Артем Котельников – Кома. Добро не побеждает… (страница 1)

Артем Котельников

Кома. Добро не побеждает…

“Иногда самый добрый поступок – быть жестоким” – Неизвестный автор.

Глава первая

Назойливый звук будильника ворвался в сон Ильи Кузнецова, вырывая его из тяжелого забытья. Он с трудом разлепил глаза, чувствуя, как виски пульсирует болью. Голова раскалывалась после вчерашних двух полторашек пива, выпитых в одиночестве сидя за ноутом. Рука машинально потянулась к телефону, пытаясь выключить раздражающий звук, но только смахнула его с тумбочки. Телефон глухо ударился о ковер, но продолжал надрываться.

– Да, блять… – тяжело вздохнул Илья, свешивая ноги с кровати, – хоть бы экран не треснул…

“Боже, ну зачем нам все это нужно! Сейчас все есть в интернете…” – эхом отдавались в голове слова Петрова, сказанные вчера на уроке. Самое забавное, что Петров вообще звезд с неба не хватал, обыкновенный махровый троечник.

Тебе ли, идиот, рассуждать о том, что нужно, а что нет! Ты же слово хлеб пишешь с тремя ошибками! – хотелось крикнуть Илье, даже кулаки непроизвольно сжались. Но он только сделал глубокий вдох-выдох и продолжил монотонно рассказывать о причинах Крымской войны. А вечером, вернувшись домой, открыл первую бутылку пива. Потом вторую. Алкоголь заглушал злость и бессилие. Это был его способ не сорваться, не наговорить лишнего, не наделать глупостей, которые стоили бы ему работы.

Илья наконец нащупал телефон и отключил будильник.

7:15. Пустая квартира. Третью неделю пустая. Наташа уехала к родителям “подумать”, оставив на холодильнике записку, которую он перечитывал каждое утро:

"Илюша, родной мой! Я люблю тебя всем сердцем, но больше не могу видеть, как разрушаешь себя… и наш брак. Каждый день ты возвращаешься домой озлобленным и раздраженным, каждый вечер напиваешься… Ты не замечаешь меня… Мы перестали разговаривать, гулять, мечтать вместе. Ты не слышишь меня, когда я пытаюсь достучаться. Мне нужно немного времени вдали от всего этого. И тебе тоже. Подумай о нас, о себе, о том, чего ты действительно хочешь. Я буду ждать твоего звонка. Позвони, когда будешь готов поговорить. Всегда твоя, Наташа."

Он не позвонил. Не был готов. Не знал, что сказать.

В голове всплыло воспоминание пятилетней давности. Аудитория педагогического университета, окно нараспашку, майский ветер треплет конспекты. Наташа, тогда еще просто однокурсница с факультета иностранных языков, сидит рядом, подперев подбородок ладонью. "Представляешь, меня пригласили на практику в языковой центр! Говорят, если хорошо себя покажу, могут взять на постоянку, даже без диплома!" Ее глаза сияли таким счастьем, что Илья невольно улыбнулся в ответ. Он тогда еще подумал: "Вот бы и мне так – найти свое место".

Но где его место? Уж точно не в школе №237, куда его занесло после армии. Хотя поначалу все казалось иначе. Первые месяцы он действительно верил, что сможет что-то изменить. Разрабатывал планы уроков до глубокой ночи, притаскивал из дома ноутбук, чтобы показывать презентации, тратил свои деньги на дополнительные материалы. Наташа поддерживала его, говорила, что гордится. А потом…

Илья поднялся и поплелся в ванную, избегая смотреть на фотографию с их свадьбы, все еще висящую в коридоре. В зеркале он с трудом узнавал себя. Русые волосы, нечесаные и тусклые. Мешки под глазами. Нос, который ему сломали в баре пару недель назад. Илья даже не помнил, из-за чего началась та драка.

Во что я превратился? – подумал он, проводя рукой по щетине. Где-то в глубине этого потрепанного, усталого лица еще можно было найти следы того молодого человека, который когда-то с энтузиазмом строил планы на будущее, мечтал о карьере, верил, что сможет чего-то добиться. Теперь от него остались только тусклые глаза с красными прожилками и горькая складка в уголках губ.

Он провел рукой по щетине, решив не бриться. Какая разница? Все равно никто не заметит – ни ученики, для которых он был просто говорящей мебелью, ни коллеги, уже привыкшие к его неопрятному виду.

Потрогал обнаженный торс. Когда-то подтянутое тело теперь выглядело мягким и обрюзгшим. Четкие линии мышц расплылись, уступив место дряблому животу и складкам на боках.

Настоящий скуф – как сказали бы его ученики, а ведь ему еще нет тридцати. Эта мысль вызвала горькую усмешку – он уже даже выглядел как типичный выгоревший учитель средних лет, хотя по возрасту до этого было еще далеко. Юбилей только через два года.

Илья с отвращением отвернулся от зеркала. Раньше он ходил в спортзал трижды в неделю, следил за собой, гордился своей формой. Когда это прекратилось? Когда он позволил себе так опуститься?

Душ. Кофе. Бутерброд. Механические действия, выполняемые на автопилоте. Телефон пискнул сообщением. Наташа? Сердце предательски екнуло. Нет, всего лишь оповещение из школьного чата.

"Коллеги, не забудьте, сегодня после уроков совещание по итогам четверти. Явка ОБЯЗАТЕЛЬНА! С уважением, Марина Викторовна."

Илья хмыкнул. Еще час впустую. Хотя куда спешить – дома его никто не ждал.

Одеваясь, он случайно задел стопку книг на столе. Сверху лежал потрепанный учебник по робототехнике, с закладками и пометками на полях. Сколько ночей он провел, изучая эту хрень? Сколько времени потратил на курсы? И ради чего?

Илья взял книгу в руки, машинально пролистал страницы. Когда-то эти схемы и алгоритмы казались ему захватывающими. Он видел в них будущее – свое и своих учеников. Теперь же они вызывали только усталость и разочарование. Очередной провал… Когда он уже поймет, что ничего не изменит?

Он бросил книгу обратно на стол. Нужно было собираться на работу. Еще один день в школе, еще один день мучений.

Телефон снова подал сигнал. На этот раз действительно Наташа.

"Илья, как ты? Я очень соскучилась. Нам нужно поговорить. Пожалуйста, будь вечером дома."

Он уставился на сообщение, чувствуя, как внутри все сжимается. Что сказать? Что он скучает? Что ему жаль? Что он не знает, как выбраться из этой ямы, в которую сам себя загнал?

Наташа… Успешный преподаватель английского в престижном языковом центре. С хорошей зарплатой, перспективами, уважением коллег и студентов. А он? Неудачник, застрявший в школе, потому что его исторический диплом нигде больше не нужен.

Он вспомнил их последнюю серьезную ссору, за неделю до ее отъезда.

"Илья, почему ты даже не попробуешь? Есть же курсы переподготовки, есть другие варианты!"

"А смысл? Чтобы потом услышать, что у меня не тот диплом, не тот опыт, не те навыки?"

"Но ты же даже не пытаешься! Вон, Сергей с твоего факультета теперь замдиректора в соседней школе. А ты только жалуешься и пьешь!"

"Сергей… Да, Сергей…" – он тогда ничего не ответил Наташе, но внутри все кипело. Сергей всегда был целеустремленным, с первого курса знал, чего хочет, не ходил по клубам и на вписки, не участвовал в дружеских попойках, не зависал в онлайн игрушках. Тогда он казался Илье закомплексованным дураком. Но как показало время, дураком был Илья, а не Сергей… Пока Илья прожигал студенческие годы, Сергей методично налаживал связи, проходил дополнительные курсы, участвовал в конференциях. И теперь он заместитель директора, а Илья – разочаровавшийся в жизни учитель истории с пивным пузом и разваливающимся браком.

Вместо ответа Наташе Илья просто положил телефон в карман.

Отвечу позже.

Сейчас нужно было пережить еще один день в школе, еще один день притворства, что ему не плевать на исторические даты, которые он вдалбливал в головы равнодушных подростков.

Выходя из квартиры, Илья машинально проверил, взял ли ключи, и на секунду замер, глядя на брелок – маленького металлического робота, подаренного Наташей на прошлый Новый год. "Для моего гениального конструктора," – написала она тогда в открытке.

Он сжал брелок в кулаке так сильно, что острые края впились в ладонь, и захлопнул дверь.

Еще один день…

***

Школа №237 встретила Илью привычным гулом. Орущие дети, хлопающие двери, запах старого здания и вонь потных подростков – коктейль, от которого к горлу подкатывала тошнота каждое утро.

– Здравствуйте, Илья Андреевич! – приветливо улыбнулась вахтерша Нина Петровна, всегда встречавшая учителей неизменной улыбкой.

– Доброе, – буркнул Илья, стараясь смягчить тон. Старушка не виновата в его проблемах.

По пути в учительскую он лавировал между группками школьников, опустив глаза и стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Не хотелось ни с кем разговаривать, отвечать на приветствия, выслушивать дежурные "а вы нам сегодня тетради проверили?". Особенно не хотелось видеть восьмиклассников – первый урок был у них, и он предпочел бы оттянуть эту встречу хотя бы на пятнадцать минут.

В голове некстати всплыло воспоминание о первом дне в этой школе. Он тогда специально пришел на час раньше, волновался, поправлял галстук и повторял про себя план первого урока. Хотел произвести впечатление. Смешно.

В учительской стоял аромат свежесваренного кофе, смешанный с цветочными нотками духов Людмилы Сергеевны, учительницы русского языка. Группа учителей как раз собралась вокруг ее стола, где та с воодушевлением рассказывала что-то, активно жестикулируя. Заметив Илью, коллеги доброжелательно поздоровались.

– Илья Андреевич, кофе? – предложила Людмила Сергеевна, приподнимая чайник. – Только сварила.