, ни даты.

Я замер.

– К чему ты ведёшь?

– Что, если твоя “прошлая жизнь” – тоже результат цикла? Что, если каждый раз, когда город сбрасывает время, один из вас остаётся?

Я усмехнулся, но внутри похолодело.

– Получается, я – не первый. Просто следующий номер.

Она подошла ближе, положила ладонь мне на плечо.

– Может, наоборот. Может, ты – последний. И если мы разорвём цепь, больше никто не появится.